Чужанские заботы - Дмитрий Александрович Билик

— Никак я не могу к ней подход найти. Раз в несколько месяцев она психует и уходит. Скучно ей с нами, рутина утомляет. Может, ты Миша, ее к себе возьмешь?

— Прости, Андрей, для любовницы она слишком молода, а для воспитателя я слишком ленив. Так что верну вашу зазнобу в самом скором времени, ты уж извини.

— Передышка для нее в любом случае будет полезна, — похлопал меня по плечу Андрей.

— Эх, вот я бы ее взял к себе, — мечтательно произнес Колянстоун, — я и помоложе и не ленивый. Только угла пока своего нету.

Я не стал делать замечания, чего именно у головешки нет ничего. К тому времени к нам выбралась уже и Лера. Судя по плотно набитому рюкзаку, молния которого грозилась вот-вот разойтись, девушка собиралась не на короткую вылазку, а на продолжительный поход.

Коротко и сухо попрощавшись с самочинцами, которых уход Леры явно обрадовал, мы зашагали обратно к машине.

— Козлы, нашли дурочку с переулочка. Лера, погляди за полевиками, убери за верлиокой, присмотри за ендарем. А то, что мне верлиока чуть половину руки не оттяпала, ничего? Остальные пальцем о палец не ударят.

— Видимо, Андрей это не может поручить больше никому, — пожал плечами я. — Ты лучше скажи, тебе действительно не интересно, почему я пришел?

— Да явно не соскучился, из тебя приятного слова не вытянешь, сухарь, каких поискать. Вломить кому надо?

— Нет, Миша, не могу, нравится она мне, — призналась головешка. — Характер мужицкий, что называется, ссыт, а на хрен не глядит.

— Я давно заметила, что ты к мужикам неровно дышишь, — заметила наша язва. — Тому чужанину все пальцы облизал, у Мишы с рук не сходишь.

— Да знаешь, сколько у меня баб было⁈ — возмутился Колянстоун.

— Что-то я ни одну не видела. Да если и были, может, ими ты пытаешься заполнить пустоту внутри себя.

— Так, хватит, — вмешался я, хотя мне доставляло особое извращенное удовольствие смотреть, как Лера троллит Колясика. Причем, как-то просто и непринужденно. — Короче, план у нас такой…

Я вкратце рассказал, что именно мы хотим сделать, и эта информация не вызвала особого энтузиазма у Леры. Вообще ни по одному пункту. Ей не понравилась и сама необходимость визита к упырям и тот факт, что ей придется заниматься ровно ничем, а именно страховать меня. Пришлось применить все мое красноречие, чтобы убедить девушку, что именно так и нужно поступить.

Зато когда мы добрались до машины, бастион по имени Лера наконец пал. Девушка согласилась по всем пунктам, правда, заявив, что это все равно «блудняк» и «я об этом точно пожалею». Моя милая, как только я стал рубежником, не прошло и дня, чтобы я о чем-то не жалел.

— Миша, скажи, что ты эту машину угнал, — попросила Лера сразу, как только увидела «Вишенку».

— Зачем мне изначально говорить неправду?

— Ты вроде непохож на этих, русских рэднеков.

— Кого? — не понял я.

— Отчаявшихся мужиков, они обязательно носят усы, от них пахнет потом, часто прям с самого утра, а еще они ездят на «Нивах».

— Что бы ты понимала, — отмахнулся я. — Машина на века.

— Учитывая, что она явно с века прошлого, ты совершенно прав.

Впрочем, девушка бросила рюкзак на заднее сиденье, и сама быстро устроилась спереди.

— Пристегнись, — попросил я.

— Миша, не начинай, а! У меня и без того был трудный день. Просто едь аккуратно и все будет огонь.

— Дела… — тихонько пробормотал я.

— Чего там говоришь?

— Что кони мне попались привередливые. А еще, что день только начался.

— Давай без занудства, я поспать хочу.

— Голодной бабе плохо спится, — заметила головешка. — Все хрен снится.

— Так, а если этот обрубок еще хоть слово скажет, я его к себе на Слово засуну.

Раздав ценные указания, Лера немного успокоилась и скоро действительно заснула. Колянстоун же и вправду затих, видимо, на Слове у девушке головешке действительно очень уж не понравилось, раз уж эта угроза так сильно подействовала.

А я ехал и отмечал про себя, что в компании Леры мне необычайно комфортно. Да, она стервозная, нервная, слишком импульсивная, но при этом какая-то настоящая. В мире рубежников, где все старались казаться не теми, кем являлись на самом деле, это было большой редкостью.

При этом понятно, что она не тянула на предмет моего сердца. Слишком молода. С другой стороны, и отеческих чувств у меня к ней не было никаких. Я видел в ней девушку, красивую и статную. Короче говоря, сложно все это. Вот жил не тужил и на тебе под старость лет такие головняки. Думаю, даже с упырями разобраться гораздо проще, чем бродить в дебрях взаимоотношений с молодыми да ранними женщинами, которые считают, что все знают и умеют.

Нелидово встретило косым мелким дождем. И без того немногочисленные люди в этом крохотном городке попрятались, отчего создавалось ощущение некой заброшенности, словно я смотрел какой-то малобюджетный голливудский ужастик. Того и гляди, сейчас пролетит перекати-поле или прямо из-за угла выскочит какая-то невиданная хрень. Меня не обманывали даже тени в горящих окнах, казалось, что все это фикция, спектакль, организованный для одного единственного зрителя — меня.

Лера, будто тоже почувствовала это напряжение, повисшее в воздухе. Она проснулась, подобралась, совсем как дикая кошка, внезапно ощутившая присутствие более опасного хищника. Я ехал медленно, собираясь с мыслями, пока не добрался до знакомого белого дома. Что интересно, то самое окно на втором этаже по-прежнему было открыто. И сейчас дождь заливал комнату.

— Сиди здесь, если что-то пойдет не так, уходи. Хорошо? Не пытайся меня спасти, так будет только хуже. Поняла?

Лера тряхнула головой, не сразу и отчего-то очень сердито.

— Миша, как называется, когда ты знаешь, что все закончится очень плохо, но все равно это делаешь?

— У нас это называлось оперативные мероприятия, — с улыбкой ответил я.

— А у других идиотизмом.

— Держи, — вытащил я со Слова «Сайгу». — Хотя не уверен, что против упырей поможет.

Колясика, несмотря на поговорку про «две головы лучше», я с собой не взял. В квартире у меня все равно не получится с ним посоветоваться, а подводить на ровном месте головешку под монастырь не хотелось.