Дело о мастере добрых дел - Любовь Борисовна Федорова

вполне могли докопаться после убийства свидетеля до ведущих за морской горизонт следов. В префектуре и в адмиралтействе беспомощных и недогадливых не держат. У тети Миры строгие критерии.

Зачем они приходили? Как Илан спрашивает у пациента: 'Что болит?' - и без того зная, что болит всё, а ответ нужен лишь чтобы услышать голос, так и советник Намур зашел поговорить. Услышать голос, дать отвечающему самому почувствовать силу, разум, способности. Жизнь, в конце концов. Подвести к осознанию ситуации. Возможно, даже пробудить зов крови. Не тот зов, который вынуждает не кланяться таргскому императору, а тот, который подзатыльниками и дерганьем за уши вложил в него когда-то инспектор Джата.

Ситуацию Илан осознал. Что для него изменилось? Он по-прежнему не хотел держать осознанное в голове. Лезть в политическую жизнь Арденны, а, тем более, в политическую жизнь Тарген Тау Тарсис - это то, что ему нужно меньше всего. Жаловаться, будто надеялся, вернувшись в Арденну, найти здесь покой и умиротворение, а нашел что-то совсем другое, конечно, было глупо. Не положить ли Арденне хвост на чьи-то мечты и надежды? Большой и пушистый. Определенно, положить. И все же сам Илан кое-как справлялся, балансировал между желаемым и действительным. Даже с нагрузкой из Мыши и Неподарка. Но тайное общество, вернее, филиал имперской Тайной Стражи в его собственной лаборатории, легко могло сбить его с пути.

Поэтому, когда Илан снова увидел Намура в кабинете, он не обрадовался. Разговор оказался не окончен.

Советник, заложив руки за спину, стоял под лампой возле двери из кабинета в лабораторию, качался с носка на пятку и внимательно рассматривал стену. Илан подошел поглядеть, на что он смотрит. По серовато-белой краске, в которую, ободрав обивочные шелка и пеструю цветную бумагу, одели все без исключения стены в госпитале, довольно высоко от пола наискось шли размашистые карандашные строчки:

Этой ночью тоска мне сдавила грудь.

Я не спал, я мучительно ждал рассвет...

Помогите, доктор, сделайте что-нибудь.

В вас я верю. В других моей веры нет.

Илан улыбнулся.

- Ничего не буду говорить, - сказал ему Намур и развел руками. - Я устал отстаивать его перед матерью. Не может не выразиться, прямо бесы его толкают... Не обращайте внимания, доктор. Он над всеми так издевается.

- Сделать мазь? - спросил его Илан.

- Буду очень благодарен. И... доктор, к Актару я когда смогу сходить?

Илан прошел в лабораторию, сдвинул в сторону неприбранные остатки трапезы и зажег спиртовку. Сказал:

- А вы еще не были у него?

- Меня не пустил один очень большой человек.

- Тогда хоть сейчас. Большой человек спит. Доктор Актар, впрочем, тоже. Но госпожа Джума у него.

- Ааа.. - кивнул Намур, следом перешагивая порог. - Тогда я попозже...

- Зачем вы пригласили в Арденну доктора Актара? - спросил Илан. - Для нашей работы или для вашей?

- Ни то, ни другое. Джума моя родная тетка, хотя я старше ее на восемь лет. Они попросились, я помог. Не мог отказать.

- Зачем же попросились? Что здесь такого, чтобы променять на нас южную имперскую почти что столицу?

- Доктор Актар... он человек широких интересов. Помимо медицины, он много лет изучал историю Ардана. Хотел посмотреть, все ли здесь так, как пишут в старых свитках и как ему мечталось. Окаменевшие легенды, цари-боги и цари-монахи, город мертвых, торговцы древностями, грабители гробниц, пустыня, расцветающая в одну ночь, катакомбы и все такое... красивое. Наверное, решил исполнить мечту напоследок. Он знал, что умирает. Джума не знала. Я сегодня ей все объяснил. Извините ее, доктор. И еще раз вам спасибо.

- Пожалуйста, и ее я извиняю, - кивнул Илан, снимая мазь с огня. - А вас, за то, что подбросили мне под бок знатока и исследователя арданских царских династий, я сомневаюсь, можно ли извинить... Раздевайтесь и присядьте ближе к свету.

- Я не знал, что вы в Арденне.

- Доктора Наджеда, значит, не жалко?

- Доктора Наджеда хвост поисследуешь, - резонно возразил Намур, расстегивая одежду.

Илан покачал головой и провел ребром ладони по подставленному плечу советника:

- Если вот здесь надсечь рубцовую ткань и сшить края шрама, болеть и тянуть станет меньше.

Плечи у Намура едва заметно дрогнули:

- Боюсь, я не готов. Мне уже от одной мази намного легче...

- Как хотите. - Илан накрыл теплую мазь нагретой на чайнике салфеткой. - Если надумаете - придёте. Салфетку до утра не снимать. Попробую сделать, что смогу.

- Доктор Наджед вернулся из поездки?

- Еще нет.

- Тогда, доктор, мне придется просить присутствовать завтра на губернаторском собрании вас.

- Спасибо за приглашение, - с чувством сказал Илан. - Именно то, о чем я мечтаю после утреннего обхода.

- Доктор Наджед велел обратиться к вам, если сам не успеет.

Илан звонко поставил на стол пустую посуду.

- Теперь я понял, почему он уехал в лепрозорий, несмотря на погоду.

- За вами... за нами пришлют экипаж. Да не беспокойтесь, не съедят вас в адмиралтействе.

Илан покивал и стал разбирать чистую гильзу для экстрактора, чтобы заложить в нее пещерный мох.

- Идите к Актару, - сказал он. - Проверьте, что делает его жена. В вас