Хранитель Замка - Виктор Молотов

— Теперь хранитель сможет управлять фоном, — сказала Эльза мне, будто продолжая давний разговор. — Со временем, конечно. Этому учатся.

Управлять фоном. Я мысленно потянулся к Системе за подробностями. Но она молчала: умение, судя по всему, существовало, а доступ к нему выдавался по тому же графику, что и всё остальное в этом доме, то есть неизвестно когда.

Я сделал шаг от центра площадки.

Свечение стало гаснуть. Постепенно, от свода вниз, и вместе с ним таяли силуэты: Эльза махнула мне рукой на прощание, Генрих исчез в поклоне. Когда я встал у стены, ярус снова стал обычным, и только светящаяся взвесь в луче из бойницы напоминала, что здесь вообще что-то происходило.

Дрозд смотрел на то место, где стояла Эльза, ещё секунд пять. Потом достал платок, протёр лицо от пыли и повернулся ко мне.

— Они вернутся, — ответил я на его немой вопрос. — Система говорит, что всем обитателям замка понадобится время, чтобы перестроиться.

Инспектор кивнул.

— Виктор Александрович, — сказал он негромко. — В древних летописях, которые в моём ведомстве называют сказками, писали, что подобные объекты давали владельцам неоспоримое преимущество. Формулировка дословная, не смотрите на меня так, я проверял.

— Преимущество, — повторил я.

— Дар. Подпитанный фоном объекта, — он убрал платок. — Сейчас вы смогли почувствовать его?

— Смог, — не стал я отрицать.

— Летописи, значит, не врут и в остальном. Долгое нахождение здесь может усилить любой дар. А ходят легенды, что и пробудить. Даже не знаю, что из этого сработало у вас. Кстати, а какой дар?

Скрывать мне не имело смысла: пробуждение он видел глазами, врать про его содержание означало подарить ему уличённую ложь. А правда про дар, засвидетельствованная инспектором, задним числом закрывала самую опасную дыру в моей легенде: человек без дара по трём протоколам получал дар официально, при Магбезе, из стен самого замка.

— Укрепление, — ответил я.

Дрозд что-то прикинул, и по лицу его прошла тень усмешки.

— Профильный дар у профильного специалиста.

— Поэтому вы и хотите доступ в этот замок, — догадался я.

Усмешка стала на миллиметр шире.

— Вы проницательны, Виктор Александрович. А теперь, если вы закончили, давайте спускаться. Неохотно признаваться, но мне в этом месте не по себе.

Я кивнул, хотя сам ничего такого не чувствовал.

Во дворе нас догнал Карпов. Планшет он нёс перед собой, и на лице у него впервые за два визита читалось что-то, кроме служебной аккуратности.

— Игорь Викторович, я сделал повторный замер, — он развернул планшет. — Фон по объекту подрос до пятидесяти. Это плюс двенадцать единиц за двадцать минут, я обязан внести…

— Я об этом не просил, — ответил Дрозд, не глядя на экран.

— Но регламент предписывает фиксировать…

— Карпов. — Голос не повысился ни на полтона и стал вдвое тяжелее. — Эта цифра не для протокола. Возвращайтесь в машину.

Карпов посмотрел на начальника, на меня, снова на начальника. Закрыл планшет и пошёл к воротам, и по спине его было видно, как регламент борется в нём с субординацией и проигрывает со счётом, который он запомнит.

Я дождался, пока младший инспектор выйдет за ворота.

— Точно не доложит?

— Нет. В этом можете не сомневаться, — Дрозд сказал это спокойно, как о погоде, а потому это стоило дороже любых заверений.

Я прикинул расклад, который мне не понравился ровно настолько, насколько был выгоден. Инспектор Магбеза только что похоронил в протоколе скачок фона, который отправил бы мой замок «другому отделу». Люди его профессии не делают подарков: они делают вложения. Дрозд вкладывался в объект, который хотел получить для себя или государства живым и работающим, и на руках у него теперь лежали три моих карты: башня, пробуждение, дар. Козыри копились у него, долг благодарности у меня, и оба мы это понимали.

У ворот он открыл папку в последний раз.

— Расхождения фона объяснены, состояние объекта соответствует. Подписывайте полный отзыв, Виктор Александрович. Здесь и здесь.

Я прочитал лист целиком, до последней строки, и подписал отработанной подписью. Дрозд забрал свой экземпляр, и десять дней пошли, за которые мне нужно вернуть триста тысяч.

— По программам поддержки реконструкции, — снова поднял тему я. — Государственным. Может, всё-таки есть что-нибудь для частных владельцев?

— Нет, — ответил он без паузы. — С этим не помогу, деньги будете искать самостоятельно. Вам, при всём уважении, никто такую программу не одобрит. — Он закрыл папку и, помолчав, добавил уже другим тоном, суше справки: — Поначалу будет тяжело. А восстановите одну башню, сможете зарабатывать: маги поедут к вам подзаряжаться от фона. За доступ к таким объектам платят хорошо.

— Спасибо за идею, — ответил я искренне.

— Это не идея, скорее статистика, — Дрозд шагнул за ворота и обернулся.

— Восемьдесят процентов наследников сдают такие объекты в первый месяц, как я уже не раз говорил. Вы, похоже, из оставшихся двадцати.

— Приятно слышать.

— И ещё, — продолжил он, не оборачиваясь. — Фон пятьдесят, через неделю будет шестьдесят. Ворота на ночь запирайте, за ров после темноты не ходите. На такой фон можете себе беду накликать.

— Какую именно?

— А вот здесь я вам не подскажу. Всего доброго, Виктор Александрович.

Машина комиссии развернулась и ушла по грунтовке. А я направился обратно к главному корпусу, как…

Альбина выбежала во двор.

— Виктор Александрович! Что случилось⁈ — она затормозила передо мной. — Стены начали дрожать, я так испугалась! Конрад говорил, что это наоборот хорошо, только поэтому я сразу к вам не прибежала. Но… Атмосфера поменялась! Я же чувствую, у меня мурашки, и воздух другой, плотный какой-то, и неспокойно так! Комиссия что-то сделала⁈ Они забирают замок, да⁈

— Комиссия уехала, отзыв подписан, замок остаётся нам. — Я дал ей секунду выдохнуть. — А атмосфера поменялась, потому что замок проснулся. И у меня появился дар.

Альбина замерла с открытым ртом.

— ДАР⁈ Настоящий⁈ Какой⁈ Виктор Александрович, ну не молчите же!

— Укрепление. Первый уровень, если верить Системе.

— Укрепление! — она произнесла это с таким благоговением, будто пробовала слово на прочность. — Строительный дар! Профильный! Виктор Александрович, вы понимаете, что это… Так, стоп. А вы его уже пробовали? Надо же опробовать!

— Не пробовал. И не умею. Учителя бы найти, только