Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 13 - Сергей Алексеевич Евтушенко

Паучишка отчаянно замахала мне свободной рукой, и я подошёл, занимая место почти ровно в центре размеченного и расчерченного — там, где пересекались линии и потоки силы. Полночь продолжала беззвучно петь, и моя душа что-то тихо мурлыкала ей в унисон.

Сегодня была важная ночь. Сегодня мы убьём того, кто возомнил себя богом, способным вершить судьбу мироздания.

Все те, кто не участвовал в ритуале напрямую, покидали пределы круга. Внутри остались лишь Мелинда, Асфар, Пенелопа и я. Последней из почти готовых линий изящно выплыла Кас, подарив мне лёгкий поцелуй на прощание. Проезд оплачен, пассажиры занимают свои места, а дорога лежит в тартарары.

Я прикрыл глаза и выдохнул, почти физически ощущая переплетение линий, начерченных рунным мелом вокруг моего места. Достаточно легчайшего усилия воли, чтобы напитать их своей силой.

Активация.

Мелинда дважды щёлкнула Верным Следом, поводя из стороны в сторону левой рукой, на которой тот был надет. Ещё один поворот механизма, будто настройка старого радиоприёмника — на первый взгляд, ничего не изменилось. Но новое ощущение разлилось по всем, кто остался в кругу.

Пенелопа достала маску из защитного чехла — и без колебаний погрузила в неё лицо.

На сей раз никаких резких движений, зеркального ужаса цели. Альхирет знал, что за ним идут, но всё ещё не знал, кто и когда успеет первым, если успеет вовсе. Природа его сомнений и страхов, её отголосок во всех нас, чем-то напоминающий пение замка, только неприятный, отталкивающий. Раздражающий, царапающий. Необходимый для следующего шага.

Асфар поднял восстановленный уас высоко над головой, медленно поворачивая вокруг себя. Ни одно из направлений не отозвалось, и он с силой опустил раздвоенное окончание вниз — так, что по линиям круга пробежали вспышки, напоминающие электричество. Круг тяжело дрогнул, повинуясь власти Князя, держащего в руках артефакт, инструмент и символ в одной форме.

Когда Асфар поднял руку с уасом во второй раз, наступила абсолютная тишина.

На последней ноте Полуночи воздух передо мной треснул и раздвинулся по изломанной, неровной линии, как бумага для школьного проекта, порванная неосторожным учеником. Не раздумывая, я шагнул вперёд.

…из родной среды с безмолвно поющими стенами — в болотную яму, где всё внутри и вокруг заполнено гнилью. Обманка, тупик. Отнюдь не главный из инкубаторов в распоряжении Альхирета, но определённо тот, что совпадал по каким-то параметрам с его личным логовом. В этой гнилой трясине рождались слизнеподобные серые чудовища, способные облепить со всех сторон даже хозяина вечного замка и лишить его возможности дышать.

Если, конечно, дать им подобраться достаточно близко.

БАБАХ! БАХ! БАХ!

Облако пепла окружило меня, оседая на мутной воде, заслоняя и без того скудный свет местного светила. Можно было бы вычистить это место, освободить от затянувшегося цикла смерти и разложения, но на такое потребовались бы те единицы измерения времени, которых у нас никогда не имелось. И бесчисленное число таких же инкубаторов в распоряжении Знающего, самоподдерживающихся до нужной степени кошмара.

С падением Альхирета они исчезнут сами.

Шаг вперёд — в унылое и до отвращения промозглое помещение, напоминающее подвал недостроенной многоэтажки. Помещение расслаивалось, уходя вперёд и вниз, превращаясь в эдакий трёхмерный лабиринт-головоломку, поддающуюся, как будто, решению. Дразнящую обещанием открытой тайны, невзирая на неприглядную внешность. Стоило слегка напрячь воображение, посмотреть под другим углом — и картина начинала складываться…

В реальность меня вернул механический лязг браслета и хладнокровный голос Мелинды:

— Тупик. Продолжаем движение.

Я не видел, как Асфар воздевает уас, но серый бетон застонал, повинуясь его непреклонной воле. Дрогнул и развернулся, пропуская нас дальше.

…мне был знаком этот город — я видел его совсем недавно, взирая с вершины холма на высохшее русло реки. Только сейчас река жила, несла вперёд чистую воду, а вдоль берегов расцветала жизнь. Трава и деревья, сады, засеянные поля. Дешрет-Хедж жил и дышал полной грудью, невзирая на близость к пустыне, он черпал её раскалённый песок и превращал в цветное стекло для своих окон и крыш. Столица рухнувшей империи, но совсем иное время, словно мы снова вошли в башню Вечности, и та щедро дарила нам картины прошлого.

Но нет, башня была разрушена. Просто жемчужина Кальдарима, сердце Багровой Империи, сама по себе являлась огромной временной аномалией. В отличие от первых двух мест, тупиков и обманок, это было верным. Нужным, напрямую связанным с целью. Возможно, самым что ни на есть настоящим. Возможно, очередным отражением, удачно наслоившимся на аномальную зону.

Пенелопа по левую руку от меня стянула маску с тихим вздохом облегчения. На лбу Асфара по правую руку выступили и тут же высохли на пустынном ветру капельки пота. Мелинда легонько касалась колец своего наруча, но больше ничего не вращала.

Я начал неторопливо спускаться по направлению к городу, запомнившему Альхирета, когда тот ещё был человеком.

Глава двадцатая

Багровое Царство, надо признать, представлялось мне довольно-таки мрачным местом. Тому виной было несколько факторов: разрозненные сведения, описывающие тираническое правление царей-чародеев, неохотные показания Маат-Ка-Тот, да плачевное состояние столицы после хроно-катастрофы. Ну а когда я узнал, что две тысячи лет назад Альхирет занимал там должность великого визиря, мои предубеждения лишь укрепились: разве могло процветать место со Знающим во главе⁈

Но эта версия Дешрет-Хедж, отражённая или реальная, выглядела до неприличия процветающей.

Мы проводили ритуал ночью, но сейчас столица сияла под лучами восходящего солнца. Образ, вырезанный из белого камня, багрового песчаника и ослепительного света. Печать на челе Кальдарима, почти идеально круглой формы, где стены, каналы, дороги, площади и кварталы были выстроены по строгим линиям, так что весь город напоминал то ли древний календарь, то ли магический круг. Внешние стены — багрянец, запёкшаяся кровь, всё, что за ними — белоснежные стены домов и храмов, местами тонущих посреди обильной зелени садов. Статуи-стражи и покрытые письменами обелиски стояли так гордо, словно в самом деле хранили покой вверенного им места, исполненного торжества, роскоши, но что самое главное — жизни.

Никто бы не мог сказать, что столица Багрового Царства полна изъянов. Никто бы не мог предсказать, сколь страшная судьба ожидает её впереди.

По длинной дороге с востока в город тянулись длинные ряды повозок и пеших путников, без остатка растворяющихся на оживлённых улицах. Дешрет-Хедж был призывно открыт для всех, даже для четверых чужаков, разительно отличающихся от толпы местного люда. На нас попросту не обращали внимания, то ли подчёркивая некоторую нереальность происходящего, то ли попросту привыкнув к необычной публике.

Мы почти не говорили, пока