Рыжее проклятие Инквизиторов - Тина Солнечная

— Инквизиторы — не полубоги, Ария. Они просто мужчины с властью. А власть, как ты, наверное, заметила, легко ослепляет. Особенно если рядом красивая женщина, готовая казаться слабой. Они смотрят на нас свысока… пока не оказывается, что мы стояли ближе к их сердцу, чем они предполагали.

— Теперь остался последний шаг, — Лив встала, подошла ближе и опустилась на корточки рядом с постелью. — Ритуал. Ты проведёшь его сама.

— Какой ещё ритуал?.. — я едва выдохнула, но внутри уже поднималась паника. Я чувствовала, что знаю ответ. Просто не хотела его слышать.

— Ты должна забрать у них силу, Ария. Всё до последней капли. Отцов твоего ребёнка больше не будет. Их магия, их жизнь — станут питанием для плода. Это древний обряд, редкий. Но действенный.

— Нет, — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать. — Я не буду! Я не дам им умереть!

Лив вздохнула и погладила меня по волосам. Медленно, как ребёнка.

— Тише, милая, тише. Это всё связь. Она ещё сильна. Она мешает тебе думать. Но как только они исчезнут… она исчезнет тоже. И тебе сразу станет легче. Ты поймёшь, что всё было правильно.

— Но я не хочу! — голос сорвался. Грудь сдавило. Я вцепилась в одеяло, как в последнюю опору. — Это мои мужчины! Я их люблю!

— И они тебя, я знаю, — Лив улыбнулась почти ласково. — Но любовь — не то, что сейчас важно. Важно — выживание. Твоё. Леса. Ребёнка. Ты хочешь, чтобы он родился сильным, не так ли?

Я ничего не ответила. Только сжалась ещё сильнее, чувствуя, как мир рушится.

Несколько дней прошли, как в тумане. Я не ела, почти не спала, лежала, свернувшись калачиком, и плакала, как ребёнок. Меня трясло — от бессилия, от страха, от боли. В груди всё сжималось, будто там что-то умирало, и я не могла это остановить. Я не хотела этого делать. Не могла. Каждый раз, когда Лив заговаривала о ритуале, меня начинало мутить.

Она сначала терпела. Гладила меня по голове, приносила воду, пыталась говорить мягко:

— Всё пройдёт, ты справишься. Это ради ребёнка, Ария…

Но на третий день её лицо изменилось.

— Хватит, — сказала она резко, входя в дом и закрывая дверь с такой силой, что от стука задребезжали полки. — Сколько ещё ты собираешься валяться, распуская сопли⁈ Ты что, забыла, ради чего пришла в этот мир?

Я подняла на неё покрасневшие от слёз глаза. Лив больше не была ласковой. В её голосе звенело раздражение, а в движениях — нетерпение.

— Ты должна быть сильной, — процедила она. — Ты — ведьма. Не девчонка, которой разбили сердце. Ты носишь в себе новую силу, дитя будущего. А ведёшь себя, как раба своих чувств.

— Я не могу… — прошептала я. — Я не могу убить их.

— Сможешь, — отрезала она, подходя ближе. — И ты сделаешь это. Потому что я тебе не оставлю другого выбора.

Лив резко схватила меня за руку.

— Вставай. Хватит ныть, — её пальцы сжали мою руку крепче, чем хотелось бы. Но я послушно поднялась. Не потому что боялась, а потому что внутри уже не было сил бороться. Я шагала за ней, словно в полусне, пока она уверенно вела меня вглубь леса.

Мы шли всё дальше, и пейзаж постепенно менялся — деревья становились выше, воздух гуще, словно насыщен магией. Где-то вдалеке шумела вода, и птицы давно замолчали. Здесь было неуютно. Слишком тихо.

— Куда ты меня ведёшь? — голос сорвался шёпотом.

Лив не ответила.

Через некоторое время мы подошли к скале, у подножия которой зиял тёмный проём. Пещера. Я шагнула внутрь и едва не остановилась от неожиданности.

Изнутри это было… совсем не то, что я ожидала. Да, стены всё ещё были каменными, потолок низким, но помещение оказалось тщательно благоустроенным. Вдоль стен стояли простые деревянные полки, заставленные пузырьками, свитками и мешочками с травами. В углу пылал небольшой очаг, над ним висел старый, закопчённый котёл. В полу — аккуратно выложенный магический круг, исписанный рунами, от которых веяло древней силой.

— Здесь ты пробудешь до ритуала, — сказала Лив спокойно, как будто это была самая обычная вещь на свете. — Здесь безопасно. Здесь никто тебе не помешает.

Я смотрела на неё, а затем перевела взгляд на алтарь из чёрного камня у дальней стены. Он был покрыт тканью… и чем-то ещё. Похожим на пепел. Или кровь.

— Это что?..

— Не твоя забота. Пока.

Она повернулась ко мне с той же жёсткой уверенностью, с какой вела сюда.

— Привыкай, Ария. Скоро всё закончится. И начнётся твоя настоящая жизнь.

Как только шаги Лив стихли в глубине леса, я осталась одна.

Тишина в пещере была иной — глухой, почти вязкой. Я обвела взглядом каменные стены, обращая внимание на мелочи. Котёл был тёплым. На полках не осела пыль. В чашах — свежие травы. На грубой деревянной лавке лежало одеяло, чуть смятое, словно кто-то недавно на нём сидел… или спал.

Здесь кто-то живёт. Не просто использует это место — живёт. Постоянно. Это не укрытие. Это — дом.

Сердце сжалось, и я двинулась к выходу. Осторожно ступая по каменному полу, я приблизилась к проёму. Сделала шаг — и меня отшвырнуло назад. Грудную клетку обожгло, и я упала на колени, задыхаясь.

Барьер.

Мощный, древний, как сама магия леса. Он не позволял мне выйти. И я не могла понять — была ли я его пленницей или… частью ритуала, который он охранял.

Я поднялась на дрожащие ноги и медленно отступила обратно вглубь пещеры. Осознание навалилось тяжестью: я не просто здесь.

Я заперта.

Делать было нечего и я пошла рассматривать содержимое пещеры. Возможно, я смогу найти что-то полезное, что можно будет использовать в дальнейшем.

Но стоило мне углубиться в содержимое стола, как я услышала низкий мужской голос.

— Ну, здравствуй.

Я резко обернулась на голос.

У входа в одну из внутренних ниш пещеры стоял мужчина. Высокий, сухощавый, с проницательным взглядом. Возраст — примерно как у отца Ланса, но в нём чувствовалось куда большее… нечто тёмное, основательное, как у древнего дуба, чьи корни уходят глубоко в землю и вплетаются в саму её суть.

Кожа у него была бледной, почти сероватой в тусклом свете. Глаза — выцветшие, будто выжженные магией, но при этом опасно живые. На висках серебрились пряди тёмных волос. Руки — длинные, жилистые, с цепкими пальцами, покрытыми сетью рун. Он был облачён в простую, но явно магически усиленную тунику, на груди которой висел амулет, мерцающий зеленовато-золотым светом.

— Интересно? — повторил он, делая шаг