Авантюрист - Владимир Геннадьевич Поселягин

на удивление целое село. Здесь и решили обосноваться. Купили два дома – больше в продаже не было. Не развалюхи, а вполне крепкие, с сараями и садами. Не хуже тех, что оставили. Еврейки не задержались – уехали с детьми поездом к родне в Ярославль. Тётка у них, говорят, жена главного инженера местного завода.

Пока Наталья Сергеевна и Олеся Михайловна лихорадочно закупали на зиму тёплую одежду, припасы, овощи – всё, что необходимо для выживания, я создал плотную иллюзию мужчины, похожего на меня, и разыграл сцену встречи отца и сына. Тот был в форме майора-интенданта. В общем, «отец» отблагодарил Наталью Сергеевну от души, выдал колбасы несколько кругов, головку сыра и прочих припасов. Очень благодарил, но сына забрал. Те со слезами на глазах махали мне вслед руками – отец торопился, его эшелон уходил в тыл, поэтому и прощание было недолгим. Да и я не мог больше двадцати минут поддерживать иллюзию. Хорошо ещё, что патруль не заинтересовался невесть откуда взявшимся майором.

На самом деле мы шли за эшелоном, там иллюзия была развеяна, и я скрылся за территорией села, укрывшись в роще. А что? У меня уже четыре тонны свободного объема в хранилище, качается оно. Нужно пополнить запасы и можно думать, где зимовать. Жаль, одежду мне закупить не успели – только ситцевая синяя рубаха, свежая, по размеру, и была приобретена. Только-только начали обживаться, делать закупки, знакомиться с сельчанами. Правда, участковый тут же взял нас на карандаш – долго, мол, пробыли на оккупированной территории. В общем, не прошло и двух дней после покупки домов, как я технично оттуда слинял. Главное – убедился, что те устроились. Дома на другой стороне от станции – если будут бомбить, надеюсь, не заденет. Пора было двигаться дальше.

За эту ночь я пролетел сто восемьдесят километров по прямой, стараясь держаться подальше от населённых пунктов или крупных скоплений техники и армейских подразделений. Передовую уже перелетел и практически находился в глубоком тылу противника. Углубился километров на шестьдесят. Нашёл отличное место – берег речки, поросший ивами. Неплохое место для днёвки. Главное – я на оккупированной территории, а остальное буду решать следующей ночью.

Я планирую здесь задержаться. А вообще, мечтаю пережить зиму в Крыму – его там уже освобождают, в следующем году точно освободят. Ну, или в Сочи. А потом просто жить. А вот весной полечу в сторону Севера, к Воркуте, а там уже доберусь до пирамиды. Маршрут помню. Чего время тянуть? Возраст мне не помеха. Сейчас лететь смысла нет – уже заканчивается первая неделя сентября, я просто не долечу. Нет снаряжения, одежды, даже палатки – всем этим буду разживаться здесь. Проживу там долго, и не факт, что по окончании тёплого сезона, когда наступит суровая осень, я покину те края. Если уж изучать – то до конца. А значит, нужно подготовиться. Даже буржуйку иметь неплохо бы в запасе.

Вообще, меня снедало любопытство по поводу этой пирамиды. Я записал в блокнот символы, которые светились на беговой дорожке. Они, кстати, повторялись – длинная строка и снова сначала. На запрос похоже. Три символа я узнал – они из старых египетских, хотя один немного неточный, другой – из скандинавских рун. Хотя, может, просто похожи и не имеют ничего общего, кроме схожести – бывает такое.

День прошёл удачно – никто не разбудил. Запасы надо пополнять Причём, я знаю, у кого буду брать. У полицаев. Они неплохо пограбили, вот и буду отбирать себе то, что мне лично пригодится. Раньше я шёл с колонной женщин и детей, а тут можно не сдерживать себя – не бояться возмездия. Так что поработаем. Может, весной ещё. Да наверняка – перед тем, как отправлюсь на Север. Знаете, мне, наверное, проще через Печорское море добраться до пирамиды – там от берега от силы километров двести, тогда как придётся от юга немало непроходимых мест пересекать. Хотя, пофиг – я же буду лететь. Неделя – и на месте, если вылечу с ближайшей к месту железнодорожной станции. А что? Отсюда лететь? Да ну к чёрту! Проще использовать попутные поезда.

Размышляя так, я нырнул в прохладную воду. Хоть солнце и палило в зените, вода приятно бодрила. Позавтракав, я покинул место стоянки и пешком направился к дороге. Скучно сидеть без дела. В убежище давно всё перебрано, все ёмкости заполнены готовой едой, заняться совершенно нечем. Тело тоже в полном порядке. Хотя шрамы… Да, об этой примете стоило позаботиться. Я снова подошёл к берегу. Вот и занятие нашлось. Под тенью раскидистых ив принялся избавляться от шрама на виске, частично скрытого под волосами. Источник был полон, и я спустил его до нуля на эту процедуру. Шрам практически исчез, сильно побледнел. Медитация, и я снова направил энергию на голову, пока не убрал его полностью. Пси-лечение – восхитительная вещь! Искупавшись ещё раз, я повалялся голышом на горячем песке. Новая медитация, и лечение. В этот раз я убирал шрамы на ноге. Обычно я хожу, закатывая штанины до колен, чтобы не показывать обтрёпанный низ, и тогда видны багровые отметины на ноге. К ночи я полностью избавился от них и почти закончил убирать следы на боку. Ничего, завтра закончу и примусь за изменение внешности.

Достав одеяло из хранилища, я взлетел, набирая скорость, и понёсся к ближайшему селу. Деревни меня не интересовали, там полицаи, если и есть, то небогатые. Стоит отметить, что на днёвку я остановился на трассе Умань-Днепропетровск, рядом с которой мы не так давно проходили, но меня здесь не было. Я искал сёла наугад, карт-то нет. Первый населённый пункт оказался мелкой деревней – не то. Летим дальше. Даже то, что улица забита техникой, меня не остановило. Слева виднелась насыпь железной дороги, по которой время от времени проходили составы.

Следующее село было километрах в тридцати. Со станцией железной дороги, правда, проходной, но запасной путь на ней имелся. Я изучил местный вокзал, склады. Буржуек не нашёл, везде кирпичные печи для обогрева. Кое-что интересное приметил, но брать пока не стал. Ладно, теперь село. Я чуял, находки меня ждут, и столько, что этих четырёх тонн… К слову, на данную минуту четыре тонны двести двадцать семь килограммов – мне даже не хватит на самое необходимое. Поискав, я взял полицая, сонного, идущего домой, по виду с дежурства. Допросил его, и тот сообщил, где дом местного старосты и начальника полиции. Как я и думал, в селе был целый