В холод - Нелл Уайт-Смит

нужно продержаться. Дождаться. Нужно достать запас присадки, нужно понять, что ж происходит на другой части гондолы. Хозяйка Нейнарр ведь как-то выживает, несмотря на жестокий холод, а от него там нельзя защититься, ветер там. Ветер. Шарится в гондоле с оторванным носом, как у себя в кармане. У нее достаточно присадки, но вопрос ведь не в ликре, а в органике, та сама может сдаться. Значит, хозяйка нашла какой-то способ греться, притом не разводя костра, иначе жар я бы почувствовала, треск бы услышала.

Нужно думать, у нее сохранился примус, это бы нам сгодилось, я натопила бы снега, мы напились бы кипятка, согрелись. Продержались, пока не придет мастер Рейхар, а он обязательно скоро придет, он ведь успел добраться до базового лагеря. Даже если ему пришлось преодолеть пешком часть пути, он уже добрался до базового лагеря, а значит, Сестра Восхода давно на пути к нам. Задержалась из-за пурги, но вылетела. Вылетела же уже. Нам нужно продержаться. Держаться.

Осталось немного. Осталось совсем немного, поэтому мы должны сражаться за каждый свой вздох. Я должна сражаться. За нас обеих.

— Иди!

Крик сопроводил удар по обшивке, и, вздрогнув от его резкости и громкости, я снова проснулась, осознав, что незаметно провалилась в сон. Каждый раз, закрывая глаза, я должна помнить, что могу не проснуться, если позволю себе уснуть слишком крепко и пропущу звонок хронометра. Для себя или госпожи Кайры.

Я взяла себя в руки, посмотрела на ампулу под каменным шипом и сжала кулак, понимая: на одной капсуле я не совершу задуманный бросок.

— Нужно еще, — сначала тихо, хрипло, а затем сложив остаток сил в голос, произнесла я. — Нужно еще, иначе не закончить ремонт.

Ответом мне стал удар по обшивке, но теперь не один. Жестокие удары сыпались и сыпались, проникая злостью внутрь моих костей и родной механики. Я зажмурилась, стараясь отстраниться от них и собраться с силами. Надо им противостоять, но они не давали думать, не давали спать, пробуждая каждые тридцать минут, как по расписанию. А ведь я благодарна им. Благодарна за то, что не уснула, не пропустила хронометр, что еще жива. Ужасно, так ужасно, но я держалась с помощью них.

— Нужно больше!

Вместо ответа удар. «Больше не будет».

Я открыла глаза пошире, сосредоточиваясь на собственном теле, и осознала то, что видела еще давно, на что смотрела буквально постоянно, но не понимала, что перед моими глазами, ведь холод, жажда и усталость отняли у меня силы разумно мыслить.

Передо мной находились капсулы «Пути в холод». Запас штурмана, попавшего под каменный шип. Ошметки тела, застрявшие посередине между обшивкой и камнем, откуда мы уже сняли что только можно снять, оказывается прикрывали пояс с личным запасом присадки.

Стараясь не производить лишнего шума, я потянулась и попробовала вытащить поврежденный пояс из щели, но он застрял намертво. Тогда я вытащила все капсулы, какие смогла. Их сохранилось всего четыре. Из них две пробиты, одна погнута настолько, что присадку не ввести в клапан, но четвертая цела. Цела.

А значит, у меня всего с собой будет три капсулы «Пути в холод». Запас на семь с половиной часов, точнее настолько их хватило бы вчера. Сегодня мой запас даст существенно меньше времени, шесть или даже пять с половиной часов, но и добраться мне нужно только в одну сторону. Вот только госпожа Кайра…

Посмотрев вниз, я встретилась с ней взглядом. Не спит. Смотрит на меня глубоко ввалившимися глазами и понимает, о чем я думаю. Ей придется бороться, придется быть сильной и дождаться меня. Оставаться в сознании, пока я не пройду стену и не спущусь с другой стороны гондолы, самой ввести себе присадку, иначе все зря.

Переговариваться вслух, даже шептаться нам запрещалось, но и взглядов вполне хватало.

— Я направляюсь на производство ремонта, — сказала я громко, взяв предоставленную мне госпожой Нейнарр капсулу.

Ту, что по графику полагалось ввести госпоже Кайре, я вложила ей в ладонь и сжала ее ледяные, сухие пальцы вокруг темного торпедовидного кусочка металла. Он для нас теперь жизнь. Затем прикоснулась лбом к ее лбу, почувствовала ответное стремление и тихо поцеловала в волосы, попрощалась, как навсегда, ведь шанс снова увидеться — половина на половину, как монетку подкинуть.

Конечно, оставалась и другая возможность. Возможность, что наши страдания прекратятся прямо через минуту, в одно мгновение, с приходом Сестры Восхода. Но Сестра Восхода еще не пришла. Пока мы были сами за себя, и я собиралась за нас сражаться.

Глава 29

Рейхар

Четвертый день экспедиции

Ледяные пустоши

Ясно

Багровые волосы лежат на белой поверхности стола в зале прощаний. Плывут на белой поверхности стола, искажая ее своим необыкновенным цветом. Эти багровые пряди волос стекают в белизну, смешиваются с ней, как краски, пронизывают реальность, пронизывают время, тщась перерисовать случившееся.

Я не сплю, и все, что я вижу под веками, стоит хоть на секунду их смежить, — не сон, но мне с собой не справиться, я безотчетно сжимаю пальцы, чувствуя между ними угол того самого отчаянно белого стола. Я, как и тогда, хочу перестать быть, хочу раствориться в навязчивой белизне, потерять сознание, лишь бы не знать больше, что багровые волосы, имевшие власть так свободно лететь по воздуху в буйном танце, так скользить по расшитой сложной ткани на покатых плечах… Только не знать, что они лежат на столе и сдались ему. Что в них никогда больше не будет движения, оживлявшего их, объяснявшего их миру. Я хочу достучаться до Сотворителя, но не знаю, где его дверь.

Я внимательнее вглядываюсь в кристаллы воды перед маленькими окнами-глазами снегоходного голема. Снег, кажется, лечит меня. Лечит тем, как неидеально он бел, тем, как хрупок, как разлетается от ветра, и, хотя я знаю истинный его вес и истинную власть над нашими несовершенными телами, я чувствую исцеляющую его настоящесть. Находясь в теле мощного, великого голема, прошедшего сотни и сотни километров в условиях, где нереальна жизнь, я благодарен снегу. Я благодарен щелям, куда задувает ветер.

Острое воспоминание блекнет, я перемещаю его дальше, дальше. Мы идем сквозь снег. Шлем голема поврежден, мне холодно. Очень холодно, и я благодарен за это. Впереди госпожа Карьямм, внимательно высматривающая любые ловушки ландшафта. За ней голем, несущий внутри меня, неспособного проделать предстоящий путь своими собственными силами, за нами — сани с припасами и оборудованием.

Я закрываю глаза. Я благодарен всему, всему. Я больше не способен терпеть. Мне нужно вверх,