Медведев. Книга 9. Сила - Гоблин MeXXanik

— Все верно, — подтвердил Зубов. — Хотя, это было несложно. Охрана у архива паршивая, наблюдения толком нет. Воровать там нечего. Ну, все так думали.

— Оказалось, что даже старые, покрытые пылью бумаги тоже могут иметь свою цену, — заключил я и встал с кресла. — А что архивариус?

— Закончил рабочий день и направился домой, — был мне ответ. — В помещении был только охранник.

— Так может, этот архивариус и замешан в краже? — предположил Морозов. — Просто вынес книгу и передал ее кому надо?

Зубов покачал головой:

— Его допросили первым. В присутствии сирены. Он непричастен.

Я прошёлся по комнате и остановился возле окна, за которым на сад уже начали опускаться сумерки.

— Тогда кто? — спросил я.

Зубов пожал плечами.

— Пока не знаю. Охранника тоже проверили. Сидел у входа и читал газету. Утверждает, что примерно на полчаса будто потерял ощущение времени. А когда очнулся то не придал этому внимания. Говорит, с ним такое иногда бывало.

Морозов сразу посерьёзнел.

— Морок? — уточнил он.

— Возможно, — не стал скрывать Зубов. — Но наши специалисты пока ничего не нашли. А Синод ещё работает.

Я задумался.

— Тогда у нас либо очень хороший специалист, либо человек, который прекрасно знал архив.

Снова посмотрел в окно и перед глазами почему-то сразу возник высокий человек в тёмной одежде. Тот самый, которого русалки видели рядом с Платоновым.

И идея пришла сама. Настолько очевидная, чтобы я мог понять, почему не увидел её сразу. Я обернулся и посмотрел на Морозова. И заметил, что он, кажется, пришёл к тому же выводу одновременно со мной.

— Беловодье, — произнесли мы почти в один голос.

Зубов перевёл взгляд с него на меня и нахмурился.

— Что? — не понял он.

— Род матери Платонова, — пояснил я. — Илья рассказывал, что когда-то они держали северные воды. Перед тем, как прийти к вам и сдаться, Платонов забрал реликвию, которая подтверждает право наследника.

— А бумаги могут подтвердить право самого рода, — закончил Зубов и в комнате повисла тишина.

— Вы хотите сказать, что он собирает доказательства? — уточнил гость после паузы.

— Похоже на то, — ответил я, подошёл к столу и опёрся ладонями о спинку кресла. — Чтобы вернуть что-то принадлежащее Беловодью. И если он найдёт запись, подтверждающую, что Беловодье когда-то действительно управляло частью северских вод…

— То сможет подтвердить свои претензии, — закончил Морозов и я медленно выдохнул. Теперь вся история принимала совсем другой оборот.

— Но если он знал про запись, почему не забрал книгу раньше? — уточнил воевода.

Я нервно пожал плечами:

— Может быть, сперва хотел доделать дело Бросающего Кости и не хотел распыляться. Или не знал про книгу. Мало ли причин? Вряд ли он расскажет свои намерения. Хотя…

Я повернулся к Зубову и уточнил:

— Его же можно допросить в присутствии сирены?

Начальник специального отдела жандармерии и воевода одновременно покачали головами:

— Он из рода водяных, — пояснил Морозов. — Причем, высокорожденный. На него не подействует русалочий морок.

— И сильно вряд ли, что Платонов посвятит нас в свои планы добровольно, — разочарованно пробормотал я и взглянул на Морозова. — Нам нужно самим осмотреть архив.

— Зачем? — не понял воевода.

— Может быть найдем то, что упустили при первичном осмотре и составлении протокола, — пояснил я.

— Сейчас? — спросил Зубов.

— Пойду подготовлю машину, — отозвался воевода. — Вы с нами?

Вопрос был адресован начальнику специального отдела жандармерии и тот кивнул. Я же снял пиджак со спинки кресла. И направился к выходу. Усмехнулся, подумав о том, что тренировочным поединком запланированные на сегодня приключения не закончились. Они только начинались.

Глава 16

Звериная тропа

Я уселся на краю площадки, понимая, что вскоре каждая мышца в теле отзовется болью на любое движение. Все же я слишком долго пренебрегал тренировками.

— Завтра продолжим, — бросил Морозов.

Я поднял голову и настороженно уточнил:

— Завтра?

Воевода усмехнулся:

— А вы думали, через месяц?

— Или через два, — растерянно произнес я. Поднялся и осторожно расправил плечи. Тело тут же сообщило, что подобные движения сегодня больше не приветствуются.

— Сам виноват, — пробормотал я уже второй раз за день.

Со стороны дома донесся тихий смех. Я обернулся. На дорожке стояла Анна Павловна.

Не знаю, как долго она наблюдала за окончанием моего обучения, но по едва заметной улыбке было понятно, что достаточно. На ней было простое дорожное платье, а на согнутой руке висела легкая накидка. Сначала я решил, что женщина вышла прогуляться, однако почти сразу заметил возле ступеней небольшой чемодан.

Улыбка исчезла сама собой.

— Анна Павловна?

Она подошла ближе.

— Николай Арсентьевич. Я как раз вас искала.

Что-то в ее голосе заставило меня внимательнее посмотреть на женщину.

Она выглядела спокойной. Как всегда собранной, мягкой и немного отстраненной от всей той суеты, которая постоянно происходила вокруг нас. Однако сегодня за внешним спокойствием чувствовалось напряжение. Анна Павловна то и дело сжимала пальцами край накидки, а улыбка появлялась на ее лице чуть чаще, чем требовалось.

— Что-то произошло?

Она поспешно покачала головой:

— Нет, — что вы. Ничего дурного, — произнесла она и ненадолго оглянулась на дом. — Просто пришло время уезжать.

— Уезжать? — переспросил я.

— Я и без того у вас загостилась, — пояснила Губова. — Да и в столице накопились дела, которые дальше откладывать