Казачонок 1861. Том 5 - Петр Алмазный

— Спаси Христос, дедушка, за совет добрый, — сказал я. — А то все ходил, маялся, не знал, как к делу этому подступиться.

Дед похлопал меня по плечу, улыбнувшись.

— Эх, Гриша, мужаешь ты у меня не по дням, а по часам. Матвей с Настасьей бы гордились шибко тобой, — вздохнул он и, переведя взгляд на горящую лампадку в красном углу, осенил себя крестным знамением.

Глава 15

Долгожданные вести

Гаврила Трофимович, сидя за своим столом, держал в руках английскую винтовку Энфилд и внимательно ее разглядывал.

— Кажись, Гриша, она тоже из той партии, что вы в прошлый раз из гор привезли, — сказал он.

— Да, тоже так думаю, — кивнул я.

— И что, ты хочешь один десяток из сорока оставить для своего этого отряда? — спросил он, прищурившись.

— Угу. Его хоть и нет пока, но к лету, думаю, наберу и занятия начну. А стрелять в первую очередь учить надо будет — вот и пригодятся.

— Да, удивил ты меня, конечно, — хмыкнул Строев. — Накрутили вы чего-то там с Андреем Павловичем…

Я лишь плечами пожал.

— Говоришь, из Ставрополя оружие это? — уточнил он.

— Угу, оттуда. Забрать в станицу решил, чудом вывезти вышло, да все времени передать не было. Думается, оно сильно хорошо усилит наших станичников.

— Это ты верно подметил. Добрая винтовка завсегда пригодится. Ты уж и так своими выкрутасами немало их приволок, а теперь вон гляди… Подумать только мне надобно, как все это по бумагам-то провести.

— Ну, это вы уж, Гаврила Трофимович, сами без меня сладите, — сказал я. — Только вот десяток стволов моему отряду просьба оставить.

— Добре, я понятливый, можешь по десять раз не объяснять, — хмыкнул он. — Как ты мальцов-то собрался отбирать?

— Да думаю еще об этом, пока толком не решил, — ответил я.

Выдумывать я ничего не стал. Можно было, конечно, как-то инсценировать нахождение очередной партии винтовок для горцев, как планировал ранее. Но решил рассказать, как есть: о том, что сорок штук нашел в Ставрополе на малине и изъял, решив довезти до станицы. Он поначалу, конечно, затянул свою любимую песню, поохал, но в концовке к делу перешел. Да к тому же я выложил ему нашу договоренность с Афанасьевым — и вот сейчас мы обе эти темы с ним и обмусоливали.

— А как ты их в возке распихать умудрился? — спросил он.

Я невольно усмехнулся и пожал плечами.

— Как-то умудрился, Гаврила Трофимович, — ответил я. — Теперь-то уж какая разница. Все они сейчас у меня дома, вот такие же, как у вас в руках. Надо только их вам передать, не вызывая особого внимания и лишних кривотолков. Потому как те, кто лишился партии этой, искать ее, скорее всего, будут. А раз руки у них больно длинные, то лучше повода не давать. Если острой нужды в этом оружии у вас нет, то лучше пусть оно хотя бы до лета на складе полежит. Глядишь, и не привлечем им внимания. А если сейчас казакам раздать, то они поди хвастаться начнут друг перед дружкой — так и до соседних станиц дойдет, а там… сами знаете.

— М-да, голова у тебя, Гриша, варит, — хмыкнул атаман.

На том, собственно говоря, мы и сошлись. Строев обещал за мной десять стволов оставить, чтобы, когда у меня до дела дойдет, не пришлось искать, из чего стрелять мальчишек учить. Да и однотипное вооружение отряда — это завсегда хорошо.

— Давай-ка, Григорий, ты еще раз мне расскажи подробнее про отряд этот ваш, — попросил он.

Я вздохнул и по новой принялся объяснять:

— Небольшой отряд. Мальчишки лет двенадцать — четырнадцать. Я их тренировать стану. По бумагам — при учебной сотне будут, вроде как науке военной обучаются. А по факту мы будем приписаны к квартирмейстерской части как колонновожатые. И про это будут знать единицы. Вы, я, штабс-капитан, дед мой, ну и в полку, разумеется, в Пятигорске кто-то. И, возможно, здесь пара казаков доверенных.

Строев постучал пальцем по столу, задумчиво глядя в одну точку.

— Говоришь, из полка бумага придет? — спросил он.

— Должна, если Андрей Павлович все сладит, как сговорились, — кивнул я. — Поэтому я и хотел вас до того предупредить, чтобы вы на меня потом не обиделись случаем.

Атаман посмотрел на меня и вздохнул.

— Эх, Гришка… Гришка… Не сидится тебе спокойно. Назад-то оттуда, небось, и хода уже не будет. Лезешь ты во всякие…

— Я уже влез, — отвечал я. — Поздно теперь на попятную.

— Добре, — буркнул он.

И тут я вспомнил, о чем еще хотел поговорить.

— Гаврила Трофимович… еще про старшего над этим делом. Вы ж все равно приглядывать за нами кого-нибудь поставите.

Строев прищурился.

— Ну а то. Как же, — хмыкнул. — Ты и тут уже чего удумал?

— Я бы Якова Березина попросил, — сказал я. — Михалыча. Он казак опытный, и пластун какого еще поискать, и науку преподаст, и пригляд держать станет за нами. Да и мы с ним уже немало вместе прошли. Я о том и с Афанасьевым разговор имел. По мне — самая подходящая для этого кандидатура.

Атаман задумался, потом медленно кивнул.

— Березин… — пробормотал он. — Ну, надо, конечно, о том с ним поговорить. А так — согласен с тобой, глядишь, и выйдет чего из этого.

Я выдохнул. Кажись, все, что хотел, обсудил — сразу словно гора с плеч.

Солнышко с каждым днем светило все ярче, прогревая землю. Улицы станицы уже полностью очистились от снега, а местами даже подсохли. Глядишь, и тракт скоро оживет — снова потянутся купеческие обозы между станицами.

Сегодня было уже шестнадцатое марта. Мне бы пора планировать дела — яблоневый сад, стройку, набор отряда, будущие тренировки. Ведь Михалыч обещался, как только просохнет, взяться за меня всерьез. Да и с Туровым надо было сесть и все разложить: поговорить, чтобы он тоже за тренировки пацанов, которых я набрать хотел, взялся.

А у меня отчего-то в голове — каша. После ставропольских проверяльщиков, после самострела Ваньки я, признаться, на пару дней вообще из жизни выпал. По хозяйству во дворе разным