Александра, Владычица Пепла. Македонская богиня - Владлен Борисович Багрянцев

Александра потрясенно моргнула. На пороге стоял ее точный двойник. Тот же помятый кожаный панцирь с золотым солнцем, тот же тяжелый пурпурный плащ македонских царей, тот же знаменитый шлем с белым плюмажем. Двойник стянул шлем, и по плечам рассыпались темные волосы. Правый глаз был искусно подведен сурьмой и каким-то светлым пигментом, имитируя ее гетерохромию.

Каллисто счастливо рассмеялась, бросая шлем на походный сундук.

— О, боги, как же в этой штуке жарко! — звонко воскликнула она, утирая пот со лба. Островная аристократка, превратившаяся в безжалостную убийцу, сияла от адреналина.

Александра переводила ошарашенный взгляд с Кинаны на Каллисто и обратно, постепенно понимая, что произошло.

— Ты… вы… Выпустили на поле боя моего двойника?! — она попыталась повысить голос, но вышло только гневное шипение. — Каллисто, ты с ума сошла?! Ты не должна была так рисковать! Враги думали, что это я! Все стрелы, все копья, все пращники наверняка целились прямо в тебя!

Каллисто легкомысленно, со смешком отмахнулась, наливая себе вина.

— Ой, да брось, моя царица. Я ничего особенного и не делала. Птолемей и Клит командовали фалангой, а я просто скакала туда-сюда в твоем плаще, красиво размахивала мечом и вдохновляла солдат. Зато видела бы ты лица афинян, когда «восставшая из мертвых Владычица Пепла» лично повела гетайров в атаку! Они обделались прямо в строю!

— Это была моя идея, — хмыкнула Кинана. — Армии нужен был символ, пока ты тут валялась в бреду. Девочка справилась на отлично. Пару царапин получила, но ни одной стрелы не поймала.

Сводная сестра поднялась, стряхнула стружки с колен и подошла к ложу Александры.

— Короче. Афиняне разбиты в пух и прах. Их остатки заперлись в Афинах. Мы стягиваем войска к городу, но осада Пирея и Длинных стен в любом случае затянется на долгие месяцы. Так что пока лежи и отдыхай. И это приказ, солдатик.

Александра тяжело вздохнула. Злость быстро уступила место холодному, прагматичному расчету. Бред окончательно отступил, уступив место разуму полководца и стратега. Она прищурилась, вглядываясь в лицо сестры.

— Погоди, Кинана, — деловито, уже совершенно иным тоном произнесла царица. — Если мы только что в пух и прах разбили афинскую армию здесь, на севере… Если их основные силы рассеяны и уничтожены… То кто прямо сейчас стоит на Длинных стенах Афин и готовится к осаде?

Кинана криво ухмыльнулась, предвкушая реакцию сестры.

— Спартанцы.

Глава 45. Семейные ценности

Шел четвертый год сто одиннадцатой Олимпиады. Наступало жаркое лето — месяц скирофорион по афинскому календарю, который македонцы называли панемом. Прошло ровно четыре года с тех пор, как Александра впервые разбила афинян и бросила этот город к своим ногам. Теперь она вернулась, и кольцо осады снова сомкнулось.

Александра постепенно восстанавливала силы после тяжелого ранения в ущелье. Лихорадка ушла, оставив после себя лишь тянущую боль под ключицей и бледность. Вечерами она иногда выходила из своей просторной палатки, чтобы подышать свежим воздухом, тяжело опираясь на руку Каллисто. С холма, где располагалась царская ставка, открывался прекрасный вид на Длинные стены Афин и Пирей, блокированные с суши бесчисленными македонскими шатрами.

Во время одной из таких прогулок к ней подбежал запыленный, но сияющий Деметрий. Юный сын Антигона возбужденно потирал перепачканные в смоле руки.

— Госпожа! — выпалил он, едва не подпрыгивая от энтузиазма. — Афины — крепкий орешек, их стены толще, чем в Амасии, но я найду решение! Я тут как раз придумал новую машину. Это будет колоссальная башня на колесах, я назову ее «Разрушительница городов»! Она будет выше их башен, и мы сможем…

Александра мягко улыбнулась, глядя на его горящие глаза. Она подняла здоровую руку и ласково потрепала пылкого юношу по спутанным волосам.

— Я в тебя верю, Деметрий. Строй свою машину.

От этой простой, искренней похвалы грозный осадный инженер мгновенно растаял, расплылся в счастливой улыбке и, на ходу выкрикивая приказы своим плотникам, умчался обратно в лагерь.

Александра с усмешкой покачала головой, собираясь вернуться в шатер, как вдруг в лагере поднялась невообразимая суета. Затрубили рога, стража торопливо расступилась, образуя коридор.

В ставку прибыла новая гостья.

Когда из закрытых носилок, окруженных суровыми эпирскими гвардейцами, вышла высокая женщина в темном плаще, Александра застыла. Это была Олимпиада. Они не виделись долгих четыре года, с того самого дня, как царица отправилась завоевывать Азию.

Мать почти не изменилась. Все та же царственная, пугающая грация, тот же тяжелый, пронизывающий взгляд, от которого седели министры.

— Посмотри на себя. Совсем не изменилась, волчица, — произнесла Олимпиада, подходя ближе и вглядываясь в лицо дочери. Затем она отбросила этикет и крепко, до хруста в ребрах, обняла Александру. — Ты заставила меня гордиться. Ты превзошла все мои самые смелые мечты.

Но не успела царица растаять от материнской нежности, как Олимпиада отстранилась и строго, по-домашнему нахмурила брови:

— Но какого демона ты прошла мимо Пеллы?! Мы ждали тебя! Ты бросила столицу в осаде и потащилась сюда!

Александра, Владычица Пепла, перед которой дрожал Вавилон и склонялась Индия, внезапно почувствовала, как предательски краснеют щеки.

— Мама, это была тактическая хитрость! — машинально, торопливо начала оправдываться она, чувствуя себя так, словно ей снова тринадцать лет и она пропустила урок Аристотеля. — Мне нужно было оттащить афинскую армию от наших стен, и это сработало идеально, я…

— Ладно, ладно, стратег, — Олимпиада снисходительно улыбнулась, прерывая ее. — Я здесь не для того, чтобы читать тебе нотации. Я хочу тебя кое-с-кем познакомить.

Она властно щелкнула пальцами. Из-за спин слуг вывели двоих детей.

Мальчику и девочке было года по три с небольшим. Александра ошарашенно уставилась на малышей и ничего не поняла. На нее смотрели две пары глаз, поразительно знакомых. В чертах их лиц безошибочно угадывалась порода Аргеадов. У царицы внутри все похолодело — она вдруг вспомнила того мальчика-самозванца, которого ей подсунули узурпаторы в вавилонском гареме.

— Познакомьтесь со своей тетушкой, дети, — будничным тоном произнесла Олимпиада. — Александра, это дети Карана.

Царица поперхнулась воздухом.

— Карана?!

— Именно, — мать изящно поправила складки плаща. — Мы выдали твоего непутевого братца замуж… тьфу, я хотела сказать — женили его. Мы ведь понятия не имели, когда ты вернешься из своих джунглей, и вернешься ли вообще. Нам нужна была страховка. Мы с Антипатром решили, что это лучший способ сохранить династию Аргеадов на случай