Осколок "Зеркала" - Артём Март

позиции. Просто стоял и смотрел в землю. После того, что случилось у моста, после разоблачения его лжи, он превратился в тень. Саперы не обращались к нему. Он не обращался к ним.

Афганцы Джаведа и Фарука рассредоточились вдоль дувалов. Их было меньше, чем утром. Кого-то убили во время первой атаки. Кого-то ранили. Но те, кто остался, держали оружие крепко. Они смотрели на лес и ждали. Я подошел к Громиле.

— Как голова?

— Нормально, Саня, — он хмыкнул. — Только гудит, как трансформатор. Но стрелять не мешает. А вот спина… Болит сил нет… Мне Абдул-Хаким дал какой-то дряни. Сказал, поможет от боли. Но ничерта не помогает.

— Продержишься?

— Обижаешь, — разулыбался Громила.

— Хорошо.

Первый снаряд пришел с воем. Я узнал его сразу. Это был советский РПГ-7. Может, его китайский клон. Снаряд разорвался чуть впереди и метрах в двадцати над нами. Его осколки ударили по стенам и крышам некоторых саклей, но основной удар пришелся по дувалам и земле перед нами.

Второй разрыв произошел ближе к их позициям. Граната тоже разорвалась в воздухе. Третий ударил в крайнюю саклю немного за нашими спинами. Возможно, ее самоликвидатор не сработал. Послышались крики. Кто-то из афганцев закричал на дари. Я пригнулся за дувалом.

Духи явно пытались бить по нам навесом. Стреляли из РПГ так, чтобы ракета взорвалась в воздухе, поразив осколками всех, кто прятался в укрытии.

Правда, выходило у них не очень.

Эффективная прицельная дальность РПГ-7 по живой силе метров 150. Однако нас с противником разделяли все двести. Потому гранаты, вовремя не найдя цели, рвались слишком рано, растрачивая основную огневую мощь.

Однако это не значило, что обстрел совсем не опасен.

— Всем в укрытия! — крикнул я. — Приготовиться!

Впрочем, обстрел закончился так же быстро, как и начался. Видимо, с гранатами у них было не густо.

И тогда из леса выдвинулась пехота. Душманы шли цепью, пригибаясь, используя складки местности. Их было много. Казалось, больше, чем в первой атаке. Возможно, сейчас противник бросил в бой все имеющиеся у него силы.

Это значило одно — Грейвз в отчаянии. Видать, созерцание советского вертолета совсем не пошло на пользу его нервишкам.

— Громила! — скомандовал я. — Огонь по готовности!

Он дал длинную очередь почти сразу. Пулемет забился в его руках, выплевывая гильзы. Первая цепь залегла. Кто-то упал и больше не поднялся. Но вторая цепь продолжала двигаться.

— Слушай мою команду! — закричал я. — Открыть огонь! Всем открыть огонь!

Наши позиции разразились огнем и дымом. Затрещали автоматы, сухо защелкали винтовки афганцев. Где-то справа заработал второй пулемет, который Громила отдал Горохову.

— Саня! — пробиваясь через шум, закричал Фокс. — У них еще РПГ! Они еще гранаты несут!

Я схватил бинокль, висевший на груди. Всмотрелся вперед.

И правда, среди приближавшихся врагов можно было заметить некоторых из них, кто нес на себе РПГ. Другие следовали рядом, таща на себе дополнительные выстрелы. Остроносые головы реактивных гранат торчали у них из-за спин.

— Уничтожай гранатометчиков! — крикнул я Фоксу и обернулся к Громиле. — Громила! Гранатометчики!

Стоило душманам подобраться еще чуть ближе, как некоторые из них тут же хватались за гранатомет стали бить в воздух навесом, потом тут же падали на землю, стараясь скрыться от ответных выстрелов из стрелкового оружия.

Я видел, как двух или трех из них скосили наши пули.

Снаряды же продолжали рваться. Один разорвался совсем близко, за дувалом. Я услышал крик. Обернулся. Ковалёв был на земле, зажимая плечо. Седых уже тащил его в укрытие.

— Раненый! — крикнул кто-то. — У нас раненый!

Душманы приближались.

Громила сменил позицию и снова открыл огонь. Фокс стрелял одиночными, экономя патроны. После каждого его выстрела кто-то из врагов падал. Но остальные продолжали идти.

Саша, припав на колено, бил короткими очередями. Его лицо было спокойным, почти застывшим. Горохов экономно работал из пулемета Громилы.

Духи приближались. Подходили все ближе. То и дело с их позиций в воздух взлетали гранаты, некоторые рвались уже далеко за нашими позициями, где-то над рынком или площадью мечети. Другие уходили в сторону — стрелки торопились выстрелить, чтобы самим не оказаться под огнем.

Но некоторые гранаты… Некоторые рвались очень близко. И тогда защитники кишлака начинали умирать.

Я слышал, как афганцы кричали, когда кого-нибудь из них ранили осколки. Видел, как они падали на землю, и тогда другой афганец вставал на место убитого.

Я сам взялся за автомат. Стал выцеливать и подавлять гранатометчиков. Как я понял, РПГ у врага было немного. Может, штук пять. Однако они старались подбирать их с раненых и погибших товарищей.

Вот я поймал в прицел одного из них. Заметил, как дух ползет по земле, постоянно поправляя гранаты, болтавшиеся на спине. Но вот он поднялся, вскинул гранатомет, и я открыл огонь.

Автомат привычно пнул меня в плечо, посылая во врага короткую очередь. Душман выгнулся дугой. Выстрелил. Граната ушла высоко вверх, оставляя за собой едва заметный сизый след дыма. А потом рванула где-то в небе.

Фоксу повезло больше. Дух, которого достал он, не удержал РПГ и выстрелил прямо перед собой. Рвануло так, что в воздух поднялся столб пыли, земли и камней. Душман исчез в этом взрыве, а двое или трое его соседей упали, пораженные осколками.

А потом вдруг рвануло. Граната ударила в дувал, за которым сидели саперы. Камни брызнули во все стороны. Пыль и дым заволокли позицию.

Духи больше не пытались целиться. Били как придется и куда попадет, лишь бы выстрелить.

Я услышал крик. Кто-то упал. Когда пыль рассеялась, я увидел, как Седых оттаскивает раненого Рябова. А лейтенант Астафьев лежит неподвижно.

— Астафьев убит! — крикнул кто-то.

Я не ответил.

Некогда было. Еще одна граната попала в крышу сакли за моей спиной. Раздался взрыв. Горящие обломки посыпались вниз. Афганцы пригнулись, кто-то закричал. Джавед, стиснув зубы, продолжал стрелять.

— Держать позиции! — закричал я. — Громила, левый фланг! Они обходят!

Громила развернул пулемет. Дал очередь. Духи, которые умудрились оказаться поближе, залегли. Но