Мы придём из видений и снов - Яна Вуд

Ей захотелось попробовать его губы на вкус: они всегда ощущались как темный ром, специи и сандал. Сбросив его жадные руки, Харпа обернулась и тотчас утонула в его плавящем взгляде. Мар глядел на нее как зверь на вожделенную добычу, только без желания убить.

Харпа вдруг почувствовала себя не отчаянной девушкой, способной одолеть не один десяток злобных тварей, а юной смущенной девицей, угодившей в объятья обольстителя. Припухшие губы упыря манили. Она подалась вперед, но он вдруг прижал палец к ее губам и покачал головой. Харпа недоуменно нахмурилась.

– Не спеши, – прошептал он. – Я хочу, чтобы ты прочувствовала каждое мгновение.

При этих словах изумрудные глаза упыря озарились пламенем, и в них заплясали обжигающе дикие искры.

Харпа облизнула внезапно пересохшие губы. Мар проследил за этим, глаза его потемнели, и в следующий миг он обрушился на ее рот. Их языки затанцевали друг с другом. Жаркое дыхание смешалось. Пальцы упыря потянули тесемки ее рубахи.

Сердце в груди Харпы застучало как бешеное. Наплевав на страх, она задрала рубаху Мара и прижалась пальцами к его обнаженному телу. Упырь издал гортанный рык. Потянув ее за волосы так, чтобы она запрокинула голову, он принялся покрывать поцелуями ее подбородок и шею, выписывая на коже языком обжигающие круги, пока не дошел до ключицы.

Рубашка Харпы невесомо опустилась на пол, оставив ее в легкой исподней сорочке. Сквозь нее пальцы Мара ощущались словно на голом теле.

– А почему ты еще одет? – хрипло прошептала она и, вцепившись в его рубаху, резким движением стянула ее через голову. Харпа скользнула жадным взглядом по его бледной груди. Тело упыря было стройным, но жилистым, с крепкими мышцами на животе, которых она не преминула коснуться дрожащими пальцами.

Стон в горле упыря смешался с рычанием, одним стремительным движением он сгреб Харпу в охапку и скользнул языком по ее груди прямо через ткань. Харпа выгнулась всем телом, ощутимо дернув упыря за волосы. Но тот не ойкнул, а только рассмеялся и продолжил захватывать ее грудь своим жадным ртом. Она дрожала, извивалась и плавилась в его руках как свеча, подчиняясь зову его ловких искусных пальцев.

Но тут в девичьей памяти вспыхнуло далекое воспоминание. Грязная солома, она, распростертая на полу, как жертва, отданная на заклание, тяжелое тело, навалившееся на нее всем весом, грязные руки, шарящие по нему: грубо, жестко, до синяков. Мозолистая рука, замершая у нее на поясе, пытавшаяся расстегнуть ремень.

Харпа содрогнулась всем телом и замерла. Мар, почувствовав в ней перемену, тоже застыл, отстранился и с тревогой вгляделся в ее лицо.

– Я сделал что-то не так? – хрипло прошептал он.

Харпа помотала головой, не осмеливаясь глядеть ему в глаза.

– Нет, дело не в тебе, – заверила она.

Не в силах выдерживать его пристальный взор, она выпуталась из его объятий и забралась на кровать, не потрудившись даже снять сапоги.

Мар почувствовал, как все его существо охватило жуткое смятение. Каких-то несколько мгновений назад Харпа глядела на него с желанием и страстью, а теперь отворачивалась, старательно избегая его взгляда.

«Возможно, дело в том, о чем меня упреждал Брон», – подумалось ему. Страшась напугать и оттолкнуть ее еще сильнее, он осторожно опустился на край кровати, окинув Харпу обеспокоенным взглядом.

– Все дело в твоем прошлом, да? – тихо вопросил Мар. – Однажды тебе попытались причинить боль?

Харпа поглядела на него исподлобья.

– Тебе что-то известно?

Он открыл было рот, но не смог вымолвить ни слова. Девушка, догадавшись о чем-то, фыркнула и закатила глаза.

– Брон, – горько обронила она. – Он растрепал тебе о том, что я рассказала ему в трактире. – Она недоверчиво покачала головой. – А еще говорят, что мы, девушки, сплетницы.

– Он сказал не со зла, – поспешил защитить друга Мар. – Как лучше хотел. Он тревожился о тебе. – Упырь бережно коснулся пальцами ее запястья. – Если то, что я делаю, тебе противно, мы можем прекратить. Я готов ждать тебя столько, сколько понадобится, Харпа.

– Нет! – вдруг резко ответила девушка. – Я не хочу ждать. Не хочу вспоминать о былом. – Она поглядела на упыря и покраснела. – Но это еще не все…

– Я слушаю, – мягко улыбнулся Мар.

– Вот ты, много у тебя девушек было? – с вызовом спросила она, застав его врасплох.

Он почесал затылок.

– Эм… не то чтобы много, и это было давно, – поспешил заверить он. – А что?

– Да нет, ничего, – пробормотала она, обхватив себя руками, и отвернулась.

Мар почувствовал, она не была расстроена его ответом, здесь крылось нечто другое. Осознание ударило его внезапно, как молния.

– А у тебя? – осторожно спросил он.

Плечи Харпы опустились, но она не проронила ни звука. Мар придвинулся к ней, бережно коснулся пальцами подбородка, повернув ее лицо так, чтобы она смотрела ему в глаза.

– У тебя никого не было до меня? – тихо прошептал он.

Харпа едва заметно покачала головой.

«Идиот!» – мысленно отругал он себя. Он должен был догадаться! Что после того, как ее попытались взять силой, она не подпускала к себе мужчин, а стало быть, и не была ни с одним. Ему стоило вести себя с ней иначе, не испытывая на перепуганной девушке навыки соблазнения.

– Мы можем просто уснуть рядом сегодня, – ласково проговорил он. – Мы не обязаны делать это, если тебе страшно.

– Нет! – упрямо повторила Харпа, вздернув подбородок в свойственной ей манере. – Я больше не хочу оттягивать, ждать и бояться. – Она вперила в него открытый жаждущий взор. – Я хочу сегодня. Сейчас.

От этих слов в груди Мара вновь зародился жар. Он подхватил ее ноги под коленями, медленно стянул девичьи сапоги и сбросил их на пол.

– Будет больно? – Она закусила губу.

Лицо упыря приобрело серьезное выражение.

– Иногда бывает. Но я сделаю все возможное, чтобы сильной боли ты не почувствовала.

Пораздумав, Харпа кивнула. На этот раз он не стал ее искушать. Накрыл ее губы своими и стал покрывать девичье лицо поцелуями. Он был нежен, предельно нежен. Он больше не стремился взять девушку напором, подчинить своей власти. Каждым своим прикосновением он говорил: «Ты можешь мне доверять».

Сперва Харпа была напряжена, но постепенно ее тело делалось более мягким и податливым. Бледные пальцы перестали судорожно стискивать простыню и легли Мару на спину, понуждая его прижаться к ней еще сильней. Когда губы упыря коснулись ее шеи, с раскрасневшихся девичьих губ слетел удивленный стон. Неожиданно она уперлась рукой ему в грудь.

Мару подумалось, что она снова его оттолкнет. Но ее раскосые глаза вдруг озарились