Медведев. Книга 9. Сила - Гоблин MeXXanik

— Вы нам совершенно не мешаете, — заверил ее я.

— Знаю, — Анна Павловна улыбнулась уже искреннее. — Именно поэтому мне особенно неловко уезжать. У вас удивительный дом, Николай Арсентьевич. Здесь очень легко забыть, что ты всего лишь гость.

— Никифору этого лучше не говорить.

— Почему?

— Он решит, что вы собираетесь остаться навсегда, и немедленно выделит вам отдельный шкаф.

Она тихо рассмеялась.

— Думаю, шкаф он мне уже мысленно выделил.

Некоторое время мы стояли возле площадки. Вокруг продолжалась обычная жизнь. Дружинники убирали тренировочное снаряжение, от казарм доносились голоса, где-то возле кухни звякнула посуда. Из открытого окна дома потянуло выпечкой, и я неожиданно подумал, что за последние дни привык видеть Анну Павловну среди всех этих людей.

— Когда вы отправляетесь?

— Сегодня.

— Так скоро?

— Вещей у меня немного.

Она снова посмотрела на дом. И вот тогда я понял, что именно ее тревожит.

— А Побед?

Анна Павловна помолчала.

— Останется, — ответ прозвучал спокойно, но пальцы снова сжали край накидки. — Здесь. В Северске.

Я удивился.

После исчезновения Победа я не раз думал о том, где он находится и намерен ли вообще возвращаться. Уйти окончательно он, как мне казалось, не мог. Здесь оставались Анна Павловна и Роман Победович, которых он любил слишком сильно, чтобы просто исчезнуть. Да и сам Побед не раз давал понять, что этот мир давно перестал быть для него чужим.

Но теперь выходило, что решение он все-таки принял.

— Он хочет помочь вам, — продолжила Анна Павловна. — Думаю, окончательно решил это еще раньше, просто мне сказал только сегодня.

— Помочь мне?

— И вам, и Северску. Вряд ли он станет объяснять это именно такими словами. Вы ведь уже немного его знаете.

— Немного.

— Тогда понимаете, о чем я.

Я действительно понимал. Представить Победа торжественно объявляющим о намерении защищать Северск было трудно. Скорее он просто однажды окажется там, где потребуется его помощь, сделает необходимое, а потом посмотрит на всех с искренним недоумением, если кто-нибудь вздумает благодарить.

— Мне жаль, что из-за этого вам приходится уезжать одной.

Анна Павловна покачала головой и с усмешкой заявила:

— Не надо меня жалеть.

— Я не хотел…

— Знаю.

Она коснулась моей руки, успокаивая уже меня.

— Небольшая разлука ничего не значит. Мы с ним давно вместе, Николай Арсентьевич. Настолько давно, что несколько недель или даже месяцев уже не способны нас испугать.

Она произнесла это без бравады. Просто как нечто давно проверенное и потому не требующее доказательств.

— Нам случалось расставаться и раньше. Иногда обстоятельства разводили нас гораздо дальше, чем Северск и столица. И на гораздо больший срок.

Анна Павловна улыбнулась, но в глазах все равно мелькнула грусть.

— Конечно, я предпочла бы ехать вместе с ним. И конечно, мне будет его не хватать. Было бы глупо делать вид, будто это не так. Только любовь ведь не заканчивается там, где один отправляется в путь, а другой остается на пороге дома.

Я молчал.

— Мы все равно вместе, — тихо продолжила она. — Даже когда между нами сотни верст. Я знаю, где его сердце. Он знает, где мое. Остальное пережить можно.

Почему-то мне сразу вспомнилась Вера Романовна.

Она стояла в кабинете, прижимая к себе ком земли с родимчиком, и смотрела на меня с таким теплом, что я потом еще долго не мог избавиться от совершенно глупой улыбки.

Анна Павловна внимательно посмотрела мне в лицо. И неожиданно тоже улыбнулась. Я насторожился.

— Что?

— Ничего.

— По вашему лицу не скажешь.

— Просто подумала, что перед отъездом хочу дать вам один совет.

Она немного помолчала.

— Такой совет я дала бы Роману.

Это заставило меня посерьезнеть.

Анна Павловна смотрела на меня очень тепло. Без снисхождения, без желания поучать. Наверное, именно поэтому следующие ее слова я действительно услышал.

— Если однажды поймете, что вам выпала возможность обрести настоящую любовь, не упускайте ее.

Я почувствовал себя неловко.

— Анна Павловна…

— Я не обязательно говорю о женщине.

Она мягко остановила меня.

— Хотя и о ней тоже.

Мне стало еще более неловко. Кажется, я покраснел. Анна Павловна сделала вид, что ничего не заметила.

— Любовь бывает разной. Иногда тебе везет встретить того, рядом с кем хочется прожить всю жизнь. А иногда находится дело, ради которого хочется эту жизнь прожить. Место, которое перестает быть просто точкой на карте. Люди, за которых начинаешь отвечать не потому, что должен, а потому, что иначе уже не можешь.

Я невольно оглянулся. Княжеский дом стоял за моей спиной. Возле казарм переговаривались дружинники. Где-то за деревьями начинался лес Иволгина, а еще дальше лежал Северск со всеми его улицами, домами, Советом, странными жителями, проблемами, которые появлялись быстрее, чем я успевал решать предыдущие.

Не так давно Иволгин сказал почти то же самое.

Я переставал относиться к этому месту как к тому, что мне временно поручили.

— Мне повезло, — продолжила Анна Павловна. — Я нашла и то, и другое.

Она тоже посмотрела в сторону дома, и на ее лице появилось выражение такой спокойной нежности, что уточнять, кого именно она имеет в виду, было бессмысленно.

— Я встретила Победа, а потом нашла дело, без которого уже не представляю себя. Не сразу поняла, насколько мне повезло. Наверное, такие вещи вообще редко понимаешь вовремя.

— И вы думаете, что у меня есть