Академия Арканов - Элис Кова

Посторонний? Всемогущие Двадцать, пусть так и будет. Вероятно, наши пути пересеклись, потому что он тоже направлялся к потайному ходу. Надеюсь, он мелкая вороватая крыса вроде меня, шныряющая прямо под носом у Кэйлиса и сводящая его с ума.

– Не заходи больше так глубоко в академию, – предостерегает он. – Там таятся опасности, и в следующий раз может не повезти, а меня не окажется рядом, чтобы спасти тебя.

– Я своими глазами видела эту опасность. – Я потираю шею. – Это выход, не так ли? – Арина до скончания веков будет злорадствовать из-за того, что сумела пережить то, что чуть не убило меня при первой же попытке.

– Не знаю. Если ищешь выход, следуй правилам и используй верхнюю часть моста, как все остальные ученики. Не броди среди развалин фундамента. – Он начинает удаляться.

– Подожди. – Я поднимаюсь, подвернув ногу всего раз. – Пожалуйста, подожди. – Парень останавливается. – Очевидно, ты знаешь академию. Ты студент?

Никакого ответа. В тусклом свете серебряного пламени его лицо трудно разглядеть.

– Или был студентом? Может, сотрудник? Преподаватель? – По-прежнему ничего. Он снова отворачивается. – Собираешься оставить меня здесь? – Я делаю нетвердый шаг, и мир тут же кренится. – Мне нужна твоя помощь.

Мышцы предают меня. Головокружение, вызванное потерей крови, лишает равновесия. Но я не падаю на пол. Вместо этого сталкиваюсь с теплым и крепким телом. Парень хватает меня за руку и ставит на ноги. Я встречаюсь с ним взглядом и уже собираюсь поблагодарить его, но с моих губ срывается вопрос:

– Я тебя знаю?

– У меня просто такое лицо. – Он отводит глаза. – Не беспокойся обо мне. А лучше вообще забудь. Представь, что все это сон. – Он начинает уводить нас от таинственных дверей. Я оглядываюсь через плечо как раз вовремя, чтобы увидеть, как они закрываются и свет окутывает резьбу, словно печать. Пламя гаснет словно по волшебству, так же как и вспыхнуло, не оставляя после себя ничего, кроме темноты. Я моргаю, а через секунду на месте дверей вижу лишь синие очертания.

– Что это было за место? – размышляю я вслух. Ночь снова оживает. Давит на меня. Угрожает. Возникает иррациональное ощущение, что если говорить слишком громко, то можно привлечь внимание какого-нибудь опасного, дремлющего во мраке чудовища.

– Такое, куда тебе не следует возвращаться. – Он выглядит более спокойным, чем я, словно привык к неприветливой атмосфере этого места.

– Теперь мне хочется пойти туда еще больше. – Моя бравада звучит неубедительно даже для моих ушей.

Он замирает, тяжело вздыхает и продолжает идти. Вскоре мы поднимаемся по винтовой лестнице и попадаем в коридор, освещенный лунным светом. Я моргаю, чтобы глаза быстрее привыкли к обстановке. Сейчас даже звезды сияют ярче, после того как я побывала… где бы ни побывала. Темнота за нашими спинами кажется такой же непримечательной, как и все остальное, и это лишь подкрепляет его слова: «Представь, что все это сон».

– Куда ты меня ведешь? – спрашиваю я, пока мы шагаем по незнакомому мне коридору. Так, впрочем, пока можно описать почти всю академию.

– В мою комнату, – отвечает он, но я почему-то не возмущаюсь так, как следовало бы.

– У тебя вошло в привычку приводить к себе незнакомцев?

– Вряд ли.

– Тогда мне повезло?

Раздается короткий и горький смешок, после чего он повторяет:

– Вряд ли.

Здравый смысл подсказывает, что это должно меня насторожить. Но интуиция возражает, говорит мне, что парень не представляет никакой опасности. А я доверяю своей интуиции. Обычно она не ошибается… если не вспоминать о том дне, когда меня схватили.

Пока мы идем, я изучаю его краем глаза. Мне по-прежнему трудно разглядеть его внешность, но в те короткие мгновения, когда тусклые фонари освещают нас, я вижу некоторые детали. Темные волосы, светлая кожа и плечи шире, чем у большинства. Он похож на чернорабочего, а не на одного из чопорных обитателей академии.

Наконец он открывает дверь, выпуская из комнаты теплый свет, и я изучаю его как следует. Черные растрепанные волосы – короткие на висках и длинные на макушке – падают ему на лоб чуть выше густых бровей, а запавшие зеленые глаза настолько бледные, что кажутся почти серебряными. Их подчеркивают залегшие темные круги, похожие на мои. Готова поручиться собственной жизнью, что этот человек повидал немало ужасов.

– Я тебя знаю. – Это даже не вопрос. Но откуда…

– Уверяю, не знаешь.

Внезапно меня осеняет.

– Ты знал Арину.

Он застывает. Переводит на меня взгляд широко открытых глаз и как будто видит во мне отголоски описаний Арины, вроде тех, что в нем вижу я. Она рассказывала о своем друге внутри, о человеке, которому, как она уверяла, можно доверять, несмотря на мой вполне объяснимый скептицизм. Теплота в ее голосе, а также тот факт, что моя сестра обычно относится к знати и их почитателям не менее сурово, чем я, заставили меня в конечном счете поверить, что она может ему доверять.

– Сайлас, – уверенно говорю я. И, судя по выражению его лица, я нашла правильного человека.

– Клара. – Он опускает подбородок.

– Ты знал, что это я, – догадываюсь я. – Вот почему последовал за мной, вот почему спас меня.

– Ты совсем как Арина – заходишь глубже, чем следовало. – Он качает головой. Я не упускаю нежность, скрывающуюся за раздражением в его голосе. – Ты даже похожа на нее. У вас одинаковые волосы. – Он замечает то, что упускали другие.

Я меняю позу, хватаясь за его руку, и чуть не теряю равновесие, потому что все еще нетвердо держусь на ногах. Сердце бешено колотится. Я вонзаюсь пальцами в его мощные бицепсы и рывком притягиваю к себе. Наши носы почти соприкасаются.

– Ты первый человек в этом месте, признавший ее существование. – Облегчение во мне борется с паникой. – Что с ней случилось?

Он хмурится.

– Скажи мне, – требую я, устав от затянувшегося молчания. Мой голос срывается, и я изо всех сил стараюсь не закричать. – Я знаю, что она сбежала. – По крайней мере, почти уверена… Но Сайлас подтверждает мои догадки:

– Да, по официальной версии она «сбежала» из академии, но была схвачена, заклеймена и отправлена на мельницы.

– По официальной? – Я цепляюсь за надежду, дарованную мне его выбором слов, узнав, что ее судьбой могли стать мельницы.

– Наверняка я знаю лишь то, что она пропала. Остальное академия объявила в прошлом году перед Испытаниями Тройки Мечей. – Его губы сжимаются в жесткую линию.

Меня вот-вот стошнит. Я покачиваюсь, и моя хватка ослабевает.

Он ничего не знает. Да и Арина не стала бы посвящать во