Созвездие Дракона - Мария Доброхотова

— Ты так и будешь сидеть на месте? — голос Кэлина вырвал её из задумчивости. — Подготовь спальное место, завтра поднимаетесь рано. Никто тебя обслуживать не будет. Анка! Анка, там ужин весь остыл?

— Нет, что ты. Я подогрела, — ответила Анка срывающимся голосом.

— Зря. Не надо дрова просто так жечь, я пока не придумал, на что покупать новую партию. Ну, что тут у тебя?

* * *

Таня проснулась с сосущим ощущением новизны. У неё так бывало в детстве, когда она приезжала в лагерь или в гости к тёте Маришке, и пробуждение обещало полный новых ощущений день. Но если в детстве эта новизна оказывалась сплошь радостной, блестяще-лучистой, теперь Таня ощущала тревогу. Она не сразу услышала, что её будят, а когда открыла глаза, некоторое время лежала, глядя в темный потолок, пытаясь понять, где она и что происходит. Воспоминания нахлынули все сразу, и Таня даже поморщилась от осознания того, в какую историю влипла. Закрыла лицо руками, возвращая самообладание, а потом решительно спустила ноги с кровати.

Да, ей выделили кровать, а не тюк с соломой, как она ожидала. У кровати не оказалось днища, его заменяли стянутые проволокой деревяшки, сверху конструкцию покрывал продавленный матрас. Таня подумала, что наверняка в нём полно живности, но стоило опустить голову на подушку, сон тут же обрушился на неё, как лавина. И вот спустя несколько часов — мгновение, как показалось Тане, — она сидела на краю кровати и натягивала штаны.

— Вот, держи, — рядом стоял Мирча и пытался шептать, но непривычный, не так давно переломавшийся голос все равно казался очень громким в предутренней тишине. — Это мой свитер, и Кэлин отдал тебе теплый плащ. На улице бурундов холод.

Таня с благодарностью натянула горько пахнущий колючий свитер, сверху накинула плащ и вышла из комнаты. Зал был темным, только у печи горела масляная лампа и хлопотала Анка.

— Привет, уже не спишь? — спросила Таня, пытаясь пальцами привести волосы в порядок.

— Надо проводить ребят на задание, — ответила та.

— А сами ребята кашу себе не сварят?

Анка ничего на это не сказала, только посмотрела коротко и зло, поэтому Таня просто подошла и принялась нарезать хлеб, чтобы хоть как-то помочь девчонке. В зале появился высокий худой парень лет двадцати на вид. У него были кудрявые волосы и темные круги под глазами.

— Эй, как тебя зовут? — громко спросила Таня.

— Мишо, — отозвался парень.

— Доброе утро, Мишо. Возьми тарелки, поставь на стол, — она протянула стопку тарелок, на которые он некоторое время смотрел, а потом спросил:

— Я что ли?

— Конечно. Быстрее поедим, быстрее отправимся на задание.

— Давай я, — Анка вытерла руки о фартук и хотела было забрать посуду, но Таня ловко увернулась.

— Ты за кастрюлей своей следи лучше. Мишо прекрасно справится с тарелками. Правда ведь?

Мишо снова помолчал, потом засунул руки в карман широких штанов, подтянул плечи к шее, сжался.

— Не, тарелки — это не моя задача, — протянул он и пошел было дальше, но Таня подлетела к нему, сунула стопку в руки так быстро, что тому оставалось только подхватить их.

— Помоги Анке, — с нажимом повторила она. — Девчонка из-за вас с утра на кухне крутится. Вы немощные или что с вами не так?

— Ты за словами-то следи, девка…

— Что у вас происходит? — в зале появился Кэлин. Он явно только встал и застегивал пуговицы на манжетах простой широкой рубашки.

— Мишо переживает, что мы не успеем до утреннего обхода, вот, вызвался накрыть на стол.

Кэлин смерил парня внимательным взглядом.

— Правильно, мне нужно, чтобы вы вышли через пятнадцать минут, не позже. Где все? Проведу инструктаж ещё раз.

По указаниям Кэлина небольшая группа из шести человек должна была войти в город через Северные ворота и разделиться по парам, чтобы расклеить объявления в “своём” квартале. Таню поставили в пару с Мирчем, потому что он её привёл, ему и отвечать. Ей выделили ведёрко с дурно пахнущим клеем, парню — стопку листовок. Илибург встретил их темнотой, дрожащей в предвкушении рассвета, и промозглым холодом. До Стены оказалось куда ближе, чем Таня помнила: ей казалось, что в первый раз в убежище они добирались целую вечность. В то утро ворота замаячили буквально через пять минут бодрого шага. Их охраняли стражники, и Таню захватили воспоминания, как она сама пыталась проникнуть за Стену и как впервые встретила Тень, который её протащил внутрь города. Как же давно это было! Почти шесть лет и вместе с тем целую жизнь назад.

— Куда вы все тащитесь в такую рань? — угрюмо, почти зло спросил стражник. На бедре у него висела шпага, но он явно предпочитал ей старый добрый пистолет.

— Так это, в лавку Понтона. Вон, новую работницу ему нашел — уборщица, — спокойно, без лишнего волнения ответил Мирча, будто врал городской страже каждый день. А может, так оно и было.

— Это булочная что ли?

— Да. Хлеб должен быть готов, когда слуги проснутся. К завтраку господ. Вот и приходится с утра тесто месить, — тон Мирчи был почти подобострастным, что никак не вязалось с его образом. Таня благоразумно молчала.

— Проходите, — недовольный стражник не нашел больше, к чему придраться, и пришлось ему открывать ворота.

Не прошли они и ста метров, как Мирча воровато огляделся и скользнул в сторону от Северного тракта, тянущегося от самых ворот.

— Давай клей! — скомандовал он и, намазав листовку вонючей жижей, шлёпнул её на стену.

— У тебя есть лишние деньги? Отдай их драконам! У тебя есть лишняя жизнь? Отдай её в драконьей войне! — прочитала Таня. Под текстом был нарисован кривой толстый дракон на груде золота, а чуть ниже крупным шрифтом значилось: — Если нет — борись за свои права! Присоединяйся к мятежникам. И что, действуют листовки? — спросила она.

— Не знаю, — признался Мирча. — Это задание начальства, они сами вербуют кого-то. Наверное. Смотри, как могу!

Он подобрал с земли длинную палку, подошел к дому, на котором висела табличка с драконьей вязью: Роговая улица, 33. Ловко подцепив табличку палкой, Мирча скинул её на землю, а в следующую секунду получил лёгкий, но оттого не менее обидный подзатыльник.

— Ты чего творишь, дикарь? — зашипела на него Таня.

— Эй, ты чего? Весело же!

— Весело город уродовать? У-у, как добавила бы. Вы хотите улучшить жизнь в Илибурге или разгромить тут всё?

— Я думал, ты крутая, — Мирча засунул руки глубоко в карманы. — Но