Майор под шубой, или Тайна «Волшебного ларца» - Надежда Цыбанова

– По логике он зайчик, – рассмеялась я.

– Кролики – это не только ценный мех, – процитировал Эйнар. – Но и килограмм говна. В любом случае, нам нужно оперативно перехватить его до сделки. Я видел его след, – кивнул Эйнар. – Мерцающий отпечаток, но он…

Не договорил. Перед нами возник «след» Ревина – светящийся контур ноги на снегу. Мы бросились за ним, но через несколько шагов отпечаток превратился в узор из инея.

– Ловушка, – вздохнула я. – «Волшебный ларец» играет с нами, как кот с клубком ниток. Весело ему сейчас, поди. Интересно, а что будет,а если тысячелетнего духа выпороть ремнем?

– Только мы не нитки, – подмигнул Эйнар. – Мы – два упрямца, которые все равно доберутся до своей цели. И заодно помешают одному чересчур предприимчивому гражданину стать просветленным за чужой счет. Предотвращать незаконные следки – это тоже моя работа. С каким удовольствием я бы составил протокол на твоего наставника.

В этот момент с неба упала снежинка. Она не растаяла, а сложилась в стрелку, указывающую на дальний ряд лавок.

– Нам туда, – сказала я, стараясь не рассмеяться. – По крайней мере, пока рынок не решит, что ему надоело быть навигатором.

Мы двинулись следом. Однако ярмарка упрощать нам жизнь не собиралась, подкидывала испытания: то возникала иллюзия Ренина у лавки с зеркалами, то слышался его голос из-за угла: «Здесь я!» – а там оказывалась снежная кукла, хихикающая и рассыпающаяся в вихре снежинок.

– Знаешь, – я задумчиво почесала нос, – если бы не вся эта магия, можно было подумать, что мы просто заблудились на новогоднем базаре.

– Ага, – согласился Эйнар. – Только тут вместо «Купи елочную игрушку!» нам кричат «Отдай воспоминание за подсказку!». А я пока не готов забыть, как варить кофе. Это моя главная суперспособность!

Наконец мы увидели его – Матвей Георгиевич Ревин, в теплом тулупе, торопливо шагал к лавке с вывеской «Лавка забытых имен». Он то и дело нервно оглядывался, скользя взглядом по мелькающим духам.

Я уже собиралась сорваться с места и настучать наставнику по шапке-ушанке, но у майора было свое мнение о процедуре задержания и карания.

– Осторожно, – Эйнар дернул меня на себя. – Слишком просто, а от этого вдвойне подозрительнее. А вдруг это его двойник нас в ловушку ведет? Предлагаю наблюдение. Хотя бы пару минут.

Мы спрятались за палаткой с ледяными фигурками. Ревин вошел в лавку. Внутри на полках стояли стеклянные шары с именами, мерцающие в полумраке. За прилавком возвышалась фигура торговца – его лицо скрывал глубокий капюшон.

– Предлагаю действовать коварством и хитростью, – заговорщически прошептал Эйнар. – Он же временный владелец осколка. Нужно, чтобы он добровольно от сделки отказался. И тогда пропажа вернется постоянному хозяину. Покупателя пока нет. Мы можем блефовать. А еще у меня в кармане шубы обнаружилось… – он вытащил маленький холщовый мешочек.

– Что это? – я опасливо ткнула в него пальцем. – Имущество предыдущего владельца костюма?

– Рябина, – почему-то шепотом сказал Эйнар. – Сушеная. Я когда вытряхивал ягоды на ладонь, то парочку уронил. А из них дымовая завеса стала подниматься. Давай так: ты – отвлекаешь, я – дезориентирую. Дальше экспромт.

План явно был непродуманным и отдавал некоей безуминкой, и, тем не менее, ничего другого у нас не было.

– Стоять! – выкрикнула я, выскакивая из укрытия. – Никому не двигаться! Роспотребнадзор проводит внеплановую проверку! Где журнал учета волшебных палочек? Почему у вас на витрине амулеты без маркировки «Магическое Роскачество»? Немедленно предъявите лицензию на использование темной магии и акт о дезинфекции от привидений! Где документы на волчьи ягоды? Кто разрешил вам торговать заклинаниями без маркировки «Не для новичков»? А это что за склянка с «эликсиром вечной молодости» без срока годности?

Мою фантазию несло по просторам книг и кинематографа. Чуть до драконьей чешуи и пыльцы феи не договорилась.

Ревин инстинктивно присел и суетливо оглянулся в поисках путей побега. Продавец флегматично взирал на мое представление из темноты капюшона. В этот момент Эйнар швырнул на пол сушеную рябину – алые ягоды разлетелись, создавая густую завесу.

– Что происходит?! – возмутился Матвей Георгиевич.

– О, это просто… э‑э‑э… местный обряд! – выкрутился Эйнар. – Говорят, если рассыпать рябину, удача будет сопутствовать всю зиму. Попробуйте!

– Матвей Георгиевич! – снова обратилась я к Ревину. – А вы знаете, что эта рябина не простая? Она… она исполняет желания! Но только если произнести их вслух. Попробуйте!

Наставник, все еще не понимая, что происходит, пробормотал:

– Хочу продать осколок и стать просветленным…

– Нет‑нет! – перебил Эйнар. – Нужно сказать по‑другому. Например: «Желаю, чтобы мой путь к просветлению никогда не зависел от случайностей». Это обязательное условие!

Наставник заколебался, но затем, видимо не найдя в формулировке подвоха, произнес:

– Желаю, чтобы мой путь к просветлению никогда не зависел от случайностей.

В тот же миг рябиновая завеса рассеялась. Торговец за прилавком издал тихий смешок и щелкнул пальцами. В воздухе появился медленно вращающийся вокруг своей оси осколок зеркала. Только отражалась в нем не лавка. Я видела битву. Войны с мечами, щитами, копьями и топорами сходились в ожесточенной схватке.

В момент поворота в отражение попало лицо Ревина. Картинка резко изменилась. Молодой мужчина передает дипломат какому-то типу бандитского вида. Затем он же стоит на похоронах рядом с могилой. Тогда еще Матвей Георгиевич не был так кругл. Судя по тому, как он похлопал мою рыдающую маму – это похороны отца. Проблема в том, что, кроме меня, никто это изображение ни видел.

– Сделка отменяется, – произнес торговец глухим голосом. – Это твое решение. Добровольное.

– Вы меня обманули? – с тихим ужасом спросил наставник. – Где? В чем?

– Найденный осколок – это случайность, – не скрывая ехидства, пояснил Эйнар.

– Ах вы! Гады! – захрипел от ярости Ревин. – Вы все это подстроили?!

– Ну вот, а говорите – нет просветления. Уже начали видеть жизнь в истинном свете.

Торговец за прилавком издал тихий смешок, похожий на звон ледяных колокольчиков, и махнул рукой. Стеклянные шары на полках засияли ярче, а осколок зеркала, до этого едва заметный в глубине, вдруг вспыхнул ослепительным светом – и исчез.

– Что?! – Ревин аж подпрыгнул. – Где осколок?!

– Ушел туда, где ему место, – спокойно