Государственный Алхимик - Анна Кондакова

Да, я был паршивым студентом-алхимиком, зато по физической культуре в школе у меня всегда стояло «отлично». Нас хоть и не учили сражаться — такое строго запрещено мирным магам, — но за здоровьем-то всё равно следили.

И вот сейчас это здоровье мне пригодилось.

Добравшись наконец до крыши, я медленно перевёл дыхание и высунулся, чтобы изучить обстановку наверху.

Ничего не изменилось.

Главарь стоял всё там же, у самого шпиля крыши. От лишних взглядов его прикрывало неподвижное крыло мельницы, а рядом с главарём находились два кочевника-охранника. Ещё двое продолжали облёт внизу.

Тем временем со стороны деревни доносились людские крики и боевой клич кочевников. Их схватка продолжалась. Порой этот шум перекрывал громоподобный голос деда Архипа и гул его Карающего Света.

Главарь стаи был занят наблюдением за этим противостоянием, но порой поворачивал голову и поглядывал на усадьбу с высоты, будто размышлял, а не наведаться ли ему туда.

Сейчас усадьба была беззащитной: там остались только мирные маги, которых никогда не учили быть воинами. Они просто не имели на это права. Ни Нонна, ни Эл, ни Виктор, ни моя няня.

Да и меня это тоже касалось.

Но, как говорили монахи… хотя ничего они по этому поводу не говорили.

Оценив обстановку, я тактически распланировал бой, хоть и понимал, что каждую секунду всё может поменяться. Вот возьмёт главарь и обернётся…

В этот момент главарь начал оборачиваться, будто почуял, что я сверлю взглядом его затылок.

Это и стало началом схватки.

В один прыжок я оказался на крыше и, не мешкая, сделал кувырок вперёд. Да, прямо в Доспехе. Подо мной захрустела кровля, но теперь шума я не опасался.

Я вообще больше ничего не опасался.

Рванул вперёд, будто у меня тысяча жизней. Потому что понимал: если сейчас не вложить все силы в эту схватку, то другого шанса не будет, причём ни у кого — ни у меня, ни у тех, кто в усадьбе, ни у всей деревни, а это, ни много ни мало, тридцать семь душ!

Я набросился на главаря, сразу же подмяв его под себя и заломив ему правое крыло.

Раздался хруст перепонок.

А потом… тишина.

Тишина, мать её!

Я ждал вопля невыносимой боли, но главарь не издал даже стона. И ведь он не ожидал нападения — это было видно сразу. Да и крыло я ему переломал, смял и скрутил, как бумажную салфетку.

А в ответ — ни звука!

Правда, в остальном всё вышло, как ожидалось. Кочевник дал жестокий отпор: он извернулся, перекатился вместе со мной по крыше и обхватил меня за голову обеими руками.

Вцепился мёртвой хваткой, чтоб его!

А потом ударился маской в шлем моего Доспеха. Шипы на его лбу ткнули в мой лоб, но броню не пробили.

Пока что.

Главарь хоть и был размером больше своих сородичей, но за счёт брони я не уступал ему в массе. Да и в силе — тоже. Я двинул его кулаком в печень раз пять, после чего схватил кочевника за грудки, оттолкнулся и перекатился вместе с ним дальше — к самому краю крыши.

Мы зависли на волосок от падения, а высота тут была приличная!

Вокруг заверещала охрана.

Оба телохранителя налетели на меня с двух сторон, в зареве пожара блеснули кинжалы — такие же, как у Чэйко. Они походили на бумеранги с отверстиями, только заточенные по кромке.

Через секунду оба кинжала попытались вбить мне в затылок, но мою голову опять спас Доспех.

Пока что.

Я крепче прижал к себе главаря, будто был рад его видеть, а потом сделал то, что потом, вероятно, напишут на моей могильной плите. Оттолкнулся ногой от края крыши.

Сцепившись, мы камнем полетели с высоты.

— Юр-р-р-р-рли! — услышал я рык из-под маски.

Наверняка, «юрли» на языке кочевников означало либо «ублюдок», либо «я запомнил твою рожу», либо «какого хрена ты столкнул меня с крыши, придурок?».

Тут вариантов было немного.

В падении кочевник рванул изо всех сил, чтобы освободиться из моих объятий. Его здоровое крыло вытянулось, но не выдержало веса двух падающих тел и тут же сложилось — кочевник не стал рисковать вторым крылом.

Мы рухнули в кусты у крыльца мельницы, и на этот раз у меня не вышло упасть на своего врага. Перед самым падением он опять рванулся из моей хватки, нас развернуло в полёте и мы оба ударились о землю с одинаковой силой.

Шум и хруст веток заглушили очередной рык кочевника:

— Юр-р-рли! Ветрорез тебе в глотку, ур-р-р-род!

Я бы мог огрызнуться в ответ, но предпочёл действовать, пока Доспех ещё работал, поэтому вскочил и опять накинулся на врага.

Мои руки в перчатках Мастера-Расчленителя своё дело знали.

Одной рукой я ухватился за кожаный жилет кочевника, рванул его на себя, а второй рукой двинул ему прямо в морду. Целился под подбородок, чтобы случайно не угодить в шипы на маске, а заодно провести технически мощный апперкот.

Удар вышел смачный!

Кочевник отшатнулся, маска на нём треснула, но не развалилась. В прорезях для глаз блеснул сиреневый свет.

В этот момент над нами заметались кочевники. Не только охранники главаря, но и остальная стая — сюда слетелись все недобитки, атакующие деревню. Особей пятнадцать точно.

Они зависли в воздухе, ожидая приказа главаря.

— Ты тр-р-р-руп, юрли, — прорычал тот, не сводя с меня глаз.

Он выхватил из ножен на груди два кинжала, похожих на бумеранги. Весь его вид говорил о том, что оружие он собирается воткнуть мне в шею.

Очевидно, это и были те самые «ветрорезы».

Кинжалы, конечно, красивые. Они даже издавали звуки (так вот для чего нужны эти отверстия, как на флейте — для мелодичного взмаха клинком).

— У меня тоже кое-что есть, — ответил я и в одно движение вытянул из-за спины меч.

Выглядел он неплохо, даже грозно, но это если не знать, что оружие тренировочное. Я успел выхватить из Абсолюта только его, но лучше уж такой меч, чем никакого.

Кочевник прорычал что-то себе под нос, окинул взглядом мой меч и внезапно выкрикнул приказ своей стае:

— Кир-р-р-рики юрли! Тель-ви!

Все пятнадцать летучих тварей моментально выхватили ветрорезы. В небе хором пропели клинки: мелодично, угрожающе и красноречиво.

Ну а потом кочевники одновременно спикировали и на скорости метнули в меня оружие.

Все пятнадцать ветрорезов!

В этот паршивый момент я понял, что мой Доспех начал истончаться…

В тот же момент земля вдруг задрожала от встряски, и из кустов