Дело о мастере добрых дел - Любовь Борисовна Федорова

- Стаканы у тебя есть? - спросил он.

- Я не пью, - сказал Илан. - И распитие в моей лаборатории не приветствую.

- Да что там пить-то, - удивился Аранзар. - Пальмовое вино. Пиво и то крепче.

- Возьмите чашки на стеллаже в кабинете. Рядом с чайником, - сказал Илан, отдавая судовой журнал Намуру. - И поставьте тогда для меня чай. Сейчас я умоюсь, и к вам вернусь. Десять сотых.

Вышел в коридор, чтобы идти в дезинфекцию. В противоположную сторону удалялись Мышь и Неподарок. Бок о бок, вовсе не на расстоянии вытянутой руки. Устав читали, но то ли ничего в нем не поняли, то ли к сведению не приняли, то ли им по легкомыслию было наплевать. Что-то Илан начал опасаться всерьез. Надо будет разводить их с завтрашнего дня по разным направлениям. А то получится, что доктор Гагал накаркал. 'Гагал' на староарданском значит 'ворон'. Птица внимательная и вещая. Покровитель медицины среди древних божеств. Не докатиться бы с таким карканьем до акушерского...

Когда вернулся, чайник на коптилке уже шипел, а гости в лаборатории листали все тот же журнал, поворачивая его на столе вокруг собственной оси, как колдовскую тарелку для вызова духов, от одного к другому.

- Что вычитали, доктор, рассказывайте, - с порога предложил Намур.

- Ничего, - ответил Илан. - Как и боялся.

- Садитесь, - Намур подвинулся на лавке. - Вы теперь с нами. Без обязательств обойтись все же не удастся. Вы нам нужны.

- Не помню, чтобы я назначал встречу тайного общества ночью у себя на работе... - начал было Илан.

- У нас секта, - перебил его Джениш. - Но ты можешь не приобщаться к таинствам. Отправляйся блуждать во тьме. Не блуждать люди из префектуры все равно не умеют, так что тяжело тебе без нас придется.

Илан подошел ближе, но садиться на освобожденное для него место не стал. Остановился рядом со столом, грея руки о чашку с горячим чаем. Подумал: из тебя, Джениш, тот еще поводырь.

Джениш подвинул к нему лист пальмовой бумаги с крупно порезанным пирогом.

- Тогда, - сказал Илан, - давайте мне и все остальное. Не только пирог.

- Вина? - с готовностью предложил Аранзар.

- Нет. Результаты расследования по Номо.

- У вас самого, доктор, по Номо и журналу какие результаты? - вкрадчиво поинтересовался Намур.

- Он был на том корабле. Но недолго. Только пока шло нападение. Его подстрелили свои. Как бы ни неприятно было признавать, что бывшие наши теперь перешли на чью-то другую сторону, и свои для них не мы. Зацепили в заварушке случайно, так бывает.

- Да, - согласился Намур. - Так бывает. Плохо не это. Плохо, что в городе он оказался в одно время с самим 'Итис'. Это значит, что он не единственный свой, кто не на нашей стороне. Или, еще хуже, у нас под боком гнездо этих самых 'не наших'.

Илан отхлебнул чая. Спросил:

- И все же. Почему ваше тайное общество заседает не в префектуре и не в адмиралтействе, а у меня?

Безразличен к вопросу оказался только Аранзар. И у Намура, и у Джениша были разные по числителю, но общие по знаменателю ответы на этот вопрос. Из-за дочери Намура, из-за брата Джениша. Из-за госпожи Мирир, которая хоть и не жена ни Намуру, ни Адару, но мать их детей. И префект Арденны. Поэтому оба они промолчали, отводя глаза, а ответил Аранзар:

- Мы не уверены, что гнездо 'не своих' не прихватило и префектуру тоже. И адмиралтейство.

Если учитывать, что гнездо это прихватило государев собственный остров Ишуллан, объяснение было хоть и не вполне правдивое, но разумное.

- Так вы мне расскажете, что вы накопали по убийству Номо?

- То же самое, что ты в журнале. То есть, почти ничего.

- Ну, я в журнале все же кое-что нашел, - сказал Илан, поставил чашку на стол и вынул из-под переплета карту.

Разложил ее поверх журнала.

- И? - пожал здоровым плечом Намур.

Илан понял, что он не видит. Подогнул архипелаг Ходжер и арданское побережье. Оставил юго-западную четверть с краешком Островов Одиночества и Хофрой.

Джениш тоже не увидел, Намур нахмурился. Аранзар кивнул и полез смотреть типографское клеймо.

- Ты меня понимаешь? - сказал ему Илан. - Не знаю, как в Таргене, а в Ардане никогда не было собственных океанских карт. Все - перерисовки или гравюры с таргских.

- Таргские и ходжерские копии с хофрских, - сказал Аранзар. - А на Хофре свои особые традиции.

- Да. И вдруг у нас собственная карта. Другая. Сравните ее с обычными. Не только по наличию Хофры. Мне кажется, что на ней и береговая линия подробнее, и островов к югу от Арденны больше, и рифовые поля возле Тобо указаны...

- Представь, они удивились, когда такое увидели, - усмехнулся Аранзар. - По крайней мере, я бы на их месте удивился. И разозлился.

Илан кивнул:

- И испугался. И спросил бы: откуда? Вы, советник Намур, думаете, будто это вас и нас на Ишуллане и в Арденне продали? А на Хофре думают - продали их. Еще три-четыре года назад