Боевой некромант - фермер. Том 3 - Григорий Володин

этот выскочка Горд был как кость в горле. Слишком наглый, слишком удачливый и совершенно непредсказуемый. Эмиль до дрожи боялся предстоящего суда. Он потратил массу времени, золота и связей, чтобы выгородить себя, но теперь Горд мог всё испортить и помешать ему. Этот человек уже однажды разрушил его планы. Горд не имел ни связей, ни серьезного политического веса в столичном обществе, но от него несло той первобытной, дикой опасностью, которую Эмиль ненавидел больше всего на свете.

Оставлять Горда в живых до начала слушаний было непозволительной роскошью. Риск пустить всю операцию под откос становился слишком велик.

Эмиль остановился и перевел тяжелый взгляд в темный угол кабинета, где всё это время неподвижно, подобно статуе, стоял его личный порученец — высокий, широкоплечий мужчина с лицом, пересеченным уродливым старым рубцом.

— Нужно грохнуть Горда, — ровным, лишенным всяких эмоций голосом произнес Эмиль.

Порученец едва заметно кивнул, бесшумно выступая из тени:

— Сделаем. Как именно, господин? Тихо, под видом несчастного случая в подворотне, или публично, чтобы другим неповадно было совать нос в ваши дела?

— Мне плевать на показуху, — поморщился Дресс. — Главное — стопроцентный результат. Он не должен дожить до суда. Бери лучших людей, не скупись на артефакты. Этот тип только с виду кажется обычным провинциальным рубакой, так что не вздумайте его недооценивать. Подкараульте его в городе, когда он покинет Брисманов. И чтобы никаких следов, ведущих ко мне. Понял?

— Всё будет исполнено чисто, господин барон, — ответил человек со шрамом и, коротко поклонившись, растворился за дверью.

Эмиль вернулся к столу, взял бокал и залпом допил вино. Оно почему-то показалось ему слишком кислым. Он уставился на пляшущие в камине языки пламени, искренне надеясь, что проблема по имени Артур Горд исчезнет так же быстро, как сгорает в огне сухая щепка.

Глава 17

Кулинарная лавка «Амброзия» располагалась на одной из самых дорогих улиц столицы и своим видом больше напоминала бутик какого-нибудь придворного модельера, чем место, где торговали едой.

Широкие витрины сияли безупречно чистым стеклом. На мраморных прилавках ровными рядами лежали ягоды, фрукты, сыры, копчености и десятки других продуктов, большую часть которых обычный горожанин мог позволить себе разве что раз в жизни — перед собственной казнью, чтобы уйти из мира чуточку счастливее.

В общем, это была не просто кулинарная лавка, а этакий «Гуччи» для кулинаров. Здесь наверняка закупались исключительно высшие аристократы, владеющие собственными элитными ресторанами, или личные повара королевских особ.

Одного гвардейца графа Брисмана мы оставили у входа, чтобы он отгонял случайных зевак. Внутрь вошли я, сам граф, Виктория, парочка гвардейцев для солидности и лекарь, который не прекращал демонстрировать всем своим видом, насколько сильно он недоволен происходящим. Старик всю дорогу от поместья бубнил себе под нос про шарлатанов и нарушение медицинских протоколов, а оказавшись внутри, наконец-то перешел в открытое наступление.

— Я всё ещё не понимаю, зачем мы сюда пришли, — возмутился старичок, едва тяжелые двери с мелодичным звоном закрылись за нашими спинами. — Мы только теряем драгоценное время, господин граф. Вашей дочери необходим покой и квалифицированная помощь, а наши прогулки по торговым лавкам ей ничем не помогут! Я прописал ей настойку корня мандрагоры и прикладывание пиявок к энергетическим узлам! А что делаем мы? Ищем причины духовного недуга среди окороков? Это же абсурд!

Граф Брисман ничего ему не ответил. Он лишь крепче сжал набалдашник своей трости, так что костяшки пальцев побелели.

Он выглядел предельно мрачным. Лицо осунулось, под глазами залегли глубокие тени. Неудивительно. У его дочери пропал кусок души, а никто из хваленых столичных светил даже не сумел этого заметить, списывая всё на загадочную «духовную хворь» и выписывая счета за бесполезные припарки.

К нам тут же подлетел прилизанный мужчина в безупречно сидящем костюме. Волосы его были густо смазаны каким-то пахучим маслом и уложены так тщательно, словно он собирался не торговать едой, а присутствовать на императорском приёме. Его взгляд мгновенно оценил статус графа, скользнул по Виктории с узнаванием и брезгливо споткнулся о мой дорожный плащ.

Я так и не понял, кем именно он являлся — владельцем, управляющим или просто очень важным продавцом-консультантом. Впрочем, вел он себя так, будто лично, своими наманикюренными руками выращивал каждую клубнику и благословлял каждую головку сыра.

— Господин граф! — театрально всплеснул руками мужчина, склоняясь в полупоклоне, едва не задевая носом мраморный пол. — Для нас огромная честь вновь принимать вас в «Амброзии»! Разумеется, я уже знаю о несчастье, случившемся с госпожой Изабеллой. Это совершенно ужасно. Невероятно прискорбно. И подумать только, это случилось у нас! Такой удар по нашей… то есть, такой удар для вашей семьи! Все наши сотрудники глубоко переживают и желают госпоже скорейшего выздоровления. В качестве скромного утешения, позвольте немедленно отправить в ваше поместье наш фирменный десерт — засахаренные лепестки лунного лотоса в трюфельно-медовой глазури…

Я не обращал на его причитания никакого внимания, привычно сканируя помещение своим внутренним некросканером. Фон здесь был чистый, стерильный до тошноты. Никаких следов проклятий, мертвой энергии или демонического присутствия. Пока что.

— Где упала госпожа Изабелла? — сухо спросил я, прерывая излияния.

— О, это было ужасное событие! — консультант скорбно прижал ладонь к груди, проигнорировав суть вопроса и продолжая свой спектакль одного актера. — Такая юная, прекрасная госпожа, настоящий цвет столичного общества! Мы все были потрясены. Лично я сразу же распорядился подать воды и послал за лучшим экипажем…

— Если вы не собираетесь отвечать на вопрос, помолчите, пожалуйста, — ровно перебил его я.

Мужчина захлопнул рот, возмущенно моргнув. Он явно не привык, чтобы с ним так разговаривали в стенах этого элитного заведения. Наступила звенящая тишина, нарушаемая лишь сопением недовольного лекаря.

Я обвел взглядом всех присутствующих.

— Мне кто-нибудь ответит?

Виктория тут же спохватилась.

— Здесь, господин дворянин Артур.

Она прошла к одному из дальних прилавков и остановилась возле аккуратно расставленных плетеных корзинок с идеальной, словно нарисованной клубникой.

— Мы с Изабеллой смотрели ягоды. Она хотела научиться готовить клубничный тарт со сливочным кремом. Потом ей внезапно стало плохо, и она осела на пол. Она даже не кричала, просто побледнела и начала заваливаться на бок.

Виктория слегка смутилась, словно ей было неловко признаваться в том, что они с недавней заклятой подругой мирно обсуждали рецепты десертов. Я решил не упускать деталь и уточнил:

— В связи с чем госпожа графиня внезапно решила развить свои кулинарные навыки?

Виктория отвела взгляд и густо покраснела. Ее пальцы нервно затеребили кружева на рукаве.

— Для одного мужчины, — тихо ответила она. — Говорят, путь к сердцу