Роанна. Хайланд - Виктор Постоенко

Огромный Луврский дворец принимал гостей. В его залах горели сотни свечей, весь обширный двор освещали десятки факелов. Кареты подъезжали одна за другой. Столичная знать спешила показать себя лояльной суровому Императору, поэтому зал был полон.

Объявления следовали одно за другим — герцог и герцогиня такие-то, банкир такой-то и его супруга, министр такой-то с супругой. Император переходил от одной группы людей к другой, здоровался со всеми, чокался бокалом шампанского. Ему было немногим за сорок, высокий и статный — мечта лютецийских дам.

— Её Светлость герцогиня Гломская Кора де Крейсен! — церемониймейстер стукнул тростью о мраморный пол и громко объявил имя вошедшей дамы.

В зале постепенно наступила тишина, потому чтоувидеть такого не ожидал никто. Местные дамы были одеты в простые платья бледных цветов с большими декольте, только входившими в местную моду.

Вошедшая красавица была одета абсолютно по-иному. Тончайшей работы кружевное жабо украшала огромного размера, с куриное яйцо, белая жемчужина, обрамлённая золотыми треугольниками, усыпанными мелкими бриллиантами.

На голове женщины была надета оригинальная шляпка тёмно-синего бархата, украшенная золотым шитьём и огромным сапфиром в центре золотого украшения, от которого вниз по полям шляпки ниспадали перья неизвестных птиц в цвете франкского флага.

Кора де Крейсен

Перчатки на её руках были не тряпичные бледно-розовые или белые, как у всех по последней моде, а из тончайшей чёрной блестящей кожи. Каждая пуговица на её бархатном костюме глубокого синего цвета состояла из крупного бриллианта, обрамлённого золотой оправой с мелкими камешками. Юбка со складками из тёмно-синего струящегося атласа заканчивала туалет дамы.

И самое удивительное, что навстречу незнакомке широкими шагами направился Император. Она улыбнулась ему очаровательной улыбкой и протянула правую руку. Он осторожно взял её за пальцы, наклонился и поцеловал чуть выше перчатки, туда, где виднелась белая кожа её руки.

Что-то спросил, она ответила, он отставил свой локоть в сторону, она как ни в чём не бывало взяла его под руку, и они отправились в сторону Маленького зала, сопровождаемые высокой служанкой красавицы, одетой по-восточному богато, с большими золотыми кольцами в ушах и разноцветными нефритовыми браслетами тонкой работы на обеих руках. Да на служанке было одето больше драгоценностей, чем у некоторых из присутствующих было денег в банке.

Любопытные кинулись к министру финансов — кто это такая, откуда они с Императором знакомы, что за герцогство такое. Женщины тянули шеи, чтобы рассмотреть то, что надето на незнакомке. Кора была сама невозмутимость, хотя внутри она была рада произведённому впечатлению.

Настроение Императора она поняла сразу, как только они спустились в сад. И сразу три её внутренние головы начали спор: «Эй, ты же замужняя женщина, как ты можешь вот так вот?», вторая хитро усмехалась: «А он ничего себе так, я бы такого на ужин да на завтрак, да с превеликим удовольствием». Третья голова уже цокала языком и крутила глазами в разные стороны, подсчитывая все возможные выгоды от такого знакомства.

Решили поставить вопрос на голосование. Большинство победило, поэтому утром бывший вчера только Императором мужчина с улыбкой подавал кофе сладко потягивавшейся красавице в постель.

Вечером они много говорили на разные темы, так как Императора интересовало всё, связанное с далёкой Империей. Кора старалась удовлетворить его любопытство, помня об осторожности, о которой её просила Её Величество.

Глава восемнадцатая

Кора де Крейсен, часть вторая

Во время завтрака разговор шёл на разные темы. Кора, воспользовавшись моментом, спросила Императора, почему он до сих пор не женат, ведь Императрицы нет, и он является целью для многих знатных соискательниц. Он положил на стол ложечку и замолчал, глядя поверх головы женщины.

— Ваше Величество, я что-то не то спросила? Или затронула больную тему?

— Тут никого нет, зови меня Арман, а про императора я ещё наслушаюсь за целый день. Да, именно больную. Я был счастливо женат, женился ещё младшим офицером по любви, у меня были сын и маленькая дочь. Всего этого я лишился за одну ночь, когда грёбаные революционеры ворвались в мой дом и повесили всех, даже слуг, на деревьях в саду, назвав это Аллеей Справедливости.

— За что? — ужаснулась женщина.

— А ни за что, просто потому, что были дворянами и жили в усадьбе рядом с городком. Я тогда был на юге, воевал со штирийцами. Мне принесли официальные извинения, пообещали прислать головы тех, кто это совершил — мол, попутали. Но жену и детей-то уже не вернёшь. Сердце просто стало каменным, там, где-то далеко внутри.

— А тогда я как?

— Сам не знаю. Просто как тебя увидел — и внезапно тяжесть с сердца спала, просто притянуло к тебе как водоворотом, всё. И ни капли не жалею. Я понимаю, что ты для меня недосягаема, ты замужем, и ты из невыразимо далёкого далека. Но ты почему сдалась? Ведь даже тени сопротивления не заметил.

— Потому что разглядела в одно мгновение, что я тебе очень нужна. Я же не маленькая девочка, я замужняя женщина, руки которой несколько лет добивались десятки претендентов.

— Ты не любишь своего мужа?

— Нет. У нас брак по расчёту, и я вольна поступать как пожелаю в рамках разумного.

— Ты хорошо знаешь Императора?

— И его, и её — тем более я была претенденткой на роль его супруги.

— Это как?

Кора рассказала ему всё — начиная от смерти отца, вынужденного проживания с его убийцей, самого процесса выбора и заканчивая мятежом и ролью Императрицы в своей судьбе.

— Арман, понимаешь, она какая-то другая. Я, может, не так сказала, но она думает и поступает иначе, чем все мы. Роанна младше меня на год, но когда я нахожусь рядом с ней, мне кажется, что наоборот — это она старше меня, и даже не на один год. И в той паре она ведущее звено.

— У них тоже брак по расчёту?

— Да, и ещё по какому. Она была владетельницей Севера, территория её земель была чуть меньше, чем твоя Франкия. Когда южные провинции подняли мятеж и их армии окружили столицу, она на кораблях перебросила свои войска прямо на причалы дворца, а другая часть её армии пришла по суше. Они катили пушки прямо по улицам и сметали мятежников картечью.

— Пушки в городе?

— Да никто такого не ожидал. Тем более, когда её корабли пушками смели оба лагеря мятежников, убив тысячи их солдат. Её армия была сильнее армии тогда ещё королевства. А до этого, в двадцать лет, она с тремя тысячами солдат разгромила и уничтожила пятнадцатитысячное конное войско кочевников.

— Не