Осколок "Зеркала" - Артём Март

Я понимал, что если мы останемся здесь, подберутся ближе, подавят нас РПГ, а потом просто закидают ручными гранатами. Просто сомнут. Потери росли. Еще один афганец упал, зажимая рану на животе. Фарук бросился к нему.

— Отходим! — скомандовал я. — Организованно! Прикрывайте друг друга!

Начался отход.

Мы двигались через переулки, пригибаясь, отстреливаясь. Громила отходил одним из последних, все еще поливая преследователей короткими очередями.

Горохов, хромая, тащил запасной короб с патронами. Один зз саперов помогал ему тащить пулемет. Саша и Фокс прикрывали фланги. Афганцы отступали вместе с нами.

Душманы втягивались в кишлак. Они думали, что мы бежим, ведь из-за языкового барьера и низкой выучки и боевого слаживания афганцев организовать совсем уж грамотное отступление не получалось.

И все же духи ошибались.

На короткое время нам удалось занять оборону на второй линии, за баррикадами из телег, всякого барахла и мешков с песком. Там, где парни остановили врага в прошлый раз.

Но оставаться здесь надолго нельзя. Удар прямой наводкой из РПГ слишком дорого бы нам обошелся.

Потому мы быстро отошли и заняли позиции вокруг мечети.

Это было самое крепкое здание в кишлаке. Толстые глиняные стены, высокий минарет, узкие окна. Фокс забрался на крышу. Громила установил пулемет у баррикады, стоявшей на входе во двор. Саперы рассредоточились вдоль, в окопе, которым им послужил не очень глубокий пересохший арык.

Афганцы заняли позиции в прилегающих саклях. Я стоял у входа в мечеть и смотрел, как духи накапливаются в переулках. Они были близко. Слышны были их крики. Они праздновали победу. Однако это было преждевременно.

— Подпустите ближе, — приказал я. — Без команды не стрелять.

И они подошли.

Первая группа выбежала из переулка, оказалась на площади и почти сразу попала под перекрестный огонь.

Громила срезал их одной длинной очередью. Фокс снял двоих с крыши. Афганцы добавили врага из винтовок.

Но духи не остановились. Они лезли со всех сторон. Их было не так много, чтобы задавить нас полностью, но достаточно, чтобы держать в напряжении. Огневые точки были разрозненны. А это значило — у них не было больше общего мощного кулака.

И тогда они снова ударили из гранатометов.

Одна граната попала в стену мечети. Взрыв. Камни и пыль. Вторая влетела во двор, разорвалась у минарета.

Я машинально пригнулся за баррикаду из мешков с песком, где мы со Стоуном встречали врагов автоматным огнем на площади. Когда я поднялся, увидел, как двое афганцев, не выдержав того, что их святое место хотят разрушить, с криками «Аллаху акбар!» бросились на врага.

Они бежали прямо на стволы ближайших к ним духов, прятавшихся под навесом чайханы. Их срезали за секунду. Они упали, так и не добежав.

— Стоять! — заорал я. — Всем стоять! Держать позиции!

Мой голос едва пробивался сквозь шум боя.

Саша поднялся из-за укрытия. Его лицо было в пыли. Фокс спрыгнул с крыши, сменил позицию. Громила дал еще одну очередь. Горохов, привалившись к стене, стрелял из РПК с колена. Его нога была в крови, но он не обращал на это внимания. Я обвел взглядом двор. Мы держались. Пока еще держались.

Душманы малыми группами кусали наши позиции то там, то здесь. Они мелькали в улочках между саклями, отстреливались по нам и тут же исчезали. Другие появлялись на крышах. Иногда некоторые духи пытались подступить ближе, неся оставшиеся РПГ. Но таких подавляли быстро. Не давали выйти на выстрел.

— Я… Я пустой! — крикнул Громила, потом выматерился и выбросил свой пулемет куда-то в сторону врага. — Автомат, винтовку! Что-нибудь!! Дайте что-нибудь!!!

— Аллаху акбар! — крикнул один из афганцев, выскочил из арыка и бросился к ближайшему переулку с гранатами в руках. Его тут же застрелили, и он упал, взорвавшись прямо на площади.

— Жри! Жри, падла! — орал и матерился Горохов, отправляя очередь за очередью по ближайшей крыше, где засел гранатометчик.

Саша закричал и разразился огнем, когда справа, очень близко к его позициям, где он сидел с еще двумя стрелками-афганцами, появилась группа из нескольких духов. Да так разразился, что разом выпустил весь магазин в их сторону, заставляя врагов отступать и падать, застав их врасплох.

— Сзади! Сзади обходят! — кричал кто-то.

— Справа! Противник справа!

— Патроны! Кто-нибудь, патроны!

— Держаться! — кричал я, стреляя вслепую из-за мешка. — Держаться всем!

— Саня, — стиснул зубы Стоун, когда нагнулся от случайной пули. — Дело плохо! Окружают! Что делать⁈

Я вынырнул, поставил автомат на мешок и дал короткую очередь в духов, пытавшихся перебежать площадь и занять более удобную позицию. Те испугались огня и спрятались в той сакле, у которой засели.

— Отходим внутрь мечети, — прошипел я, — командуй афганцам! Поймаем их в бутылочном горлышке, когда внутрь попрут и…

И тогда я услышал гул.

Он нарастал откуда-то из-за гор. Низкий, тяжелый, ритмичный. Я поднял голову. Из-за скалы, со стороны ущелья, вылетел вертолет. Это был Ми-восьмой. Его брюхо было серым от пыли, но сейчас, в лучах заходящего солнца, оно казалось золотым. Он шел низко, прямо на кишлак. И я успел заметить, что у него открыт левый передний проем двери.

А потом вертолет дал крен в сторону кишлака, и я услышал короткие резкие щелчки. А потом одна из довольно широких улиц, ведущих к мечети, по сторонам которой, под саклями, к нам двигались духи, наполнилась хлопками и пылью.

Я сразу догадался — это работал АГС-17 «Пламя». Автоматический гранатомет.

Вертолет кружил. Кружил и вел огонь. Раз за разом гранатомет сухо щелкал, отправляя вниз тяжелые, медленно летящие ВОГи.

Они с хлопками рвались где-то внизу, на широких и узких улочках, разбрасывая смертоносные осколки.

Очередная серия гранат накрыла позиции духов за ближайшими дувалами, во дворах. Разрывы слились в сплошной треск, взметнули пыль.

Другая очередь ударила по переулку, где накапливались духи. Когда перестало хлопать, там раздались крики. Началась паника.

Пограничники буквально затихли, глядя на то, как кружит и разит врагов