Чужая для вождя викингов - Хелен Гуда

Ты должен решать? Пока ты будешь думать и решать, на деревню нападут, и решать уже ничего не придется! Ты должен действовать! Немедленно! Или ты хочешь, чтобы мы все погибли из-за твоей нерешительности?

Воин побледнел еще больше. Он понимал, что она права. Он не мог больше сомневаться. Он должен был действовать.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я понял. Я отдам приказ собираться мужчинам. Мы будем готовы к нападению.

Гуннхильд кивнула.

— Правильно, — одобрила она. — А я позабочусь о женщинах и детях. Я соберу их здесь. Те, кто могут, тоже возьмут мечи. Это самое большое и укрепленное здание в деревне. Здесь мы будем в безопасности.

Воин посмотрел на меня.

— Ты… Спасибо, что рассказала нам об этом, — сказал он. — Если бы не ты, мы бы вряд ли пережили нападение.

Я только кивнула в ответ. Сейчас мне было не до благодарностей. Мне нужно было убедиться, что все в безопасности.

Воин вышел из комнаты и громким голосом отдал приказ собираться всем мужчинам. В деревне тут же началась суматоха. Мужчины хватали оружие, надевали доспехи и бежали к дому ярла. Женщины собирали детей, еду и другие необходимые вещи и тоже направлялись к дому вождя.

Я посмотрела на Гуннхильд.

— Что нам делать? — спросила я.

— Помогай женщинам собираться, — ответила она. — Убедись, что все в безопасности. И сама тоже бери все необходимое. Мы не знаем, как долго продлится эта осада.

Я кивнула и побежала помогать женщинам. Я брала на руки детей, помогала старушкам нести вещи, успокаивала плачущих. Я старалась быть сильной и не показывать свой страх. Ведь если паникую я, то паникуют и все остальные.

Вскоре все женщины и дети были собраны в доме ярла. Двери и окна были заперты, а у входа стояли вооруженные мужчины. Торкель ходил туда-сюда, отдавая приказы и проверяя готовность к бою.

Я стояла у окна и смотрела на дорогу, ведущую в деревню. Сердце бешено колотилось в груди. Они должны были появиться с минуты на минуту. Я знала это. Я чувствовала это всем своим нутром.

Гуннхильд крепко взяла меня за руку и отвела в сторону, подальше от суеты и криков, царящих в доме ярла. В полумраке большого зала наконец-то смогла разглядеть ее лучше. Я ахнула от удивления. Жена ярла, обычно такая спокойная и сдержанная, была облачена в кожаные доспехи и вооружена мечом. Меч, конечно, был не таким огромным и тяжелым, как у воинов, но вполне внушительным. В ее глазах горел дикий огонь.

— Гуннхильд, что ты делаешь? Зачем тебе это? — спросила, показывая на ее одежду и оружие.

Она резко повернулась ко мне, и я увидела на её лице решимость, граничащую с отчаянием.

— Я буду сражаться, Алана, — твердо ответила она. — Я буду сражаться за свою жизнь, за своих детей, за свой дом. Я не стану жертвой. Не позволю этим варварам надругаться надо мной. Лучше смерть, чем такое унижение.

Я молча смотрела на нее, потрясенная ее храбростью и отчаянием. "Да, ее можно понять. Если бы я умела сражаться, как местные валькирии, такие как Гуннхильд, я бы тоже сражалась до последнего вздоха. А так я могу лишь помочь детям и старикам", — пронеслась у меня мысль.

— Алана, ты видишь? Нападавших много, а наших мужчин совсем мало. В основном дети и старики. Даже Торкель, хоть и старается, слишком молод и неопытен, чтобы руководить обороной. Мы проиграем, если будем просто ждать их нападения. Нам нужна хитрость. Что-то, что позволит нам опередить их, ослабить их или напугать.

Я осознала, что Гуннхильд права. Прямое столкновение с таким количеством хорошо вооруженных воинов было бы самоубийством. Нам нужна была какая-то уловка, какой-то план, который позволил бы нам уравнять шансы. Я начала лихорадочно думать, перебирая в голове все возможные варианты.

Вдруг меня осенило. Я вспомнила о травах, которые собирала в лесу. О травах, которые обладали снотворным эффектом.

— У меня есть идея, — сказала я, глядя в глаза Гуннхильд. — Я собирала сегодня травы. Среди них есть такие, которые могут усыпить человека. Если мы сможем разжечь костры и бросить эти травы в огонь, дым распространится по деревне и усыпит нападавших.

Гуннхильд нахмурилась.

— Это рискованно, Алана. Мы не знаем, насколько сильны эти травы. Мы можем усыпить и наших людей вместе с нападавшими. Да и как мы разожжем костры перед самым их приходом? Они могут заметить и понять, что что-то не так.

— Мы должны действовать быстро и умно, — ответила я. — Мы не будем разжигать большие костры в самой деревне. Мы разожжем несколько небольших костров по краям деревни, чтобы создать завесу из дыма. А травы бросим в огонь, когда они будут уже близко. Что касается наших людей, то нужно будет их предупредить, чтобы закрыли лица мокрой тканью и не снимать ее, пока дым не рассеется.

Гуннхильд задумалась. Она молчала, обдумывая мой план. Наконец она кивнула.

— Это рискованно, но это наш единственный шанс, — сказала она. — Хорошо, Алана. Мы сделаем так, как ты предлагаешь. Я отдам приказ Торкелю, чтобы он выделил несколько мужчин для разжигания костров, а ты пока приготовь травы. Действуй быстро. У нас мало времени.

Я побежала к себе в дом, лихорадочно перебирая свои запасы трав. Я отобрала самые сильные снотворные травы: сушеный вереск, корень валерианы и листья дикой мяты. Смешала их вместе и растолкла в порошок.

Вернувшись в дом ярла, я увидела, что Торкель уже отдал приказ и несколько мужчин готовились к разжиганию костров. Гуннхильд предупреждала женщин о плане и просила их подготовить ткани для защиты лица. В воздухе витала напряженная атмосфера ожидания и страха.

Когда на горизонте показались первые силуэты нападавших, сердце у меня бешено заколотилось в груди. "Вот и все, — подумала я. — Сейчас все начнется."

По знаку Гуннхильд мужчины подожгли костры по краям деревни. В небо взметнулись языки пламени, и густой дым начал распространяться над поселением. Гуннхильд бросила в каждый костер щедрую горсть приготовленного мною порошка. Дым стал гуще и сильнее, приобретая дурманящий сладковатый запах. Я наблюдала за всем, находясь в доме ярла. Гертруда провела меня на чердак, и мы вместе смотрели за всем, что происходило в деревне. Она была как на ладони.

Нападавшие, ничего не подозревая, продолжали надвигаться на деревню. Они ворвались в облако дыма и тут же начали кашлять и задыхаться. Некоторые из них стали терять сознание, падая на землю, словно подкошенные.

Тут и настал наш момент.

Мужчины, вооружившись топорами и мечами, выскочили из дома ярла и напали на дезориентированных врагов.