Абсолютная власть 5 - Александр Майерс

В дверь постучали, и без ожидания ответа вошли Лесков и Туманов. Они оба были в походной форме, запылённые, но глаза горели. Марк Ильич нёс под мышкой свёрнутые в трубку оперативные карты.

— Ваше Величество, — отчеканил Лесков. — Докладываем.

— Говорите.

Туманов развернул карту на столе, поверх всех бумаг.

— Обстановка на периферии. Наши гарнизоны отбивают атаки, но они распылены. Монстры действуют малыми группами, избегают прямых столкновений с крупными силами. Их цель — террор и истощение. Если мы продолжим так реагировать на каждый их выпад, то измотаем резервы, не нанеся им существенного урона.

— Именно, — кивнул я. — Обороняться в такой войне — значит проиграть. Наши ресурсы ограничены, а время играет на руку врагу. Мы не можем позволить себе войну на истощение.

— Что предлагаете, государь? — спросил Лесков.

— Меняем стратегию. Отныне задача местных гарнизонов и отрядов самообороны — минимально необходимая оборона населённых пунктов и коммуникаций. Не гоняться за каждой тварью по лесам. Все свободные боеспособные части, все элитные подразделения, все технические полки — отзываются в столицу и в резервные лагеря под Нижним Новгородом.

— Для контрудара? — уточнил Туманов.

— Нет, — я ткнул пальцем в обозначение архипелага на карте, далеко на востоке. — Для вторжения. Мы идём к нему. На Расколотые земли. Чтобы вырвать корень зла.

В кабинете повисло молчание. Даже Эристова, привыкшая ко всему, смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Вторжение на территорию, где законы физики не работают? — медленно проговорил Туманов. — Это самоубийство, Ваше Величество. Наши корабли не доплывут — их либо аномалии разорвут, либо монстры потопят. А переброска такой армии по суше займёт месяцы! К тому времени…

— Мы не поплывём и не пойдём, — перебил я. — Мы пройдём через портал.

Теперь все трое смотрели на меня как на безумца.

— Портал? — переспросила Эристова. — Для переброски целой армии? Такой магии не существует! Открыть стабильный, управляемый портал на такое расстояние, да ещё в место с такой чудовищной магической турбулентностью… это за пределами возможного!

— Значит, надо найти тех, кто сможет расширить эти пределы, — спокойно ответил я.

Лесков, всегда готовый к авантюре, загорелся.

— Это гениально! Удар в самое сердце! Но… княгиня права. Кто это сделает?

— Соберите самых сильных магов, которых найдёте. Тех, кто работал с разломами, изучал аномалии, — ответил я.

— Но, Ваше Величество, — осторожно начал Туманов, — даже собрав лучших… теория и практика создания порталов такой мощности… это из области мифов. Нужны невероятные энергетические ресурсы, точнейшие расчёты, координаты точки выхода…

— Энергию найдём, — перебил я. — Координаты… — я снова посмотрел на карту, на зловещее пятно архипелага. — У меня есть проводник.

Они переглянулись.

— Проводник?

— Я чувствую присутствие Мортакса, как чужеродную занозу в мире. И он, наверняка, чувствует меня. Его логово — огромный источник искажений. Его нельзя не заметить, если знать, как искать. Я дам направление. А маги должны будут лишь проложить дорогу.

Эристова медленно покачала головой.

— Риск колоссальный. Если портал дестабилизируется во время переброски…

— Тогда мы погибнем. Но если останемся здесь и будем ждать, пока он соберёт силы для решающего удара… мы погибнем тоже. Просто медленнее и гарантированно. Я выбираю риск.

Я встал, обходя стол. Решение было принято.

— Марк Ильич, Арсений — приступайте к отбору и подготовке ударной группировки. Брать только лучших. Мы формируем не массовую армию, а копьё для удара в сердце врага. Княгиня, продолжайте мобилизацию тыла и снабжения. Нам понадобится всё, что можно перебросить через портал: боеприпасы, медикаменты, полевые укрепления. И найдите мне главного по артефактным энергоносителям. Я поговорю с ним лично.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — хором ответили они. В их голосах уже не было сомнений.

Когда они вышли, я снова остался один в заполненном бумагами кабинете. За окном начинало смеркаться. Где-то там, за тысячи километров, в хаосе Расколотых земель, пульсировала чёрная рана, которую нужно было прижечь. Огнём и сталью.

Коронация подождёт. Сначала — война.

Приамурье

Недалеко от поместья Градовых

Воздух на поле после боя всегда особенный. Он густой, тяжёлый, пропитанный запахами, которые не спутаешь ни с чем: пороховая гарь, едкий аромат магии, металлический запах крови и чего-то ещё — тёмного и чуждого, что источали монстры.

Никита Добрынин стоял на пригорке, заложив руки за спину, и смотрел на эту картину.

Бригады санитаров выносили раненых с поля, где уже дымились костры для чудовищ. Отряды солдат методично добивали ещё дёргающиеся остатки тварей. Маги-ликвидаторы подходили к месту, где ещё зиял разлом. Теперь от него оставалось лишь мерцающее, болезненное на глаз пятно на реальности.

«Ещё один, — думал Никита, чувствуя уже привычную усталость. — И ещё. И ещё. Бесконечный конвейер».

Ответственность лежала на его плечах чугунной плитой. Временный командующий всеми силами Приамурского генерал-губернаторства. Звучало громко. На деле означало, что все нити — от снабжения порохом отдалённого блокпоста до стратегии отражения атак — сходились к нему.

Но он справлялся. День за днём, атака за атакой. Тяжёлая, кропотливая, грязная работа. Его приказы разлетались по всему Приамурью: усилить гарнизон там, перебросить резерв сюда, увеличить производство болтов для арбалетов, наладить поставки продовольствия для беженцев.

И это работало. Атаки монстров, ставшие после событий в столице ещё более частыми, отражались. Новые оборонительные линии вокруг городов и дворянских земель держались. Новобранцы превращались в солдат, пусть и не лучших, но уже умеющих держать строй и не бежать при виде монстров.

Немалую часть этого титанического труда держали на себе двое: граф Станислав Соболев и граф Пётр Яровой.

Соболев со своими кирасирами стал главной мобильной ударной силой. Когда разведка доносила о скоплении монстров, Соболев появлялся словно из-под земли, обрушивал на врага шквал стали и магии, и исчезал, прежде чем те успевали опомниться.

Яровой же взял на себя самое сложное — обучение и тактику. Опыт, полученный им в десятках сражений с монстрами, был бесценен. Он знал повадки каждой твари, их слабые места, как они действуют в стае. Его учения были жёсткими, почти жестокими, но они превращали толпу крестьян в бойцов, способных выстоять против нечеловеческого ужаса.

Пётр Алексеевич редко улыбался, его лицо было изрезано морщинами и шрамами, но когда он шёл по