Чужанские заботы - Дмитрий Александрович Билик

— Нет, все в порядке, — бросил я, не в силах отвести взгляд.

А что тут скажешь? Вы арестованы полицией моды? По мне, пусть хоть в клоунском колпаке будет, главное, чтобы помог.

— Ну что, пойдем?

— Ты, Михаил, не торопись, сначала зарок дать надо, — отозвался Константин.

— Зарок? — не совсем понял я.

— Ну это вы, рубежники, народ быстрый, можете по рукам ударить и хистами обменяться, — стал объяснять Поликарп Ефремович. — У нас, нечисти, все по-другому работает. Мы зарок даем, нечто вроде обещания, которое нарушить нельзя. Вы же не думали, что мы просто так Костика с рубежником отпустим? Упыри наружу редко выбираются, потому что там опасно. Так что, может, вы человек и хороший, но просто на слово мы уже давно никому не верим.

— Без проблем, — согласился я. — Зарок, так зарок.

— Костик, сначала ты Михаилу продемонстрируй, а он уже сам подсмотрит.

— Даю зарок помочь рубежнику Михаилу по прозвищу Егерь, не вгонять его в убытки и не строить подлости. Обещаю выслушать и передать сказанное умершим без утайки, как только он проведет меня на старое кладбище.

Воздух над упырем посветлел, а с его хистом стало твориться что-то непонятное. Он вроде бы сначала выплеснулся, после уплотнился, напоминая то ли печать, то ли заклинание, а затем вся эту фиговина медленно исчезла, будто сигаретный дым.

— Давай ты, — кивнул «халат». Точнее, теперь уже скорее «костюм».

— Даю зарок помочь упырю… нечисти по имени Константин провести его на кладбище. Обещаю не вгонять его в убытки и не строить подлости.

— И вернуть его обратно, — подсказал Поликарп Ефремович. — Вы же Костю в саму Тверь везти собрались.

— И даю зарок вернуть упыря Константина в его логово…

Я чуть не ляпнул в «целости и сохранности», да вовремя прикусил язык. Как оно все повернется — вообще непонятно. Так что лучше попусту не разбрасываться обещаниями.

У меня зарока получилось два — собственно, на то, чтобы провести упыря на кладбище, и на возвращение. Но что самое любопытное, по поводу их я никакого дискомфорта не чувствовал. Тот же рубежный договор ощущался намного сильнее. Интересно, что будет, если зарок нарушить? Это я, понятное дело, скорее умозрительно, заниматься подобным не собирался.

Зато теперь со всеми формальностями было окончательно покончено, и я вместе с местным танцором диско выбрался наружу. Дождь усилился, а машина была заглушена, потому я не сразу увидел лицо Леры. Девушка едва сдерживалась, чтобы не заржать. Зато Колянстоун таким чувством такта не обладал.

— Это что еще за золотой звезды колпак? Костян, тебя Лариса одевала? Вот сразу видно, что она баба с извращениями.

— А что не так? — нахмурился упырь.

— Все нормально, наша башка уже замолкает, иначе отправится на Слово, — глазами «прикрикнула» на недорубежника Лера. — Ведь так?

— Наше дело телячье — вздохнул Колянстоун, — обосрался и мычи. Добро пожаловать на борт.

Я к тому моменту справился с передним сиденьем, и упырь протиснулся назад. Лера поглядела на меня, лишь чуть дернув головой. Видимо, это значило что-то вроде: «Ну чего?». Я в ответ показал большой палец. Тогда девушка без всякого зазрения совести отдала упырю Колянстоуна, произнеся нечто вроде: «Вы, кажется, знакомы».

Константин рубежника принял, хотя и без особого энтузиазма, а вот головешка напротив, оживилась и принялась сыпать афоризмами, иногда будто бы без всякой связи с реальностью. Я же спросил самое главное.

— Что за кладбище?

— На выезде, им почти не пользуются, я покажу.

Лера при слове «кладбище» оживилась, однако ничего не спросила. А вот Колянстоун себя сдерживать не собирался.

— К чужому-то берегу все корабли да барки, а к нашему — пара хренов да палки. На нелидовское кладбище-то нам зачем? Этот сынок же в Твери похоронен?

— Константин хочет посетить кого-то из…

Тут я смутился. Потому что упырь сказал «своих», но кого он имел в виду — шут его знает.

— Семью, — подсказал наш новый попутчик. — Жену и ребенка.

В машине воцарилось такое молчание, которое обычно бывает после неуместного вопроса. Каждый был занят своими мыслями, даже Колянстоун не решился ввернуть какую-нибудь очередную похабщину. Мы медленно выехали из Нелидова по направлению ко Ржеву под аккомпанемент бешено бьющихся о стекло «дворников» — левый надо уже менять.

— Вон там дорога небольшая будет, — указал мне упырь.

Я в очередной раз поблагодарил Вселенную за то, что выбрал лучшую в мире машину. Вот вроде и дождик шел не так давно, а землю уже стало размывать. Нет, заехать сюда можно сейчас хоть на той же «Гранте», но вот выедет ли она через полчаса — большой вопрос. Я даже раздатку включать не стал, а просто въехал на пригорок, после чего мы уже принялись продираться через лес, глядя, как голые ветки царапают боковые стекла.

К счастью, ехать оказалось не так уж и далеко. Я не понял, для чего и как давно здесь разбили кладбище. Может, тогда когда-то в этих местах не было деревьев и добираться сюда приходилось не в пример легче. Но опять же, почему не сделать все это в городе? Нелидово не бог весть какой мегаполис, где каждый кусок земли на вес золота.

Понятно, что сейчас на повестке дня были более важные вопросы. Я остановил машину перед заброшенным погостом — на ржавых воротах висел не менее ржавый замок, зато самой калитки рядом попросту не было. Сразу за забором еще виднелись относительно ухоженные могилки, сюда, похоже, по-прежнему ездили, а вот чем дальше, тем ситуация виделась хуже. На многих памятниках, еще советских, железных, выцвели не только овальные фотографии под стеклом, но и едва угадывались буквы.

— Мне нужно провести какой-то ритуал? — спросил я, выбравшись наружу и выпуская за собой упыря.

Лера, не взирая на дождь, тоже вылезла из машины, с явным интересом наблюдая за нами. Поди, не каждый день тебе надо помочь упырю пробраться на кладбище.

— Зачем ритуал? — искренне не понял Константин.

— Ну так ведь тебе нельзя на святую землю, да? Или зачем еще нужна помощь?

— Упыри не ходят кладбище совсем по другой причине, — грустно произнес «халат». — Нам здесь действительно не вполне хорошо, но не из-за святости или чего-то еще.

Он тяжело вздохнул, явно не горя большим желанием рассказывать все подробности, но все