Роанна. Хайланд - Виктор Постоенко

прошли на огороженную каменной стеной площадку, где несколько франкских гвардейцев тренировались в стрельбе из пистолетов. Они как раз забили в дула пули и стояли на рубеже стрельбы, обозначенном белыми камнями.

— Продолжайте, мы вам не помешаем, — Император ответил на приветствие подбежавшего офицера.

Тот отдал честь и затем вернулся к стрелкам. Прозвучали выстрелы, после которых гвардейцы отправились к стоявшим в двадцати метрах мишеням.

— Ваше Величество, попросите повесить мишень на тот дальний столб.

— Но Кора, это же очень далеко. Из пистолета туда не попасть, надо очень изловчиться.

— Ваше Величество, — Кора мило улыбнулась, заметив краем глаза восхищённые взгляды вернувшихся от мишеней офицеров, — я и не собиралась стрелять из ваших пистолетов. Для этого у меня есть свой. Такими вооружают армию, флот и полицию в Вальрондии.

— Свой? Я его не заметил и даже не нащупал, — Император рассмеялся своей шутке.

Но Кора расстегнула камзол, и из-под левой подмышки достала револьвер Р6 последней модернизации, подняла его в правой руке и, повернувшись к Императору, улыбнулась весёлой широкой улыбкой.

Понимая, что сплоховать нельзя, она встала на рубеж, взяла револьвер двумя руками, большим пальцем левой взвела курок, затаила дыхание и нажала на спуск. Шесть выстрелов, один за другим. Присутствующие молча смотрели на герцогиню и на дымящийся ствол в её руке.

— Все шесть в цель, — растерянно доложил сбегавший к мишени младший офицер.

Кора откинула барабан и высыпала ещё горячие гильзы на столик. Обернулась к служанке и сделала ей знак глазами. Служанка смела гильзы в мешочек и подала Коре на ладони шесть поблёскивавших патронов.

— Кора, покажите, — Император протянул руку и взял в руки револьвер.

— Видите отверстия? Вставьте патроны пулями вперёд. Вот так. Теперь верните барабан на место до щелчка. Вы же видели, как я держала его? Взведите вот этим рычагом курок тоже до щелчка, потом цельтесь и нажимаете на спуск. Цельтесь в верх мишени.

Под её руководством Император произвёл шесть выстрелов, после чего сам лично сходил к мишени. Вернулся очень серьёзным, потом задал вопрос:

— Если у вас в армии такие пистолеты, то каковы ружья?

— Армия и флот перешли на нарезные винтовки, и есть пятизарядные, но принцип их работы я не знаю. Пушки, сами понимаете, тоже усовершенствованы.

— Именно по этой причине ваш корабль уничтожил бриттский фрегат у берегов Алкебулана без последствий для себя?

— Фрегат бриттов даже не смог подойти на расстояние, которое позволило бы его пушкам стрелять. Кстати, к слову: Вам известно о винтовке Дрейзе, которую канцлер фон Бюлов приказал принят на вооружение их армии?

— Ну, что-то там они изобретают, наши учёные тоже работают над этим.

— Уже выпускают её тысячами и поставляют в прусскую армию. Это просила передать Её Величество, если у Вас не будет достоверных сведений. Испытали, приняли и выпускают. А значит, через год их армия сможет расстреливать ваши войска с безопасного для себя расстояния.

— Кора, огромное спасибо лично от меня и благодарность от Империи за озвученные Вами сведения. К сожалению, хотя мы и рядом с ними, но такой информации не имели.

— А вы поинтересуйтесь, по какой причине не имели. Как говорит моя Императрица: «У каждой причины есть должность, звание и фамилия».

— Прекрасно сказано, возьму эти слова на вооружение. Госпожа де Крейсен, я передам своё личное послание в Ваши руки с просьбой доставить его лично вашей Императрице. Сегодня же вечером оно будет у Вас. Вы собираетесь возвращаться через два дня?

— Это будет зависеть от того, решу ли я за это время все намеченные дела. Но лучше вернуться в Ла-Рошель пораньше, чем опоздать к отходу эскадры. И мне ещё нужно попасть в Лион.

— Может, мы…

— Нет, нельзя, мы не можем. И не потому, что я не желаю — вот как раз именно поэтому. Я не хочу потом страдать, потому что могу в тебя влюбиться, а я такая. Если бы не это, то какая настоящая женщина сможет устоять перед таким волнующим приключением. Но сегодня утром я сама себя испугалась, поэтому прости меня, хорошо? Если бы ты был простым мужчиной, мои люди упаковали бы тебя и доставили на корабль раньше, чем тебя начали бы искать.

— Ты серьёзно сказала? Твои люди?

— Если их никто не заметил, это ещё не значит, что их тут нет.

Её глаза смеялись, а он смотрел в них, и его охватывало чувство, что он сейчас потеряет что-то главное и невосполнимое. Он внезапно взял её голову в свои руки. Она мгновенно схватилась за его ладони и прошептала:

— Ваше Величество, Арман, успокойся. Твои люди смотрят, нельзя. Скажи сам себе, что нельзя, остановись. Ничего хорошего ни для тебя, ни для меня не будет. Возьми себя в руки. Вот поэтому я и хочу сегодня попрощаться — потому что ещё несколько мгновений, и я могу принять роковое решение. Всё, прости меня. Прощаемся.

Она вдруг поднялась на цыпочки и поцеловала его в губы, потом отвела его руки и, сделав два шага назад, церемонно склонилась в прощальном поклоне.

В карете она ехала молча, уставившись в одно место.

— Госпожа, может, я…

— Сола, помолчи, пожалуйста, просто помолчи, ладно? Мне очень сейчас непросто.

Вечером Кора уже деловито принимала гостей. Заключала договоры на поставку пряностей, красного дерева, а с рассветом её карета уже покинула Лютецию и направилась по дороге на Немур. Впереди была неделя пути в Лион. Кора послала гонца в Ла-Рошель с просьбой к Келли подождать её прибытия.

Эдмон Жюстис, брат Пьетро, покинувший столицу сразу после приезда туда герцогини, уже приближался к Лиону. И до приезда герцогини должен был решить вопрос о погрузке закупленных станков и отправке их в Ла-Рошель.

Кора решила лично встретиться с владельцем самой престижной и влиятельной ткацкой династии Лиона Камилем Перноном и попробовать попросить его за определённую сумму отправить к ней пару мастеров, при этом заработок мастеров она обсудит с ними лично, помимо уплаченных Пернону денег.

Ей было что предложить самому Камилю Пернону, так как она решила, что приобретение нужных специалистов важнее всех её драгоценностей. Посмотрим, устоит ли буржуа Перрон против «толпы» бриллиантов и изысканных золотых украшений.

Мастеров Кора собиралась завербовать вместе с семьями. Ну а к самому Пернону она появится в скромной одежде с серебряным крестиком поверх застёгнутого платья. Его набожность и аскетизм ей уже были известны.

Глава девятнадцатая

Окрестности Ла-Рошели

Келли тоже не бездельничал. Четыре его железных корвета, осторожно пройдя вечером через песчаные банки в узком проливе между материком и островом Олерон, с рассветом внезапно появились в тылу блокирующих бриттских кораблей.

Действуя в кильватерном строю, они открыли на