Сорок третий – 4 - Андрей Борисович Земляной

Остановился перед Ардором, оглядел его с головы до ног, потом посмотрел на небо, где очередной грузовой транспорт проходил вдоль хребта, поливая склон огнём так, будто родился для этого.

— Капитан, — сказал он. — Я, конечно, всякое видел. Но чтобы обозники так вдохновенно работали штурмовиками — это впервые.

— Они не обозники, господин подполковник, — ответил Ардор. — Они временно разочарованные в логистике люди.

Бурн хрипло рассмеялся и тут же поморщился.

— Докладываю. Живых у меня больше, чем я ожидал ещё час назад. За это уже люблю вас как родного. Но если мы сейчас не дочистим западный гребень, эти мрази снова сядут нам на шею.

— Уже работаем.

— Сколько у вас людей наверху?

— Достаточно, чтобы никто не ушёл, господин подполковник.

Дальше бой пошёл уже не как спасение окружённых, а как нормальная, методичная зачистка умирающего подразделения.

Егеря Ардора двигались по гребню ведя огонь сверху вниз, выбивая огневые точки гранатами, короткими очередями и огнём из пушек. Люди Бурна давили снизу, бронемашинами и пехотой подчищая то, что оставалось после удара сверху. Транспорты висели над районом, периодически уходили на круг, дозаряжались из собственных же грузовых отсеков и снова возвращались.

К закату всё закончилось. От сводного усиленного полка Гиллара осталась пара рот и едва ли сотня пленных, и те пребывали в сумрачном состоянии рассудка.

Дефиле забито дымом, сгоревшей техникой, телами, брошенным железом и той самой тяжёлой вечерней тишиной, которая приходит не после мира, а после очень качественной бойни. На склонах ещё постреливали отдельные недобитки, но это уже не сражение, а уборка территории.

Санитары вытаскивали раненых, сапёры проверяли пушки и подходы, связисты уже пробились в эфир, докладывая наверх, что группа Бурна деблокирована, высоты взяты, противник разбит.

Отходящих добивали уже без красивой драматургии, а по-деловому, как добивают крысу, успевшую выскочить из-под сапога, но ещё недостаточно далеко убежавшую.

Часть гилларцев, поняв, что западный гребень потерян, попыталась уйти северной лощиной — узкой каменной кишкой, где ещё утром Ардор наметил для них один из вариантов эвакуации. Поэтому две группы егерей ушли туда заранее, срезав по верхам, разложили вооружение, уточнили дистанции и поставили мины.

Когда внизу показалась первая вражеская тяжёлая бронемашина с огромной пушкой, за ней три грузовика с пехотой и ещё человек сорок россыпью, Ардор только коротко бросил.

— Начали.

Первым выстрелом трофейной пушки передовой гусеничной машине снесло левую гусеницу и пару катков. Та рывком встала поперёк прохода и получив снаряд пробивший борт заткнула проезд как пробка в бутылке. Следом загорелся последний грузовик и лощина сразу стала тупиком с очень плохими перспективами.

Пехота врага заметалась, кто-то полез на склон, кто-то попытался лечь под машиной, кто-то даже начал махать руками, явно собираясь сдаться, но тут их собственный унтер, здоровенный усатый дурак, поднял людей вперёд револьвером и одним этим движением похоронил остатки гуманизма у всех присутствующих.

— Ну вот, — мрачно заметил Лурих, наблюдая в бинокль. — А ведь почти цивилизованно начиналось.

Дальше продолжалось недолго.

Пулемёт прошил середину колонны, а снайперы снимали тех, кто пытался организовать оборону у камней. Один из вражеских расчётов успел развернуть станковый пулевик, но сверху по нему точно легла граната оставив на месте их встречи окровавленную воронку. Бронемашина, зажатая в голове колонны, вдруг ожила и несколько раз дёрнула башней пока не получила в борт реактивную гранату, и утухла уже окончательно.

После этого сопротивление у противника как-то резко утратило осмысленность.

Часть бросила оружие и легла лицом в пыль, часть попробовала уйти по склонам, но там их уже ждали егеря Бурна, спустившиеся сверху и через десять минут всё было кончено.

[1] Рокада — дорога вдоль линии фронта.

Глава 15

Совещание в штабе Корпуса собрали в ту же ночь, едва Ардор и Бурн успели принять пристойный вид.

В оперативном зале на большом столе лежала подробная карта района. Вокруг неё уже сидели генерал Корвос, начальник разведки корпуса подполковник Драгор, несколько штабных офицеров, летуны, заместитель по МТО и зампотех. Всё бы вообще умерло на уровне бригады или полка, но такой вопиющий случай как попадание в засаду на своей территории, да ещё и столь крупного соединения, требовал, как минимум, рассмотрения руководства Корпуса.

Корвос, грузный, седой, с лицом старого боевого медведя, смотрел на Ардора без особой нежности, но и без раздражения. Так обычно смотрят на артиллерийский снаряд, попавший куда надо, хотя вообще-то летевший с нарушением всех мыслимых законов физики.

— Докладывайте, — сказал он.

Бурн начал первым. Коротко, чётко, без украшений. Где попали в мешок, почему не смогли пробиться сами, как держались, сколько потеряли убитыми и ранеными. В какой момент услышали связь Ардора и как ударили по сигналу.

— Деблокирование считаю своевременным и выполненным грамотно, — закончил он. — Без удара батальона капитана Ардора моя группа, вероятнее всего, либо была бы уничтожена к утру, либо вынуждена капитулировать частично. Что для меня примерно одно и то же, только с лишним позором.

Корвос кивнул и повернулся к Ардору.

— Теперь вы. Особенно та часть, где транспортные воздухолёты внезапно превратились в штурмовую авиацию.

Ардор подошёл к карте.

— Прямой деблокирующий удар через южный вход в дефиле я посчитал нецелесообразным и опасным. Противник занял высоты заранее, пристрелял сектора и ожидал именно такого варианта. Поэтому было принято решение о десантировании батальона на северный склон гребня с выходом в тыл вражеской группировке, поддержке с воздуха имеющимися силами.

— Принято вами? — вкрадчиво уточнил один полковник из оперативного отдела.

— Мною, — спокойно ответил Ардор. — Так как на месте я оказался единственным из присутствующих здесь, кому надо было принимать решение быстро и эффективно.

В углу кто-то кашлянул, пряча смешок.

Ардор продолжил:

— После захвата склона и подавления миномётных и зенитных позиций противника возникла возможность использовать транспортные воздухолёты второго и третьего эшелонов как платформы огневой поддержки.

— «Возникла возможность», — повторил один из воздухоплавателей, глядя в стол. — Какая осторожная формулировка.

— Я человек деликатный, — сказал Ардор, — иначе я бы рассказал о том, что положенные мне по штату штурмовики, забрали вроде как бы ненадолго, но как оказалось навсегда.

Теперь усмехнулся даже Корвос.

— Дальше.

— Транспорты взяли дополнительный боезапас к штатному бортовому вооружению плюс всё что мы сумели собрать, включая упаковки инженерных боеприпасов. При штурмовых проходах над районом боя они обеспечили мгновенное