Созвездие Дракона - Мария Доброхотова

Таня некоторое время хмуро наблюдала за Анкой, за Призраками вокруг, за Томой, которой строил что-то из пустых банок в центре комнаты. Мирча принес дрова и свалил у печки, подразумевая, наверное, что Анка и печь пожарче растопит.

— Ну, как тебе у нас? — спросил он, сияя. — Тебя приняли гораздо лучше, чем некоторых новеньких.

— Я пока присматриваюсь, — честно ответила Таня.

— Чего присматриваться? Такое убежище еще поискать надо! Поверь мне, я скитался достаточно. Пойдём, я покажу тебе другие комнаты.

— Нет, погоди. Анка, брось тряпку! — прикрикнула Таня, увидев, что девчонка собралась мыть пол. — Брось, кому говорю. Посуду помой пока.

— Это чего ты распоряжаешься? — буркнула она.

— А что, так хочется пол скрести? То-то же. Займись чем другим пока, я все сделаю.

Посмотрев на растерянного Мирчу, Таня прошла в центр комнаты, где расположился Тома, и села прямо на пол, скрестив ноги по-турецки. Некоторое время наблюдала молча, как мальчик строит дом, устанавливая пустые металлические банки одну на другую, пытаясь соорудить крышу из листа металла, под весом которого вся конструкция грозила обрушиться. Не рискуя опустить лист полностью, он откладывал его в сторону и принимался перестраивать колонны из банок.

— Что строишь? — наконец спросила Таня.

— Гараж, — гордо улыбнулся Тома. — Для моих машинок. На самом деле, у меня всего одна настоящая машина, мне Кэлин вырезал из дерева тверамобиль. И натер лаком. Знаешь, какой красивый получился, уууу! Сейчас гараж дострою и покажу тебе.

— Тебе нравится играть?

— Конечно!

— А как думаешь, Анка бы хотела поиграть?

Тома посмотрел на неё удивленно и немного сердито:

— Нет, она девчонка и не любит машинки.

— А во что-нибудь своё?

— Анка любит шить одежду. Все пальцы исколола иголкой, но все равно сядет у лампы и шьёт, шьёт… И ладно бы штаны какие сшила, а то платья свои бесполезные делает, фу.

— Наверное, ей бы хотелось сейчас пошить. Но она не может, потому что должна вымыть пол.

— Ага.

Третья банка в башенке не удержалась и с грохотом рухнула на пол.

— А ты не хочешь ей помочь?

На этот раз Тома смотрел на Таню дольше обычного, будто пытался понять, уж не тронулась ли гостья умом.

— Нет. Она девчонка, она пусть и убирает.

Таня вдохнула, выдохнула. Сдержала порыв треснуть парня по лбу и даже будто не злобно продолжила:

— А исправлять свои ошибки — дело мужчин. Ты же настоящий мужчина? Или нет?

Таня готова была себе язык прокусить за то, какие манипуляции пустила в ход. Настоящий мужчина — вот к каким категориям она теперь апеллирует. Но она была почти уверена, что мальчик с детства слушает правила, как должны вести себя мужчина и женщина, поэтому легко поддастся даже легкому давлению на знакомую мозоль. Так и произошло. Тома сверкнул глазами, распрямил костлявые плечи.

— Конечно, я мужчина!

— Тогда ты можешь исправить то, что натворил. И заодно спасти одну уставшую принцессу от злого супового дракона.

— А что, Анка — принцесса? — спросил Тома, поднимаясь с пола.

— Анка — принцесса, — кивнула Таня. — Это я то ли девочка, то ли дракон, а она самая настоящая тэссия.

Тома сделал пару шагов и обернулся.

— Не, не пойду. Что про меня подумают другие? Мирча? Дедушка?

— Если ты настоящий мужчина, тебе плевать на то, что думают другие. Ты знаешь, что нужно сделать и делаешь, — она улыбнулась. — А потом я тебе помогу построить самый удобный гараж. В два этажа.

Мальчик кивнул и пошёл за тряпкой. Таня вздохнула, будто выиграла маленькую войну. Смешно, ведь она всего лишь уговорила ребенка убрать за собой грязь, сделать то, к чему в 21 веке детей приучают с детского сада. В Илибурге приучали же смотреть на то, как девчонка одна обслуживает толпу взрослых, просто потому, что она девочка, или не пытаться помочь мужчине с тяжелой работой, потому что он и так справится.

Размышления о половой дискриминации прервал скрип двери. На пороге появился высокий молодой мужчина в выцветшей коричневой куртке, из-под которой выглядывала кобура. Взлохмаченные волосы припорошил снег, и он одним движением пятерни убрал их назад. Бросил на стул сумку, оглядел комнату. И все находящиеся там вдруг ожили, зашевелились, повернулись к выходу.

— Кэлин! — завизжала Клёша и побежала к мужчине, широко расставив ручки. Врезалась в него со всего размаха, уткнулась носом в бедро, и Кэлин, улыбаясь, потрепал её по кудрявой голове.

Таня поднялась с пола и тихонько отошла к стене, откуда наблюдала, как парни одного с Мирчей возраста подходят к Кэлину, жмут ему локоть, некоторых он коротко обнимал и обменивался короткими фразами. “Привет, Кэлин”, — тихо проговорила Анка, но навряд ли он её услышал.

— Тома, чего ты под столом лазаешь? — спросил Кэлин, и голос у него оказался глубоким и приятным.

— Суп подтираю, — отозвался Тома, высунув из-под стола лохматую голову.

— А Анка что?

— Она не причем. Я исправляю то, что испортил. Как настоящий мужчина.

— Это кто ж тебя надоумил? — усмехнулся Кэлин.

— Зена, — ответил Тома, скрываясь под столом и продолжая вещать уже оттуда. — Новенькая. Вон, у стены стоит.

Таня буквально кожей почувствовала, как в комнате сгустился воздух. Радостное настроение разом куда-то пропало, когда Кэлин обернулся и принялся взглядом обшаривать комнату. Долго ему искать не пришлось — не заметить Таню было невозможно. Их взгляды встретились: его подозревающий и её растерянный.

— Значит, это ты объясняешь Томе, что значит быть мужчиной? — наконец спросил Кэлин.

— Ну кто-то же должен, — криво усмехнулась Таня и тут же увидела, как тень пробежала по лицу мужчины. — Ладно, я не собираюсь устанавливать здесь свои порядки.

— Кто бы тебе позволил.

— Меня зовут Зена. Мирча встретил меня в таверне, услышал, как я распалилась и наговорила лишнего про драконов. Ну и предложил присоединиться к вам.

— Мирча, значит, по тавернам у нас разгуливает, — скрестив руки на груди, Кэлин повернул голову, нашёл взглядом и парня, и судя по тому, как тот втянул голову в плечи, его не ждало ничего хорошего. — И ты хочешь присоединиться к нам?

Таня пожала плечами.

— Не знаю. Нужно присмотреться.

Кэлин быстрым, резким движением выдернул стул из-за стола и со стуком поставил его рядом. Уселся.

— Садись. Поговорим, — скорее приказал, нежели предложил он.

Таня подчинилась. Отодвинула стул напротив, села. Над желудком поселилось неприятное предчувствие, она ощущала себя абсолютно беспомощной, мухой, что влипла в дёготь. Ей казалось, что вся эта история шита белыми нитками, а вывести её на чистую воду не составит труда, стоит лишь задать парочку верных вопросов. Кэлин молчал, сцепив пальцы в замок. Таня отметила, что у