Маленькая хозяйка замёрзших фьордов - Оксана Руф

использовав силы на грязном наёмнике, да ещё и проклятом, но и ему помочь не смогу? Наверняка проведёт ритуал запечатывания магии смерти, и превратит в послушную куклу. А потом, через год, заставит снова его воскресить. После чего отдаст меня в руки подходящего паладина. А там и до новой Святой будет недалеко.

Перспектива вернуться в храм напугала до икоты. Я сжалась от ужаса, вспоминая масляные взгляды выбранного Капелом жениха.

— Соль? Ты чего?

Я слышала, как Габ одевался, но не думала, что он решится подойти. Ложь, ещё недавно казавшаяся мне незначительной и даже в какой-то степени милой, сейчас вырастала непреодолимой стеной.

— Соля.

Он подошёл со спины, и я поняла, что в спешке маркиз натянул только подштанники. Мне отчаянно захотелось повернуться и утонуть в его крепких и нежных объятиях, но было невыносимо страшно и неуютно от мысли, что та маленькая ложь может всё испортить.

— Ну же. — Он приобнял меня за плечи и поцеловал в макушку. — Если ты так боишься этого храмовника, то мы можем его просто не пускать. Это ведь наша земля. Слово маркизов здесь непреложный закон, с которым должен считаться сам император.

Я вздохнула и развернулась в кольце его рук.

— По законам империи святой отец мой опекун. И он может забрать меня даже не спрашивая твоего на то мнения.

— Опекун? — выдохнул Габ мне в макушку. — О чём, чёрт возьми…

— Мне нет девятнадцати. — Правда оказалась тяжелее лжи многократно и произнести эти три слова было сложнее всего, что я преодолела за последние дни. — Мой день рождения через два дня.

— Через два… — ошарашенно повторил Габриэль. — Но они же не успеют добраться до замка?

— Они уже за Стеной, — с горечью призналась я. — Зов отца Капела с каждой минутой становится сильнее и сопротивляться ему у меня нет сил. Той магии, что уже восстановилась, не хватит заглушить зов и скинуть сети.

— К-какие сети?

Я подняла голову и встретившись с его глазами, пояснила:

— Сети — это заклинание, которое используют паладины для поимки преступников из числа храмовых слуг. От них не спрятаться даже на территории, где бушует проклятье.

— Преступников? Они обращаются с тобой, как с преступницей?

Габриэль скрипнул зубами, но я успокаивающе погладила его по оголённой груди, остановив ладонь там, где толкалось под рёбрами сердце.

— Всех храмовников, и особенно детей, что рождаются на территории храма, клеймят особым заклинанием. Когда такой клеймённый становится отступником, его ловят и сажают на цепь. В некоторых случаях казнят. Но ты не переживай. — Я сглотнула. — Я нужна им, поэтому они не станут меня убивать. По крайней мере сейчас.

— А как… — Габ поднял руку и растёр лицо. — Как ты раньше от него избавлялась?

— Никак. Просто во мне было достаточно сил, чтобы его глушить.

— И сейчас этих сил нет, — со стоном закончил он и не отпуская меня, двинулся в сторону кровати, чтобы сесть.

Когда мы устроились на кровати, я приткнулась у его ног и свернулась калачиком, устроив голову на коленях. Лежать так было приятно.

Спустя несколько минут, Габриэль нагрел магией руку и начал растирать мне плечо и бок.

— Ты говорила о женитьбе. Почему?

— Глупая идея, — сонно пробормотала я, силясь открыть глаза. — Если мы успеем заключить брак раньше их приезда, то моим опекуном станешь ты. И святой отец… — Я сделала усилие и всё-таки закончила: — Больше никогда не сможет меня использовать.

Глава 30

Легко сказать, да трудно сделать.

Может, идея и не была столь глупой, как мне вначале показалось, но её реализация затрагивала такую тьму, что другой на моём месте просто махнул бы рукой.

Во-первых, часовня.

Она была погребена под толстым слоем льда, и расчистить его даже за неделю не представлялось возможным. Поэтому мысль о каноничном венчании мы с Габом отбросили почти сразу.

Во-вторых, свидетели.

Их у нас было много, но ни одного нужного. Чтобы подтвердить клятву и узаконить брак, нам требовался кто-то со статусом равным герцогу. И конечно, на стылых землях маркизата такого не нашлось.

Ну и в-третьих.

Родовое кольцо маркизов было утеряно сто с лишним лет назад. Без него я не могла считаться хозяйкой.

Обо всём этом мне поведал Габ, отдавая распоряжение перерыть весь замок, но найти нечто похожее. Один Одан молчал. Этот противный старик только наблюдал, летая под потолком там, где ходили мы с Габриэлем.

Поэтому устроить свадьбу в кратчайшие сроки мы не могли. Обход земель и исследование деревни пришлось отложить до лучших времён, хотя я, вот, настаивала на поиске людей. Но Габриэль сказал, что если меня заберут обратно в храм, то этим людям всё равно ничего не светит. А раз они столько выживали, — если, конечно, выживали, а не сдались на потеху богам, — то два дня уж точно подождут.

На исходе первого дня до приезда храмовников, я подошла к общему столу у очага на первом этаже, села и устало положила голову на руки. Смотреть на мрачного Габриэля больше не было сил. Я ушла из нашей комнаты, где он последние часы исследовал карту замка, чтобы отметить на ней потайные ходы, ведущие к сокровищницам.

За сотню лет его память истёрлась, но он упорно искал малейшие искры воспоминаний, чтобы запечатлеть их на куске кожи — единственной карте этих мест. Именно её составляли мальчики в первый день. Я отправила фамильяров на помощь маркизу, но судя по нервным докладам Кулды — ждать хороших вестей не приходилось.

— На. — Белун поставил перед моим носом тарелку с горой шкорчащего на прутьях мяса. — Негоже на голодный желудок дела вершить.

— Неохота.

Я пальцем отодвинула от себя тарелку, чувствуя небольшую тошноту. От мучающей тревоги есть с каждым часом хотелось всё меньше.

— Ешь. — Гном воткнул в стол нож и стал аккуратно снимать с прутьев куски. — Габ велел проследить.

— Да брось. — Я кинула на него понимающий взгляд. — Тебе же не нравится наша идея о свадьбе, да? Можешь не пытаться изображать добродушие. Все вы в этом замке так и не смогли меня принять. Даже Доуль не изменил этого.

Белун фыркнул в бороду, отхватил шмат мяса зубами и с большим удовольствием стянул его с прута. Пока он жевал, я размышляла над неотвратимостью судьбы, которою нам пишут боги. Я всегда считала, что действую ей наперекор, но может быть, то, что я появилась здесь и встретила маркиза и было моей судьбой?

Я выжгла магией смерти портрет Габриэля и сдунула крохотные угольки в сторону. Это, конечно, не огнём рисовать,