Дело о мастере добрых дел - Любовь Борисовна Федорова

Арденна весь медицинский инструмент закупала на Хофре. Теперь его везут с Ходжера. Карты? Остров Ишуллан. Книги? Остров Ишуллан. Оптика, огнеупорное и химически стойкое стекло - остров Ишуллан. Причем, оптику теперь Хофра сама закупает на Ишуллане, а не наоборот. Медицинская сталь, автоклавы, тонкий инструментарий, шовный материал, химические составляющие для изготовления лекарств... нет, не остров Ишуллан. Остров Джел. Но какая разница? Если это утечка специалистов с Хофры, она попала на благодатную почву. Если нет... им нужно выяснить, откуда что взялось и к чему им готовиться в будущем.

- Среди тех, кого похитили с 'Итис', не было хофрских специалистов, - сказал Намур.

- Это вы знаете, советник. А люди на Хофре, которые испугались новой карты, не знают и не понимают ничего. Иначе не пошли бы на такое преступление, как нападение на ходжерский корабль. К тому же, всегда можно спросить, у кого специалисты учились. И по каким материалам. Можно не привозить учителей, в некоторых случаях будет достаточно книг.

- Я и на Ишуллане никого с Хофры не знаю, - покачал головой Намур. - Зато с материка там многие. Ходжер специально ищет их, отбирает самых способных и приглашает на службу.

- С материка... Вчера приехали врачи из Дартаикта - второго по величине имперского города. Опытные врачи. Не знают, как сделать операционный доступ к почке. Чем правая в доступе отличается от левой. На Ходжере знают. Я, только начав практику, умею больше таргского хирурга с двадцатилетним стажем. У меня другие инструменты, другие препараты, другой подход... Пусть в медицине ходжерский прогресс начался не вчера, но металлургическое и химическое производства выросли, как цветы в пустыне - после первого дождя. И кто бы вас не заподозрил в плохом, советник Намур, при таком раскладе? В подкупе, шпионаже, может быть, и в похищениях специалистов? Только слепой, глухой и тупой. Приглашение мастеров и ученых с материка никак не объясняет карту. Вообще никак. Ишуллан сам подставился. Эта карта либо намеренная наглость и неуважение, либо ошибка. Либо вызов. И чем она точнее, тем большую по силе ответную реакцию вызывает. Судя по паруснику 'Итис', карта идеально точная. После нее прежних отношений с Хофрой у Тарген Тау Тарсис не будет. И на Хофре не успокоятся, пока не поймут, кто из них свою родину продал и сколько за это взял.

- Доктор, - сказал Аранзар. - Вернись к нам в префектуру.

- Не могу, - поморщился Илан. - Тетя Мира против восстановления монархии. Я буду мозолить ей глаза.

- Ты разве собрался восстанавливать монархию? - удивился Джениш.

- Даже в мыслях не держал. Но некоторым это неочевидно.

- Ну, что ж, - сказал Намур. - Тогда мы будем ходить к вам и проводить собрания нашего общества у вас, доктор. Потому что, если Хофру кто-то продал, он действовал в наших интересах. А тот поганец, кто продал нас - нет.

- Вы, - сказал Илан, - решайте, кто кого продал, кому и зачем. А я пройдусь по больным. У меня, помимо прошлого в префектуре, есть настоящее в госпитале.

Поклонился, вышел за дверь.

- Видели? - негромко сказал Джениш участникам общества. - Чем выше перед ним шишка, тем меньше он гнет в поклоне спину. А ведь умеет быть вежливым. С чем это связано?

- Я тебе потом объясню, - отвечал Аранзар. - Значит, что мы имеем на сегодняшний вечер...

Илан ушел.

* * *

В хирургии спали. Все поголовно. Кого-то доктор Илан разбудил, кто-то даже не проснулся от того, что до него дотрагивались. И в акушерском спали. Пищал младенец в одной из двух палат, но тихо и полусонно. От появления Илана вскочил только младший персонал, и то случайно, нечего ноги-руки свешивать куда попало. Чахоточные играли в карты на мелкие деньги и пуговицы. Илан забрал у них лампу и пригрозил новым доктором Рауром, который разберется, кто всегда выигрывает, и выпишет этих симулянтов за порог. Одному из постоянно живущих в госпитале поменял пропитанный йодоформной эмульсией тампон в позвоночном свище. На коридорном посту возле чахоточных можно было и остаться, почитать что-нибудь, пополнить журнал назначений, все равно это отделение, собранное, в основном, из постояльцев города нищих, колобродило по ночам, беспокоя соседей. Но Илан отправился дальше.

Сам доктор Раур тоже спал в приемном на смотровой кушетке. А рядом с ним на трехногой табуреточке сидела, пригорюнившись госпожа Джума и терла салфеткой нос, покрасневший от слез. При виде Илана она испуганно вскочила и отступила к выходу из приемника. К выходу в сторону города, а не госпиталя. Илан понял, что даже говорить ничего не надо, один его неверный взгляд, и она действительно сбежит. Резких движений в жизни она делала много, и странные решения принимала спонтанно, не подумав. Странные слова... на них можно было даже не обращать внимания. Они норма. Это Илан тоже понял.

- Пойдемте со мной, - сказал он, насколько мог мягко. - Я провожу вас к доктору Актару. Только тихо, он спит.

Она, не проронив ни слова, посеменила следом. Илан поставил ей возле постели мужа стул, налил в свою большую чашку крепкий чай и велел будить доктора Никара, если Актар проснется, попросит пить или захочет помочиться. Она все равно смотрела на него недоверчиво и со страхом. Вероятно, до нее донесли каких-то сплетен. Ничего, освоится. Помня слова Джениша про вежливость, Илан поклонился как обычный человек, презрев семейные каноны о прямой спине аристократа. Она в ответ всхлипнула. Вот так он ее оставлять возле больного не боялся. Успокоилась и не представляет инициативной опасности.

К полуночи, Илан надеялся, тайное общество в лаборатории растворилось. Можно возвращаться. Продолжать разговоры о префектуре он не хотел. Не поверил, что Намур не знал про хофрский след в деле с парусником. Два инспектора тоже