Материя. Том 2 - Константин Сергеевич Соловьев

взгляд Сэнди Прайс мог делаться вполне пристальным, и именно этот, пристальный, сейчас деловито обшаривал все пространство кабинета, – где ваш приятель? Он что, спрятался в шкаф?

Лэйд улыбнулся, все еще ощущая на губах сладость несуществующего имбирного варенья.

– А я чуть было не поверил, что вас в самом деле тревожат несчастные восемь пенсов. Его нет, мисс Прайс.

Лицо Сэнди вытянулось.

– Вот как?

– Видите ли, он не пришел. Непредвиденные обстоятельства.

– О… – Сэнди склонила голову, искренне огорчившись. – Мне очень жаль, Чабб. Вы так готовились, ждали… Уверена, он обязательно придет в следующий раз.

Лэйд хмыкнул, машинально глянув в окно. Хейвуд-стрит, разумеется, в столь поздний час была пуста и безлюдна. Она выглядела бы даже запущенной, мертвой, если бы пять звезд не мерцали над ней, заливая брусчатку сполохами желтого света.

– Даже если не придет, поверьте, мисс Прайс, я не буду на него в обиде. Ну, раз уж вы все равно явились, я поставлю чайник. Не помните, у нас не осталось йоркширских коврижек?

– Никак нет. Последнюю из них я видела в вашем обществе за завтраком, после этого отыскать хоть какие-то ее следы не представлялось возможным. Полагаю, мы можем забыть о ее существовании.

Лэйд вздохнул.

– Что ж, в шкафу как будто бы осталось немного холодной телятины, а я все еще удерживаю звание лучшего изготовителя сэндвичей по эту сторону Гринвича. Подкрепимся легким ужином и примемся за гроссбухи. Уверен, эти подлые восемь пенни недолго смогут укрываться от двух таких знатных ищеек, как мы с вами! Ах да, вот еще что…

Судя по звукам, Сэнди сняла плащ и юркнула за свой огромный кассовый аппарат. Небось уже впилась взглядом в книгу, потому что в голосе у нее появились рассеянные интонации. Ну конечно, подумал Лэйд, юному барону вот-вот предстоит столкнуться с опаснейшим бретером и убийцей Жакменом Лампурдом, блестяще владеющим шпагой, на фоне этого все бакалейные дела кажутся мелочными и не стоящими внимания.

– Да, Чабб?

– Если завтра у вас выдастся свободная минутка… кхм. Вы не могли бы поискать кое-что для меня в книжной лавке?

– Запросто. – Кажется, ему удалось сделать что-то нехарактерное, потому что в следующую секунду он поймал ее озадаченный взгляд. На какой-то миг ему, почтенному бакалейщику Лэйду Лайвстоуну, даже удалось составить конкуренцию Жакмену Лампурду, а может, и самому барону Сигоньяку. – С каких это пор вас интересуют книги, Чабб? Я думала, вы уже прочли ту единственную, которой полностью исчерпывается мировая литература!

Лэйд хмыкнул, машинально обернувшись в сторону кабинета, где «Большая поваренная книга Хиггса» лежала на своем законном, раз и навсегда установленном месте, потрепанная, основательная, но внушающая ему уверенность.

– Так и есть. Но в данном случае меня интересует нечто особенное. Может, у них отыщется справочник по телеграфному коду Бодо? Купите, сколько бы он ни стоил.

– Телеграфному коду? – Пшеничные брови Сэнди одновременно прыгнули на полдюйма вверх, точно перепуганные белки. – Что это вы придумали?

– Подамся на старости лет в телеграфисты. – Лэйд подмигнул ей. – Что еще остается, раз мои работники, забыв про свои обязанности, днями напролет торчат в синематографе?

– И вступите в мусор! Кстати, в буквальном смысле. Возле вашего стола груда какой-то муки, или крахмала, или… Вы что-то просыпали, да? Разошелся какой-то старый мешок? Не беспокойтесь, сейчас я возьму веник и…

– Все в порядке, мисс Прайс. – Лэйд властно выставил руку. – Уж с этой маленькой неприятностью я как-нибудь разберусь сам. Эй, Дигги! Подать сюда ведро и швабру! Кажется, время немного прибраться, приятель…

Диоген, бросив громыхать посудой на кухне, метнулся в кабинет со шваброй наперевес и вытянулся во фронт, точно бравый пехотинец.

