Чужая для вождя викингов - Хелен Гуда

На его лице появилась легкая улыбка. Он нежно провел рукой по моей щеке.

— На тебе, Алана. Я хочу жениться на тебе. Станешь ли ты моей женой?

Мир вокруг меня перестал существовать. Я видела только его любящие глаза, слышала только его голос. Все мои мечты и желания, все мои надежды на счастливое будущее воплотились в этих словах.

— Да, — ответила я, захлебываясь от счастья. — Да, Торвальд, я стану твоей женой!

Он крепко обнял меня, подхватил под попу и приподнял, а я обняла его в ответ, прижавшись всем телом.

Наши губы встретились в страстном поцелуе, который был полон любви, нежности и желания. Он целовал меня так, словно хотел вобрать в себя всю мою любовь, всю мою душу. Я отвечала на его поцелуй с такой же страстью, с такой же нежностью.

Поцелуй становился все более жарким, все более требовательным. Руки Торвальда сжимали мое тело, словно он боялся, что я исчезну. Мои пальцы зарылись в его густые волосы, притягивая его к себе еще ближе.

Мы оторвались друг от друга, тяжело дыша. На его лице я видела пламя желания, которое отражалось и в моих глазах.

Он подхватил меня на руки и понес к ложу, словно пушинку. Я обвила его шею руками и прижалась к нему всем телом.

Оказавшись на постели, он осторожно опустил меня и навис сверху, осыпая мое лицо поцелуями. Я стонала от удовольствия, чувствуя, как его губы скользят по моей шее, моим плечам, моей груди.

Он осторожно расстегнул мое платье, обнажая мою кожу. Я затаила дыхание, чувствуя, как его горячее дыхание обжигает мое тело.

Он начал медленно раздевать меня, снимая одежду сантиметр за сантиметром. Я не сопротивлялась, отдаваясь ему всецело. Я хотела, чтобы он насладился мной, чтобы он почувствовал всю мою любовь и страсть.

Когда осталась совершенно обнаженной, он отстранился и посмотрел на меня с восхищением.

— Ты прекрасна, Алана, — прошептал он, любуясь моей обнаженной кожей. — Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.

Я покраснела от смущения, но была счастлива слышать эти слова.

Он начал раздеваться сам, быстро сбрасывая с себя одежду. Смотрела на него с вожделением, любуясь его сильным и мускулистым телом. Он был настоящим воином, сильным и могучим.

Когда он разделся донага, лег рядом со мной и обнял меня. Наши тела прижались друг к другу, соприкасаясь кожа к коже.

Он стал целовать меня снова, не пропуская ни сантиметра моего тела. Я стонала от удовольствия, чувствуя, как желание охватывает меня с головой.

Его руки скользили по моей коже, лаская мои бедра, мою грудь, мой живот. Я чувствовала, как мое тело становится все более чувствительным, все более восприимчивым к его прикосновениям.

Он вошел в меня медленно и растягивая удовольствие. Я застонала от наслаждения, чувствуя, как его тело наполняет меня.

Мы двигались в унисон, наши тела слились в одно целое. Страсть плавила нас, пуская по телу волны желания. Мы стонали, мы кричали, мы шептали слова любви друг другу.

Время остановилось. Мы просто существовали, поглощенные друг другом, забыв обо всем на свете.

И когда мы достигли пика наслаждения, наши тела содрогнулись в экстазе. Мы обнялись крепко-крепко, боясь оторваться друг от друга.

После этого мы лежали молча, тяжело дыша. Я чувствовала, как его сердце бьется в унисон с моим.

Он погладил меня по волосам и прошептал:

— Я люблю тебя, Алана. Я всегда буду любить тебя.

— Я тоже люблю тебя, Торвальд, — ответила я, прижимаясь к нему еще ближе.

В этот момент я была самой счастливой женщиной на свете. Я была любима, я была желанна, я была нужна. У меня был Торвальд, и это было все, что мне нужно для счастья.

Мы лежали в объятиях друг друга, согретые теплом наших тел и переполненные любовью. За окном сгущались сумерки, а в комнате потрескивал огонь в очаге, отбрасывая танцующие тени на стены. Торвальд нежно гладил меня по волосам, и я чувствовала себя в его объятиях в полной безопасности, хотя тревога все еще терзала мое сердце.

— Алана, — прошептал он, нарушив тишину, — поклянись мне.

Я приподнялась на локте и посмотрела ему в глаза.

— Поклясться? В чем?

— Поклянись, что будешь ждать меня. Что бы ни случилось, что бы ты ни услышала, поклянись, что будешь верить в меня и ждать моего возвращения.

Его слова прозвучали так серьезно, так напряженно, что у меня похолодело внутри.

— Торвальд, что ты такое говоришь? Конечно, я буду ждать тебя. Куда же я денусь? Ты же знаешь, как я тебя…

— Алана, поклянись, — перебил он, сжимая мою руку. — Мне нужно это услышать. Мне нужно знать, что у меня есть причина вернуться.

В его глазах я увидела глубокий страх, который и заставил меня согласиться. Я понимала, что этот набег что-то для него значит, что, возможно, он чувствует надвигающеюся беду.

Я взяла его лицо в ладони и посмотрела прямо в глаза.

— Клянусь тебе, Торвальд. Что бы ни случилось, я буду ждать тебя. Я буду верить в тебя и молить богов о твоем возвращении. Я буду ждать тебя до конца своих дней.

Он облегченно вздохнул и прижал меня к себе.

— Спасибо, Алана. Ты моя жизнь.

Мужчина поцеловал меня, притянув за шею. Когда он отстранился, то я поняла, что он крутит в руках мой амулет, который был со мной еще до того, как я попала в этот мир.

— Помнишь, когда ты меня спас, ты что-то такое говорил про этот амулет? Расскажи мне, — попросила я мужчину, чтобы отвлечь его от тяжелых мыслей о предстоящем набеге.

— Ну, это легенда, ничего такого, — словно бы смутился мужчина. — Предсказание от старухи-знахарки, о которой поговаривали, что она видит будущее.

— Знахарка? — удивилась я. — Ты ходил к знахарке?

— Ну, как сказать… не ходил. Она сама нашла меня. Говорила всякое… — он махнул рукой, словно отметая неприятные воспоминания. — Бредни сумасшедшей.

Торвальд вздохнул и откинулся на подушку.

— Ладно, расскажу. Когда та старуха говорила мне про этот знак, что у тебя на амулете, она сказала, что на мне лежит особая судьба. Она говорила о какой-то древней легенде о ведьме, рожденной дважды. Она наплела, что знак этой ведьмы спасет меня от смерти. Чушь, конечно, но все же…

— Ведьма, рожденная дважды? — повторила я, задумавшись. — Что это может значить?

— Не знаю, — пожал плечами Торвальд. — И не хочу знать. Главное, что ты жива и здорова.

Я сняла с себя амулет, который всегда носила на шее. Это был простой, но красивый кулон