Воин Сидона - Джин Родман Вулф

В другом месте я нацарапал на скале свое имя: Латро. А еще изображение нашего лагеря: костер, коней и себя с попутчиками, шестерых мужчин и двух женщин. Моя жена пела нам и играла. Сейчас она спит, но для меня все еще поет холодный ветер. Сверху за мной следят звезды.

* * *

Я записал неверно, мужчин среди нас семеро. Вот что приключилось этим утром.

* * *

Пока остальные болтают – слушаю их вполуха, – сяду писать. По словам Митсерэу, все незаписанное я потом забуду. Чувствую, так оно и есть.

Я проснулся и увидел, что лежу, пристроив голову на руках увенчанного перьями черного воина.

– Когда я лег, тебя с нами не было, – заметил я. – Это Багину пригласил тебя в лагерь?

Воин рассмеялся. Он как будто и прежде мне нравился, но теперь расположил к себе окончательно.

– Я хожу всюду, где хочу, – сказал он, – и проползаю под дверью.

– Тогда приветствую тебя. Мы пришли с миром. Это твои охотничьи угодья?

– Мои, – ответил он, – и не только.

Тут ко мне подошел один из солдат Парсы.

– С кем ты говоришь, господин?

– Его имя мне неизвестно, – ответил я. – Мы только что встретились, но он наш друг.

– Здесь никого нет!

– Что ты за страж, – спросил я, – коли не видишь мужа, сидящего пред тобой?

Я не знал своего имени, но помнил, как называла меня жена, поэтому незнакомцу в оперенном головном уборе представился:

– Я Латро, – и протянул ему руку.

Он ответил дружеским пожатием, а лучник, Какия, вытаращил на меня глаза. Схватился за топорик и попятился.

Подошел Урей и очень низко поклонился незнакомцу, который сказал:

– Приветствую, Урей Сесостриса. Рад встрече!

Урей, не разгибаясь, удалился.

К тому времени солнце уже встало. Я попросил прощения у незнакомца с перьями на голове, добавив, что, наверное, во сне не заметил, как перекатился ему на руки.

– Небольшая услуга, – сказал он, – тому, от которого я жду большой помощи.

Все сказанное им звучало на моей речи, не на местной и не на той, на которой общаются мои солдаты. Правда, тогда я это едва ли понял.

Наш разговор разбудил мою жену.

– Кто это, Латро?

– Друг, – ответил я.

Он улыбнулся Митсерэу:

– Твое племя называет меня Добрым Попутчиком. На тебя любо смотреть, котенок Хатхор, но лучше прикрывайся, иначе жди беды.

Она послушалась, быстренько одевшись, хоть платье ее и помялось после стирки, устроенной перед сном.

– Этот муж хорошо тебя охраняет, котенок?

– О да! Он любит меня, он силен и очень храбр.

– Хорошо, что ты так говоришь. Благословляю тебя, котеночек.

– Благодарю, господин. – Митсерэу поклонилась. (В ее поклоне не было и намека на насмешку, которая, мне кажется, частенько проскальзывает в ее словах и жестах.) – Благослови его, господин. Благослови Латро.

– Он уже благословлен. – Незнакомец обратился ко мне: – Латро, мое имя Аренснуфис.

– Рад встрече!

– Используй это имя, хотя в других краях прочие народы называют меня по-разному. Как и тебя, к слову. Однако сейчас мне требуется твоя помощь. Окажешь?

– Несомненно, если она в моих силах.

– Латро должен исполнять указания Тотмактефа, – поспешила вставить Митсерэу. – Святой Тотмактеф – его начальник.

К нам тут же подошел сам Тотмактеф. Возможно, услышал свое имя, а возможно, его призвал Аренснуфис.

– Я Тотмактеф, – поклонился жрец.

– Я Онурис, – встал Аренснуфис.

Он на две головы выше меня, а в своем украшении из перьев кажется и того больше. Его оружие, сеть и копье огромны, под стать ему.

Сейчас он разговаривает с Тотмактефом, Алалой и Митсерэу, а я больше не помню, как мы разбили лагерь прошлой ночью и которая лошадь моя. Хотя совсем недавно точно помнил и то и другое. Тотмактеф хочет, чтобы мы все помогли Аренснуфису, и предлагает множество различных способов, как это сделать. Однако Аренснуфис ждет лишь моего участия и всячески отговаривает остальных. Он не сказал, как именно ему помочь, но я уверен, что все пойму, когда придет время.

* * *

Мы остановились рано из-за дождя. Аренснуфису непогода нипочем, но ради меня и он сделал привал. Я прихватил немного еды, а воды здесь в достатке стекает с камней. Получилось вволю напиться.

Трава стала заметно зеленее.

Под прикрытием огромного камня Аренснуфис развел для меня костер из сухого навоза, ибо в этих краях нет дерева. Совсем никакого. Мне до захода солнца велел прочитать свиток. И я прочел, начиная с записей о Муслаке, корабле и храме. Теперь знаю, где побывал, но о себе самом – кто таков и как таким стал – ничего.

Аренснуфис взошел на вершину холма и встал на одной ноге. Перья в его шапке не мокнут. Они столь ярки, что я даже со своего места различаю их цвета. Он носит на голове рассвет.

Мы охотимся за его женой, Менхит, которую он в одно и то же время, из года в год ловит и заново приручает. Моя помощь нужна потому, что я, в отличие от прочих, смогу разглядеть Менхит – молодую, сияющую и очень большую львицу, – среди холмов.

Я видел и других божеств, о которых прочитал в этом свитке, но ни один не сравнится в сердечности с этим добрым попутчиком, что развел для меня костер.

Сет – бог юга. Об этом я прочел не так давно. И мы вроде как на юге.

Дважды за сегодня видели черный скот. Пастухи тоже черные, зато лошади – разномастные. Собаки черны, как скот, и остроухи, как волки, длинноноги и очень шустры. Увидев меня, пастухи двинулись было навстречу, а потом вдруг развернулись и ускакали. Уверен, это дело рук Аренснуфиса. Его они не видят и не гонят. Он сам так сказал. По его же слову я сделался незрим для других, обо мне враз забыли.

* * *

Мы поймали Менхит. Увидели следы в грязи и шли по ним много миль[23].

Она предстала в образе золотой львицы, прекраснее которой зверя нет, и это я загнал ее в сеть Аренснуфиса – крича и размахивая мечом. Ошалев, она не понимала, почему видна для меня.

Знаю, прочитав это позже, я ни единому слову не поверю, хотя пишу все, как было. Поймав Менхит в сети, Аренснуфис пронзил ее копьем. Она не истекла кровью, но встала как женщина, столь же высокая и прекрасная, как он сам, обернутая в львиную шкуру. Затем боги обнялись и