Медведев. Книга 9. Сила - Гоблин MeXXanik

— Ещё раз? — спросил он.

— Давайте, — ответил я.

На этот раз я не стал ждать, пока он начнёт первым. Поднял руку, вдохнул, и ветер сразу отозвался на мой призыв. Не резким ударом, а плавным, широким движением. Он прошёл по площадке, поднял с земли пыль, качнул мишени, пробежал по волосам дружинников, заставив их щуриться. Потом собрался вокруг меня в плотное невидимое кольцо.

Противник рванул вперёд и я не стал пятиться. Вместо этого шагнул навстречу. В последний момент я резко отвёл ладонь в сторону, и воздушный поток послушно ушёл под ноги дружиннику, заставив его покачнуться и потерять темп. Тут же повернул силу сверху. Ветер ударил ему в плечо, развернул боком, и мягко отбросил к краю площадки. И я почувствовал, что в этот раз, стихия была куда послушнее.

На несколько секунд воцарилась тишина. Только где-то совсем рядом возмущённо тявкнул Аргумент.

Дружинник растерянно посмотрел на меня и улыбнулся:

— А Владимир Васильевич уверял, что вы только учитесь.

— Я и сам так думал, — честно признался я и парень посмотрел на меня уже с удивлением. Скорее всего, боец решил, что я просто скромничаю, пытаясь скрыть свой настоящий потенциал и делаю вид, что мне повезло.

— Неплохо, — сдержанно произнес подошедший Морозов.

Я выдохнул, и ветер вокруг меня постепенно успокоился. Пыль осела на землю, а мишени перестали покачиваться. Только листья на старой яблоне за канатом ещё некоторое время тихо дрожали, будто запоздало вспоминая, что несколько секунд назад над двором прошла чужая сила.

Дружинник коротко поклонился.

— Благодарю за поединок, Николай Арсентьевич, — произнес он. — Для меня было честью сойтись с вами в учебном бою.

— Это вам спасибо, — улыбнулся я. — За то, что не стали меня жалеть.

Гаврила поднялся со скамьи и подошёл ближе, всё ещё держа кружку в руках.

— Красиво получилось, — с искренним уважением сказал он. — Особенно когда воздух кольцом пошёл.

Воевода хмыкнул и взглянул на дружинников, которые всё ещё стояли с тем видом, с каким обычно смотрят представление, неожиданно оказавшееся лучше ожидаемого.

— Чего замерли? — немедленно рявкнул Морозов. — Увидели, каков наш князь? Теперь марш работать, пока я не решил закрепить успех общей тренировкой.

Зрители рассеялись мгновенно. Я же остался стоять посреди площадки и вдруг поймал себя на довольно странном ощущении. Ещё утром вся эта затея казалась мне очередной воеводской прихотью, способом испортить человеку спокойный день. Теперь же, чувствуя, как тёплый ветер всё ещё касается лица, я впервые понял, что бой в лесу сильно меня изменил. Сделал сильнее. И теперь воздух не был простой стихией, которой я повелевал. Он был словно частью меня. И, кажется, если обращаться с ней правильно, вполне готовая однажды стать настоящим оружием.

— О чём задумались? — спросил Морозов.

— О том, что вы были правы, — честно признался я.

Воевода посмотрел на меня с редкой настороженностью. Но я не стал ничего уточнять.

— Идите умывайтесь, князь.

Я кивнул и направился к дому.

— Николай Арсентьевич.

Голос воеводы застал меня, когда я уже поднимался по ступеням крыльца. Я остановился. Обернулся:

— Это был хороший бой, — произнес воевода. — Вы возмужали. Заматерели.

— Под вашим началом, — с улыбкой ответил я и вошел в дом.

Я поднялся в свою комнату и наскоро привел себя в порядок. И уже спускался в гостиную, когда услышал, как хлопнула входная дверь. А следом послышался возмущенный голос Никифора:

— Да куда ж вы опять в сапогах⁈

Гость пробасил что-то в ответ, но слов я не разобрал. И я замер, а в животе зашевелился знакомый холодный ком, который предвещал неприятности. Потому что голос принадлежал Зубову.

Если начальник нового отдела приехал сюда сам, да ещё и не успел предварительно предупредить, значит, случилось что-то действительно неприятное. На моей памяти, такое было впервые.

Я торопливо спустился в гостиную, где меня уже ждали Зубов и Морозов. И лица у обоих были хмурыми.

— Добрый день, — растерянно произнес я, глядя на гостя. — Платонов…

— С ним все в порядке, — поспешил успокоить меня гость. — У нас появилась проблема другого плана.

Я с интересом взглянул на него, ожидая продолжения, и Зубов неохотно пояснил:

— В старый архив проникли неизвестные..

Я нахмурился.

— Какой архив?

— Княжеский, — пояснил начальник ведовства. — Тот, что располагается в бывшем здании земельной управы. Сегодня днём туда кто-то влез. Взлом обнаружили около часа назад.

— Что взяли? — уточнил я и сел в кресло.

— В том-то и дело, что почти ничего, — ответил тот. — Редкие книги не тронуты, даже серебряный оклад с книги, который можно было спокойно продать, остался там же.

— Может быть, кто-то просто пошутил? — уточнил я, сам не веря в свою идею.

Зубов покачал головой:

— Мы подняли каталоги, пропала одна книга. Реестр соглашений князей Северских.

Я несколько секунд молчал, потом медленно выдохнул, догадываясь, с кем именно были соглашения.

— Кто знал, где он лежит?

Зубов посмотрел на Морозова.

— Если только архивариус, — неуверенно произнес он. — Книга давно была списана на покой.

— Платонов во время взлома сидел у вас?

— Сидел, — подтвердил Зубов. — И нет, он не мог этого сделать. У нас там охрана, контуры и четыре человека на этаже. Нет, не выходил.

— Есть протокол осмотра? — уточнил Морозов.

— Там все просто, — ответил Зубов. — Человек пробрался в помещение через окно, прошел к нужному шкафу, вскрыл его, и забрал книгу. После чего, покинул помещение.

— И все это