Чужая для вождя викингов - Хелен Гуда

Он отстранился и посмотрел мне в глаза.

— Береги себя, Алана. Что бы ни случилось, береги себя.

— Я буду беречь себя, Торвальд. Но и ты будь осторожен. Не рискуй понапрасну.

Он усмехнулся.

— Я воин, Алана. Риск — это часть моей жизни.

— Я знаю, — вздохнула я. — Но все равно будь осторожен. Ради меня.

Он снова обнял меня и поцеловал. Его поцелуй был полон любви, нежности и какой-то прощальной грусти.

— Я люблю тебя, Алана, — прошептал он, отрываясь от меня. — Я всегда буду любить тебя.

— Я люблю тебя, Торвальд, — ответила я. — Всегда.

Он посмотрел на Гертруду, Эльзу и Гуннхильд, кивнул им в знак прощания и снова повернулся ко мне.

— Алана, я должен тебя кое о чем попросить. Будь осторожнее с людьми. Не доверяй всем подряд. Сейчас ты останешься без защиты. Ярл уходит, а тот воин, которого он оставил, хоть и приближенный к нему, но он не такой мудрый, как ярл.

— Я буду осторожна, Торвальд, — заверила я его. — Ничего не бойся.

— И старайся не помогать всем подряд, — продолжал он. — Я знаю, что ты не можешь иначе, но сейчас это может быть опасно. Помни, что ты тоже должна себя защитить.

У меня же есть Эльза и Гертруда.

Я улыбнулась, стараясь разрядить обстановку.

— Мы тут с девочками решили шить платья на продажу. Будем зарабатывать деньги и ждать твоего возвращения.

Торвальд рассмеялся.

— Ты без дела не сидишь, как я посмотрю. Ну, главное, чтобы ты не искала себе приключений на свою прекрасную жопку.

Я легонько шлепнула его по плечу.

— Очень смешно.

Он снова обнял меня и на этот раз поцеловал так, что у меня перехватило дыхание.

— Я буду очень-очень скучать по тебе, Алана.

— Я тоже, Торвальд. Очень-очень.

Он отпустил меня и, повернувшись спиной, зашагал к драккару. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как мороз пробегает по коже. Сердце сжималось от тревоги.

Торвальд запрыгнул на борт корабля и вместе с другими воинами занял свое место. Ярл стоял у руля, его лицо было каменным и безэмоциональным.

Драккар медленно отплыл от берега, рассекая волны. Я стояла на берегу, глядя, как корабль удаляется все дальше и дальше. В голове билась только одна мысль: "Вернись, Торвальд. Вернись живым и здоровым".

Корабль превратился в маленькую точку на горизонте и, наконец, исчез совсем. Я все еще стояла на берегу, не в силах оторвать взгляд от моря.

Гертруда подошла ко мне и обняла меня за плечи.

— Все будет хорошо, Алана, — сказала она, стараясь меня успокоить. — Он вернется. Он обязательно вернется.

— Я надеюсь, Гертруда, — ответила я, но голос мой дрожал. — Я очень надеюсь.

Эльза молча подошла и подала мне Фрейю. Я взяла на руки малышку и прижала ее к себе. Маленькое тельце согрело меня, и на мгновение тревога отступила.

— Нам нужно возвращаться, — сказала я Гертруде и Эльзе. — Нам нужно жить дальше и ждать их возвращения.

Мы повернулись и пошли в сторону деревни. Я шла, держа на руках Фрейю, и смотрела на море, стараясь увидеть хоть какой-то знак надежды. Но море молчало, и только холодный ветер продолжал пронизывать меня до костей.

В душе поселилось дурное предчувствие, которое отказывалось меня покидать. Предчувствие беды, которое черной тенью нависло над нашей деревней. Предчувствие, что этот набег станет последним для многих из тех, кто ушел в море в этот холодный осенний рассвет.

Зря я отпустила его. Зря я не настояла на том, чтобы он остался. Теперь мне оставалось только ждать и молиться. И надеяться на чудо.

Глава 15

Неделя пролетела словно в дымке. Дни тянулись однообразно, наполненные тревогой и ожиданием, а ночи были полны кошмаров и беспокойного сна. Чтобы хоть как-то отвлечься от дурных мыслей, мы с Гертрудой и Эльзой с головой ушли в работу. Шили платья. Да не простые, а по моим эскизам, вдохновленным старинными вышивками и узорами, что я когда-то видела в книгах. Гертруда с ее тонким художественным вкусом воплощала их в жизнь, создавая настоящие шедевры.

Каждый вечер собирались в доме ярла. Эльза, укачивая Фрейю, спокойно шила, тихо напевая колыбельную. Гертруда, склонившись над вышивкой, аккуратно и бережно выкладывала каждый стежок. Я же перебирала травы, которые собирала днем, сортировала их и готовила к сушке. И порой делилась знаниями с Гертрудой. Ей по-прежнему нравилось слушать о целебных свойствах растений, и она старательно запоминала и записывала некоторые рецепты настоек. Малышка Фрейя на удивление росла здоровой и крепкой девочкой. Уже и не скажешь, что во время родов ее мать и она были на волосок от смерти. Иногда, глядя на нее, я чувствовала прилив надежды. Надежды на то, что все будет хорошо, что Торвальд вернется и мы сможем построить свою жизнь.

Сегодня я, как всегда, отправилась на поиски трав. Обычно я не уходила далеко от деревни, собирала травы вдоль берега реки или в ближайшем лесу. Но сегодня меня словно что-то вело. Душа жаждала уединения, тишины и чего-то нового. И я шла, не обращая внимания на направление, пока не оказалась в незнакомом месте.

Здесь лес был гуще и темнее, деревья казались выше и старее. Под ногами шуршала опавшая листва, а солнечные лучи едва пробивались сквозь плотные кроны деревьев. Я остановилась, огляделась и вдруг увидела редкую траву, которую давно искала. Она росла в глубоком овраге, окруженном высокими деревьями, потому что любила влагу и тень.

Я спустилась в овраг, радуясь своей находке. Трава была именно такой, как мне и надо: с тонкими стеблями, серебристыми листьями и мелкими белыми цветами. Я начала аккуратно срезать ее, складывая в корзину. И тут услышала голоса.

Сначала я подумала, что это кто-то из наших мужчин, оставшихся в деревне. Но голоса звучали как-то чуждо, в них была чужая интонация. Я замерла и прислушалась. Вроде бы знакомые слова, но как будто с каким-то другим произношением, с другим акцентом.

Голоса приближались. Я быстро спряталась за корни старого дерева, росшего прямо у основания оврага, и затаила дыхание.

Вдруг над моей головой раздался громкий смех. Я осторожно выглянула из-за корней и увидела двух мужчин. Они стояли прямо на краю оврага, над самым моим укрытием. Они были одеты в кожаные доспехи, на головах у них были шлемы, а в руках мечи. Это были воины, но не наши. Я никогда их раньше не видела.

Один из них расстегивал штаны. Меня обдало волной отвращения.

— Вот же повезло нам, Хельги, — сказал один из воинов,