Рыжее проклятие Инквизиторов - Тина Солнечная

Дни в доме Арно текли размеренно и почти мирно. Насколько это было возможно в моей ситуации. Он действительно сдержал слово — я не была прислугой, не убиралась, не носила подносы, не мыла полы. Меня никто не дергал и не пытался унизить.

Я могла свободно перемещаться по нескольким комнатам в восточном крыле — спальня, небольшая библиотека, зелёная гостиная с высокими окнами, зал для медитаций и тренировок. Да, остальная часть дома была для меня закрыта, но, по сравнению с тем, что было раньше, это было почти свободой.

Я проводила часы в тишине — читала, лежала у окна, пыталась осознать всё, что произошло за последние недели. И, конечно, медитировала. Это было моё. Единственное по-настоящему моё. Магия всегда отзывалась внутри, будто тихий голос из самой глубины. Она успокаивала, наполняла, помогала чувствовать себя живой.

И вот однажды, когда я сидела в круге, выложенном из рун на полу зала, с закрытыми глазами и ровным дыханием, я почувствовала это.

Изменение.

Легкое, почти неуловимое, как если бы ветерок вдруг прошелестел сквозь внутренний мир.

Я сосредоточилась. Опустилась глубже, ниже, туда, где обитала моя магия.

И поняла.

Она изменилась. Стала… другой. Мягче. Теплее.

Я затаила дыхание. Нет. Не магия. Моё тело.

В самом её центре что-то появилось.

Маленькое, еле уловимое магическое семечко.

Жизнь.

Ребёнок.

Он только-только зародился. Ему было всего пару дней от силы, но я чувствовала его — с такой кристальной ясностью, с такой тонкой вибрацией, что не могла ошибиться.

Я не знала, от кого он.

Но знала одно: во мне билось ещё одно сердце. Совсем крошечное, почти невидимое, но уже живое.

И с этой секунды всё изменилось.

Я ходила из угла в угол, не в силах усидеть на месте.

Мысли скакали, сердце стучало в груди — не от страха, нет, от волнения. От радости, от чего-то очень личного, большого, что вот-вот изменит всю мою жизнь.

Я снова прикоснулась к животу, ладонью, будто могла ощутить тепло новой жизни сквозь кожу. Это было безумие — всего пара дней… а казалось, будто я уже не одна. Будто кто-то тихо шепчет изнутри: «Я здесь, мамочка».

Арно должен был вернуться с заседания Совета инквизиторов после полудня. Я сверялась с часами каждые десять минут, потом снова возвращалась в кресло, потом вставала, потом снова садилась.

Ланса не было. Сегодня он не планировал приходить. И я была благодарна за это, как бы странно это ни звучало. Потому что хотела рассказать первому именно Арно. Не потому, что он лучше. Или ближе. Просто потому что все еще таила невысказанную обиду на мужчину.

На самом же деле, хотелось поделиться с ними обоими. Сказать:

— У нас будет ребёнок.

Не у меня. У нас.

Потому что как бы сложно ни было, как бы странно ни выглядела вся наша история… я любила их. И хотела, чтобы они знали. Чтобы чувствовали то же, что чувствую я. Чтобы это было не только моим счастьем. Чтобы это стало — нашим.

Я только и ждала, чтобы дверь открылась и он вошёл.

Дверь открылась.

Я вздрогнула, подскочив с кресла, сердце забилось быстрее — но это был не Арно. Вместо него в комнату вошла Лив. Всё такая же спокойная, хищно-невозмутимая. В руках ничего. На лице — лёгкая полуулыбка. И ни тени удивления, что я здесь, в чужом доме, под охраной.

Я медленно выпрямилась, чувствуя, как внутри поднимается тревога.

— Что ты здесь делаешь?

— Пора домой, — ответила она просто, как будто мы не были на разных сторонах жизни и смерти.

— Я не пойду. — Я сделала шаг назад. — Ты не имеешь права.

— Не глупи, девочка.

Она приблизилась, слишком быстро, слишком плавно — как лесная тень. И прежде чем я успела сделать ещё шаг, с её пальцев соскользнуло нечто — невесомое, как пыльца, как золотистый дымок.

Я не успела отвернуться.

Запах трав, тягучий, сладкий, разрезал воздух. Я сделала вдох — и тут же ощутила, как ноги предательски подгибаются. Всё покачнулось, стены растаяли. Лив казалась далёкой и размытой, но её голос всё ещё звучал где-то на краю:

— Засыпай, Ария. Я подержу тебя. Теперь всё будет иначе.

Я упала — в её ладони или в пустоту, уже неважно. И перед тем как всё исчезло, я успела подумать:

«Я не сказала им о нашем ребенке…»

Глава 34

Я очнулась резко, будто из глубокого колодца вынырнула. Лёгкие не сразу вспомнили, как дышать. Тело было тяжёлым, будто после болезни. Я лежала на мягком матраце, укрытая тёплым одеялом, и над моей головой склонились ветви — не потолок, а настоящие деревья. Пахло хвоей, землёй и… домом.

Лес.

Я узнала это место. Это была моя кровать. Моя старая хижина. Саэрский лес — родной, живой, наполненный звуками и шёпотом магии.

Рядом сидела Лив. Всё такая же — спокойная, сосредоточенная, с немного ироничным выражением глаз, будто она уже знала все мои мысли заранее.

— Проснулась, — сказала она, не задавая лишних вопросов. — Хорошо. Ты справилась.

Я приподнялась на локтях. Голова кружилась. Я всё ещё не могла понять, сон это или реальность.

— Что… что произошло?

Она склонила голову, словно оценивая, сколько мне можно сказать.

— Ты молодец, Ария. Всё сделала правильно. Втерлась в доверие. Заполучила ребёнка. Теперь всё идёт по плану.

Я уставилась на неё. Слова будто впивались в кожу, оставляя ожоги.

— Что… что ты сказала?

— Не притворяйся удивлённой, — Лив усмехнулась. — Это ведь было твоей задачей, не так ли? Пробраться к ним, стать «своей», смешать их кровь с нашей. И ты сделала это, ведьма. Идеально.

У меня пересохло в горле.

— Нет… Я не… Я просто…

Лив наклонилась ближе, её голос стал мягче, почти ласковым:

— Ты спасла не только себя, Ария. Ты спасла наш род. Этот ребёнок — не просто дитя любви. Он ключ. И теперь всё изменится.

Я хотела закричать, возразить, сказать, что она ошибается… но внутри всё дрожало.

— Как ты вообще туда попала? — спросила я, голос сорвался почти на шёпот. — В дом инквизитора. Как?

Лив спокойно поправила рукав плаща, бросив на меня короткий, ленивый взгляд. Будто вопрос был неуместным, или слишком наивным.

— Это как раз было несложно, — с едва заметной усмешкой она повела плечом. — Они слишком много о себе думают. Слишком уверены, что никто не осмелится сунуться к ним под нос. Особенно ведьма. Особенно в одиночку.

Я молчала, вслушиваясь в слова. А Лив, не торопясь, продолжила, будто