Белый генерал. Большой концерт - Николай Соболев

я почувствовал в нем и стержень, и недюжинный живой ум, и понимание, куда двигаться. Что ж до Черевина, то про таких говорят «пьян да умен, все угодья в нем» — от него ощутимо попахивало вином, несмотря на раннее время, но высказывался он точно и дельно, за словом в карман не лез и в делах своей службы не лаптем щи хлебал.

— Господа, — взмолился я, — мы все трое боевые генералы. Давайте выбросим в окошко все лишнее и сосредоточимся на деле, как будто мы с вами собрались в походном штабе. Мне нужно разобраться в проблемах охраны Дворца.

— Я вам скажу, Михаил Дмитриевич, где собака зарыта, — принял предложенные мной правила игры Лорис-Меликов. — Лебедь, рак и щука суть точное определение всей охранительной системы нынешней России. Никакого взаимодействия. Возьмем того же Батышкова-Халтурина. Петербургская полиция находит при обысках у нигилистов важные документы, но не ставит в известность жандармов. Хозяин этого кабинета заполучает в свои руки изъятый рукописный план Зимнего дворца, но не извещает об этом Дворцовую стражу. Та в свою очередь не удосуживается проверить с помощью столичных охранителей принятого на работу столяра… С мертвечиной бюрократической казенщины пора заканчивать. Дарованные мне Государем полномочия, почти диктаторские, открывают возможность объединить все усилия во имя священной цели — остановить разгул анархии в России. Посему я принял решение подчинить непосредственно своему руководству что III Отделение, что жандармский корпус.

Черевин горестно вздохнул. Лорис-Меликов продолжил как ни в чем ни бывало:

— Что же касается Дворцовой стражи, буду вам премного обязан, Михаил Дмитриевич, если возьмете этот воз на себя.

— Я бы с радостью, — пришлось слукавить, — но Зимний Дворец не бивуак, патрулями и секретами не обойтись. Мне бы не помешал специалист, понимающий в тонкостях охраны.

Главный жандарм России оживился:

— Есть такой человек! Михаил Иванович Федоров. Ни ко Двору, ни к салонам, ни даже к Петербургу отношения не имеет. Служил во Пскове, дорос до полковника. Уже вызвал его, попросил вникнуть в проблемы. Камни будет грызть, но своего добьется.

Я обрадовался:

— Где мне его найти?

— Так в Дворце и разыщите. Он по моему поручению инспектирует Дворцовую стражу. Граф Адлерберг просил. Вот только… — Черевин замялся.

— Откровенно, генерал!

— Глупость во весь рост — вот что вас там ждет, Михаил Дмитриевич. В бараний рог свитских не скрутишь, великим князьям, утверждающим, что не к лицу императору от России охраняться, платок на роток не накинешь. Разве что ваш дядя…

— Имею полный карт бланш!

— Помогай вам Бог!

Откровенно говоря, рассчитывал я больше не на божественную защиту, а на помощь Дяди Васи. Он, к моей радости, на время отложил в сторону свое нежелание «податься в сатрапы», когда я поймал его на хитрую наживку — придумать десять способов проникновения во Дворец прямо сегодня, когда все возбуждены и пребывают в состоянии повышенной тревоги. И не просто придумать, но в живую доказать осуществимость его планов. Пусть и со скрипом, после напоминания об убиенных гвардейцах, он согласился на эксперимент.

— Проси у местного особиста команду агентов. Не лучших, а самых простых.

Нужные мне люди были предоставлены сразу, Дядя Вася провел с ними инструктаж, подробно обговорил с ними планы Дворца, указав там некие точки, объяснил, какой потребуется реквизит — честно говоря, я половины не понял, но заранее предвкушал незабываемое приключение.

Мы отправились на Дворцовую площадь.

Петербург жил обычной жизнью — по мостам летели сани, у стоявших вдоль улиц жаровен из железных прутьев грелись прохожие и оборванцы, спешили рассыльные с пакетами в руках, дворники сгребали выпавший снег, мастеровые на льду канала разбирали ярмарочные балаганы и киоски для конькобежцев. Как же сложно представить, что в этих мирных декорациях крысами скрывались «динамитчики», вынашивали злодейские планы, готовили свое адское зелье, составляли планы, как эту мирную жизнь взорвать, уничтожить до основания…

Вокруг Зимнего царила нездоровая суета. И раскопки! Дворцовая стража вместе с полицией и саперами искали якобы заложенные террористами фугасы. Обнаружили два подземных кабеля, до смерти перепугались, перерезали, разрыв немалых размеров яму, — оказалось, то были старинные телеграфные провода, проложенные еще при Николае I от Адмиралтейства.

— Любят у нас после драки кулаками махать, — в своей традиционной брюзжащей манере отреагировал Дядя Вася.

В этой толчее подготовленные им агенты, изображая поденных рабочих, один за другим скрывались в недрах Дворца. Не задержали ни единого! Даже у парадного входа, через который проникла парочка в измазанных краской рабочих халатах и с лестницей в руках — эту группу генерал почему-то назвал «Старики-разбойники».

— Наш выход! — моя чертовщина решила лично пробраться во Дворец, минуя караулы!

Он пошел вокруг всего комплекса, внимательно изучая все подходы и отмечая дежуривших на улице чинов дворцовой полиции. Дошагал до Малого Эрмитажа и беспрепятственно проник в ворота Манежа через Шуваловский проезд. Среди бела дня! Лишь гаркнув постовому: «К начальнику Стражи!»

Генеральская форма — ключ к замкам! Меня узнают в лицо!

— Усложним задачу! Не зря ж я прихватил с Фонтанки жандармскую шинель и башлык.

Он достал из объемного баула серую шинель с темно-синими петлицами, красной выпушкой и с погонами жандармского штаб-ротмистра, переоделся в уголке, замотал мои драгоценные щекобарды лопастями башлыка.

Без шашки? В неполной форме вопреки уставным требованиям?

— Ха, встречают по одежке, — веселился Дядя Вася.

Он поднялся на антресоль, откуда группа фрейлин и бонн наблюдала за конными упражнениями на песке Манежа одного из членов Императорской Фамилии и с деловым видом отправился внутрь дворцового комплекса. Даже не раскланялся в висячем Зимнем саду с няней-англичанкой и двумя камер-юнгферами. Они играли в прятки меж пальмами с подростком, в котором я с трудом узнал Колю, сына Цесаревича. Хорошо, что меня не раскусили — вот бы была стыдобища!

В переходе между зданиями генерал остановил первого попавшегося истопника с медной бляхой на груди:

— Где комендант Дворца?

Служитель дернулся, но безропотно повел Дядю Васю через чёрные лестницы, по узким и грязным коридорам на первый этаж до поста надзирателя, сдал ему с рук на руки и удалился. Генерал, ряженый в жандарма, повторил вопрос. Дворцовый страж вызвал лакея, тот, в свою очередь, отыскал дежурного гоф-курьера, и с его помощью искомое лицо было обнаружено в обществе жандармского полковника на первом этаже Зимнего, в Телеграфном коридоре.

На меня никто не обратил внимания, слишком собеседники — нужный мне Федоров и дворцовый комендант, генерал-майор Дельсаль — были