– Это было прекрасное время, это было злосчастное время! – доложил он сухо, держа швабру в положении «на плечо», на манер винтовки. – Век мудрости, век безумия…

– Спасибо. – Лэйд мягко отнял у него швабру и, не удержавшись, похлопал по выпуклому жестяному плечу. – Не утруждай себя, полагаю, дальше я справлюсь сам. Кхм… Век мудрости, век безумия, дни веры, дни безверия, пора света, пора тьмы, весна надежд, стужа отчаяния…

Часть 4

Доверенное лицо

Дай зеркало, и все я в нем прочту.

Как! Линии морщин не стали глубже?

Скорбь нанесла мне по лицу удары,

А шрамов нет? О, льстивое стекло!

Как все мои приверженцы былые,

Ты лжешь! <…>

(С силой бросает зеркало на пол.)

Ну вот, оно лежит, в куски разбито,

И в том тебе урок, король угасший:

Как быстро скорбь разрушила лицо.

«Король Ричард Второй», У. Шекспир (перевод М. Донского)

Не бойтесь доверять бумаге, джентльмены.

Я знаю, что, приступив к приготовлению лимонного кекса, многие из вас привычно возьмутся за стальную форму, считая ее самой надежной для выпечки. Но послушайте меня! Сталь сильно раскаляется в печи и безжалостно передает жар, способный погубить это нежное тесто. Используйте специальные бумажные корзиночки для выпечки.  Помните – наша великая Англия утвердила свое мировое господство только потому, что точно знала, где следует использовать сталь, а где – бумагу!

«Большая поваренная книга Хиггса»

Глава 1

Тревожные вертикальные морщинки на лбу Сэнди начали разглаживаться приблизительно в четверть десятого утра. Добрый знак, подумал Лэйд Лайвстоун, украдкой наблюдавший за ней все утро под прикрытием гроссбуха. Это значит, она уже миновала самую напряженную часть и сейчас приближается к концу четвертой главы, в которой Дик Шелтон и переодетая Джоанна Сэдли бегут из осажденного бандой «Черной стрелы» замка. Плеск воды, звон мечей, дрожащий свет факелов вдалеке… Совсем скоро они окажутся в безопасности.

Тогда мисс Ассандра Прайс спрячет книгу обратно в тайник между ящиками с овсянкой и ячменем, переведет дыхание, поправит украдкой выбившиеся из беспокойной прически шпильки и наконец вернется в мир бакалейных товаров «Лайвстоуна и Торпа» – все еще немного румяная после пережитого, с блестящими от возбуждения глазами. И вот тогда он…

Лэйд несколько раз беззвучно треснул себя по пальцам стеклянной банкой консервированных груш, которую машинально катал по столу последний час. Он все еще не решил, куда именно намеревается пригласить мисс Ассандру Прайс сегодня вечером, несмотря на то, что провел в тщетных размышлениях все утро.

Можно, конечно, пустить пыль в глаза – пригласить в «Эгерию». Ресторан роскошный, нет слов, лучшее заведение такого рода в Редруфе, а может, и на всем острове. Изысканный хрусталь, музыка, официанты вышколены настолько, что напоминают гвардейцев Веллингтона, а яства подаются такие, что немудрено повредиться в уме. Ужин в этом заведении может обойтись в небольшое состояние, но мистер Лайвстоун, согласно давно заведенному правилу, столуется там бесплатно. Щедрый дар старого клиента за щекотливое дельце, решенное много лет тому назад. Весьма удобно – и чертовски выгодно. С другой стороны…

Лэйд взглянул на свое отражение в банке консервированных груш. Заточенный в стекле двойник ответил ему грустной усмешкой. «Эгерия» роскошна, а вот про тебя, приятель, такого не скажешь. Ты порядком растерял былой лоск, ты обременен многими фунтами