Чужая для вождя викингов - Хелен Гуда

— Держи, — сказала я, надевая амулет Торвальду на шею. — Возьми его с собой. Пусть он защитит тебя.

Торвальд замер словно пораженный.

— Алана, что ты делаешь? Это же твой талисман.

— Теперь это твой талисман, — улыбнулась я. — Носи его и помни, что дома тебя любят и ждут.

Он недоверчиво посмотрел на меня.

— Ты… ты уверена?

Я рассмеялась.

— Уверена? Да я готова кричать об этом на весь мир! Ты моя жизнь, Торвальд. Я люблю тебя больше всего на свете.

Мужчина снова притянул меня к себе и поцеловал. Я целовала с такой же страстью, с такой же нежностью. В этом поцелуе было все: и любовь, и страх, и надежда.

Его руки начали ласкать мое тело, вызывая во мне бурю эмоций. Я отвечала на его прикосновения так же жадно и с такой же неутолимой жаждой. Его губы снова накрыли мои, на этот раз более нежно, более ласково. Я ощущала, как его горячее дыхание обжигает мою кожу, вызывая во мне приятное томление. Его язык скользил по моим губам, пробуждая во мне новые чувства, новую страсть. Приоткрыла губы, приглашая его войти, и он ответил на мое приглашение с готовностью. Наши языки сплелись в страстном танце, вызывая во мне дрожь удовольствия.

Его руки начали ласкать мое тело, скользя по моим изгибам, по моей спине, по моей груди. Я стонала от наслаждения, чувствуя, как мое тело становится все более чувствительным к его прикосновениям. Его пальцы нежно сжимали мои соски, вызывая волну возбуждения, которая прокатилась по всему телу.

Его губы переместились на мою шею, осыпая ее нежными поцелуями. Я запрокинула голову, давая ему больше простора для ласк. Его дыхание согревает, вызывая во мне желание слиться с ним воедино.

Его губы вернулись к моим, и поцелуй стал еще более страстным, еще более требовательным. Я почувствовала, как его тело прижимается к моему, и мое сердце бешено заколотилось в груди. Я была готова ко всему, готова отдать ему себя целиком и полностью.

Торвальд опустился ниже и начал целовать мой живот, мои бедра, мои ноги. Я стонала от удовольствия, чувствуя, как его прикосновения растапливают мои страхи и сомнения.

Когда его губы добрались до моего самого сокровенного места, я задрожала всем телом. Это было новое ощущение, острое и восхитительное, от которого по коже побежали мурашки. Торвальд медленно и нежно касался меня языком, вырисовывая замысловатые узоры. Я извивалась под ним, кусая губы, стараясь сдержать стоны, но они сами вырывались наружу, тихие и трепетные. Я чувствовала, как внутри меня разгорается огонь, как каждая клеточка моего тела наполняется желанием.

Его руки крепко держали мои бедра, прижимая меня к себе еще сильнее. Я закрыла глаза, отдаваясь во власть его ласкам. Я чувствовала себя такой хрупкой и беззащитной, и в то же время такой сильной и желанной. Каждое его прикосновение, каждый его поцелуй пробуждали во мне новые чувства, новую страсть.

Я стонала все громче, не в силах сдерживать переполняющие меня эмоции. Я чувствовала, как нарастает напряжение, как приближается кульминация. И когда она, наконец, наступила, я вскрикнула от восторга. Мое тело содрогалось в экстазе, а в голове словно вспыхнули тысячи звезд.

Торвальд поднялся и взглянул на меня с нежностью и любовью. В его глазах я увидела отражение своего собственного восторга.

— Ты прекрасна, — прошептал он.

И, не дожидаясь ответа, он вошел в меня. Медленно, осторожно, будто боясь причинить мне боль. Наши тела идеально совпали, словно были созданы друг для друга.

Я обхватила его ногами и прижалась к нему еще ближе. Наши губы слились в страстном поцелуе. Его язык ласкает мой рот, вызывая во мне новую волну возбуждения.

Мы двигались в унисон, наши тела отзывались на каждое прикосновение друг друга. Я стонала, шептала его имя, признавалась ему в любви. Каждое движение было наполнено страстью, желанием и нежностью.

Я смотрела в его глаза, видела в них только любовь и обожание. В этот момент мы были единым целым, неразделимы и вечны. Время остановилось, и существовали только мы двое — наши тела, наши души, наши сердца, бьющиеся в унисон.

Пик наступил внезапно, обрушившись на нас волной удовольствия. Я задрожала и громко застонала. Торвальд обнял меня крепче и углубился в меня еще сильнее. Мы вместе достигли вершины блаженства, и мое сердце наполнилось радостью и благодарностью.

После этого мы лежали в объятиях друг друга, тяжело дыша. Я чувствовала, как его сердце бьется в унисон с моим. Он нежно гладил меня по волосам, а я прижималась к нему еще ближе, наслаждаясь его теплом и любовью.

Этим утром между нами была не только любовь, но и клятва. Близость словно закрепила нашу связь, сделала ее еще сильнее и нерушимее. Я верила, что теперь ничто не сможет нас разлучить. Я буду ждать его возвращения, что бы ни случилось. И знала, что он вернется во что бы то ни стало.

Рассвет окрасил небо в бледно-розовые тона, но это не принесло с собой тепла. Холодный осенний ветер пронизывал до костей, напоминая о скором приближении зимы. В этот день уходил в набег Торвальд, уходил ярл, уходили многие мужчины нашей деревни, оставляя нас, женщин и детей, ждать и надеяться на их возвращение.

Я шла к берегу, стараясь не показывать своего страха. Сердце бешено колотилось в груди, предчувствуя недоброе. Я понимала, что набег — это всегда риск, это всегда боль и потери. Но сегодня страх был особенно сильным, словно кто-то ледяной рукой сжимал мое сердце.

На берегу уже собрались люди. Гертруда стояла рядом с матерью, обе бледные и взволнованные. Даже Эльза пришла с маленькой Фрейей на руках. Она держалась в стороне, не подпуская к себе Ярила, но по ее глазам я видела, что она тоже боится за мужа, пусть и такого ужасного и непутевого.

Торвальд ждал меня у своего драккара. Он был одет в кожаные доспехи, на голове шлем с рогами. В руках он держал свой меч, от которого исходил какой-то зловещий блеск. Он был настоящим воином — сильным, бесстрашным, готовым к битве. Но я видела в его глазах тревогу, ту самую тревогу, что терзала и меня.

Когда я подошла к нему, он протянул ко мне руки и обнял крепко-крепко.

— Алана, — прошептал он, прижимаясь губами к моим волосам. — Я буду скучать по тебе. Очень сильно.

— Я тоже буду скучать по тебе, Торвальд, — ответила я, чувствуя, как слезы подступают к горлу. — Возвращайся скорее.