Роанна. Хайланд - Виктор Постоенко

Получив в руки родных Притчем, Байан решил закончить игру, так как с этого момента вряд ли бритты будут доверять Иоханне. Но напоследок в Бриттию ушли красивые чертежи паровых котлов Вулфа, а также формулы используемых при варке броневой стали присадок. Соответственно доработанные самим Вулфом и Райшем.

О том, что её родители у нас, мы известили Вулфа телеграфом. Кстати, он очень спокойно принял известие о том, что заставили делать бритты его жену. «Я не знаю, как сам бы повёл себя в такой ситуации, а вам всем огромное спасибо» — это были его слова.

Корабль, тип которого я определила как крейсер, уже совершил несколько выходов в море. Пока устраняли выявленные недостатки. Кроме этого они решили заменить баковое (носовое) и кормовое орудие на смонтированные палубные одноорудийные установки восьмидюймовых орудий с длиной ствола сорок пять калибров с броневыми щитами.

Вес такой установки в сборе оказался 44 тонны против девяти тонн у стоявшего ранее 120-миллиметрового орудия. То есть корабль получил лишние семьдесят тонн веса, и в погребах для каждого орудия было необходимо иметь не менее 23 тонн боеприпасов, так как вес снаряда составлял 116, а вес заряда — 30 килограммов.

Водоизмещение возросло почти до четырёх тысяч тонн, но две машины тройного расширения по семь тысяч сил в каждой с улучшенными котлами, число которых получилось уменьшить до четырёх, позволили кораблю на испытаниях развить скорость в 22 узла.

Одновременно велась проработка чертежей подобных кораблей, которые Вулф и Кассоль намеревались заложить после окончания испытания крейсера. С появлением подобных кораблей все деревянные парусные флоты противников становились анахронизмом.

Миноносцы строились серийно, закладывали сразу по два и даже четыре на верфях Андола, Арлона и Пиррита. Герцогиня Харрасская уже подала запрос на получение заказа для строительства четырёх больших миноносцев нового проекта на заканчивавшей переоборудование гломской судоверфи.

Консультировал строительство и переоборудование верфи сам Вулф с командой. Они собирались начать здесь постройку новых миноносцев увеличенного размера, под которые были созданы новые котлы и машины. Стапели с паровыми кранами были готовы. Заканчивалось оборудование цеха для сборки машин и паровых котлов, которые пока приходилось привозить морем из Арлона.

Берега франкской Мавритании.

Бриттский 32-пушечный фрегат «Амбускейд», отконвоировав перехваченный у берегов Мавритании франкский корабль с полными трюмами рабов, вышел из гавани Палмейра на островах Кабо-Верде, чтобы продолжить патрулирование, до конца которого оставалось ещё полтора месяца. А потом — стоянка в бриттском Дакаре, вино, чернокожие женщины и долгожданный отдых.

На половине пути до Алкебулана (древнее название Африки) наблюдатель заметил парус:

— Парус на горизонте по правому борту!

— Что там? — крикнули со шканцев (корма парусника, где располагался рулевой и командование корабля).

— Пока не ясно, вижу только верхушку. Нет, уже все три мачты… Или фрегат, или барк. Идёт курсом на север.

— Мистер Брук, готовьте корабль к бою. Поднять все паруса.

Через час уже ясно был виден чёрный корпус трёхмачтового корабля, который ходко шёл под всеми парусами, не обращая внимания на приближающийся бриттский фрегат.

— Он нас что, игнорирует? Кстати, не могу понять, к какому типу он принадлежит — я таких не видел.

— Возьмём на абордаж и спросим, — засмеялся капитан.

Наблюдатель, до этого времени молчавший, внезапно заорал сверху:

— Там за ним ещё паруса! Много парусов! Погодите, поднимусь повыше!

На мостике наступила тишина. Франкского флота здесь не было, пара кораблей, что приходила неделю назад в Нуакшот, была перехвачена и потоплена бриттской эскадрой.

— Шесть больших торговцев: два трёхмачтовых и два четырёхмачтовых, два поменьше. Шесть больших фрегатов размером с линкор. Ещё несколько кораблей — то ли фрегаты, то ли корветы.

— Так линкоры или фрегаты?

— Одна белая полоса вдоль борта, значит, одна батарейная палуба.

— Сэр, фрегат что рядом с нами загорелся, на нём пожар, дым валит между мачтами. И я не вижу у него орудийных портов — просто гладкий борт. Это какой-то странный торговец.

— Как ведут себя остальные корабли?

— Курс не меняют, как будто нас и не видят.

— Рулевой, на два румба вправо. Готовьте пушки!

— Сэр, но их же много!

— Мы на траверсе Сент-Луиса. Там на реке Сенегал стоят наши фрегаты, услышат бой, выйдут на помощь.

— Сэр, но берега не видно. Я не могу сейчас точно определить наше место — солнце за тучами.

— Вы мне предлагаете бежать? Сколько до врага осталось?

— А может, это не враг? Примерно пятнадцать кабельтовых.

— А кто же ещё? Я уже сам рассмотрел у него на корме красную вальрондскую тряпку. Как же они далеко забрались — не укоротим, скоро у Темзы будут шастать. Лейтенант, как только дистанция сократится до трёх кабельтовых, открывайте огонь. Сбейте ему для начала такелаж.

— Сэр, враг спускает паруса. Там что-то не так с этим пожаром — это у них дым валит из трубы между гротом и бизанью.

Капитан сам бросился к мачте, кошкой взлетел на площадку на грота-рее и направил трубу на противника. Там действительно спускали паруса, а дым валил из трубы. А на палубе матросы стаскивали брезент с каких-то длинных штуковин и разворачивали их в сторону фрегата. С корабля противника взлетела вверх ракета и разорвалась в небе огненным красным фейерверком.

— Лейтенант, огонь! Чего ждёте?

— Сэр, мы пока ещё не вышли на нужную дистанцию.

На вражеском корабле сверкнула вспышка на баке. Практически мгновенно у борта фрегата вырос огромный, выше грот-мачты, столб воды. Корпус корабля содрогнулся от удара, в воздухе просвистели осколки, раздались крики раненых. Враг начал первым с немыслимой дистанции.

Вот ещё несколько вспышек на борту врага, два попадания в борт, вызвавшие пожар внизу, а потом сильный удар в районе кормы. Вверх взлетели куски палубы, такелажа, в воздухе пронёсся рой острых деревянных щепок, поражая всех на шканцах и на палубе. В добавок ко всему фрегат обстреляли из ружей — вернее, неизвестно из чего, так как нормальные ружья на такое расстояние не стреляют.

Бизань с жутким скрипом надломилась у бегин-рея и завалилась на левый борт, повиснув на нём всеми снастями. Корабль противника, сильно дымя, уже пересекал курс почти потерявшего ход фрегата, и с его палубы раз за разом били по бриттам странные пушки с длинными стволами. И не прекращался огонь из ружей или винтовок, который не давал морякам даже голову поднять от палубы.

Из офицеров целыми остались два мичмана, один из которых сорвал с себя сюртук, скинул белую рубаху и, подняв её в руке над бортом, стал ею усиленно махать. Противник прекратил обстрел, наступила тишина, и был слышен только треск разгоравшегося пожара.

Теперь стал виден