Шесть оттенков одержимости - Амалия Мо

— Потому что она имела право знать, с кем жила, — спокойно ответила сестра. — Ты думаешь, можно любить человека и не понимать, из какого дерьма он вылез?

— Не преувеличивай — чувства Лидии далеки от любви.

Во всяком случае теперь. Раньше, может, и было нечто иное, но обстоятельства и поступки быстро превратили влюблённость в прах.

Тиара постучала ногтями по краю стола.

— Когда ты объявил на конференции, что женился… Пусть ты старался выглядеть собранным и равнодушным, есть то, что нельзя скрыть… — сестра покачала головой и улыбнулась. — Если у тебя и был шанс стать… другим, то рядом с ней. И если она когда-нибудь решит вернуться или, наоборот, сбежать от тебя навсегда, это решение должно быть осознанным.

Винить Тиару я не собирался. Вряд ли бы я сам когда-нибудь рассказал о таком. Не из-за страха, что Лидия могла рассказать кому-то и меня ждали бы последствия, а по другой причине. Я помню тот её взгляд, когда она водила пальцами по моим шрамам. Тогда в глазах Лидии была жалость… А мне меньше всего на свете нужно было её сострадание.

— Мой рассказ её не сильно напугал… Скорее она выглядела озадаченной.

— Какая ещё должна была быть реакция от новости, что она жила в одном доме с убийцей? — я ухмыльнулся.

— Мне хотелось, чтобы хоть кто-то понял, почему ты стал таким. Ты сам никогда этого не расскажешь.

От мысли, что Лидия могла когда-нибудь смотреть на меня без страха, стало больно. Я не заслужил её прощения. Года слишком мало, чтобы получить шанс на что-то, кроме ненависти.

Она достойна лучшего, а не монстра с ворохом смердящего прошлого.

— А ты сама? — переводя тему, я посмотрел на сестру. — Удалось тебе найти того, кто видит в тебе не чудовище?

Сестра равнодушно пожала плечами.

— Чудовищ любят только в сказках. В жизни с ними спят по необходимости, а потом возвращаются домой к нормальным. Кстати, ты серьёзно собрался снова женится?

Стоило Тиаре задать вопрос, как зазвонил мобильный.

— А вот и моя новая невеста, — без радости взглянув на экран, я нехотя ответил.

— И как это понимать Кронвейн?! — Юриэль отбросила попытки быть вежливой и сразу перешла в атаку.

— Я потерял телефон, в Валлении какое-то стихийное бедствие…

— И что даже у твоей сестры нет мобильного, чтобы позвонить?

Прикрыв глаза, я приказал себе затолкать раздражение подальше. Вопрос с Верховной до сих пор не был решён, и я не мог взять и бросить всё на полпути.

Сейчас мне как никогда нужно быть осторожным. Теперь уже не только из-за себя, но и из-за Лидии и… Габи. При воспоминании моей маленькой дочки, захотелось улыбнуться…

— Ри, скажи честно, что происходит? Ты сорвался на ровном месте, бросил дела и просто уехал…

— Расскажу при встрече, у Тиары были кое-какие личные проблемы.

Сестра приподняла бровь, явно удивившись, что я вмешал её.

Через динамик послышался облегчённый выдох.

— Я возьму билеты на ближайшее время. Скоро буду в Ноктилии, — не дожидаясь ответа, я нажал на отбой.

У меня не было истории, которую можно было преподнести, как оправдание моего поступка. Единственное оправдание — мне было плевать на Юриэль. Это звучало жестоко, но правдиво. За всё время рядом с ней я так и не смог заставить себя почувствовать хоть что-то похожее на привязанность. Удобство, расчёт, общий статус и договорённости — да.

Ко всему прочему добавилось подозрение, что Верховная может быть замешана в продаже людей. Пока лишь косвенные факты, которым требовалось время, чтобы стать уликами.

Когда-то мне казалось, что мы похожи. Два первокровных, отказавшихся от крови ради людей, два упрямца, решивших, что способны пойти против собственной природы. Я видел в ней отражение себя и, возможно, именно поэтому подпустил слишком близко. Проще лечь в одну постель с тем, кто якобы понимает твои мотивы, чем объяснять их вслух.

Но кое-что не давало мне покоя… Как у Верховной оказался Диркли? Зачем держать его так близко, контролировать доступ, решать, кто может с ним говорить? Любой здравомыслящий человек понял бы, что после обращения с ним рано или поздно захотят пообщаться.

Если только ей не нужно, чтобы он говорил ровно то, что требуется…

Вспомнилось, что чудесная «находка» появилась именно в тот момент, когда я сказал, что между нами всё кончено. Я был с Лидией и несмотря на всё, что происходило, был намерен изменить наши отношения.

— Мне пора, — резко поднявшись, я засунул телефон в карман пальто. — Спасибо, Тиара.

— Ты ещё навестишь меня? — с надеждой спросила сестра.

— Когда решу кое-какие дела.

Теперь эти «дела» ставили под сомнение всё моё будущее, и нужно было перешагнуть через принципы. Я должен очень сильно постараться, чтобы получить от Верховной признание раньше, чем она сочтёт меня угрозой.

В Ноктилии меня встретил Калеб Морвель. Это не было неожиданностью, я сам позвонил в его Корпорацию, оставив сообщение о времени прилёта. Нужно было расставить кое-что по местам.

— Какого хрена, Кронвейн? — не тратя время на приветствие, бросил Калеб.

Я забрался в салон машины и одарил брата Лидии равнодушным взглядом.

— Могу спросить тебя о том же. Чья это была идея — инициировать её смерть?

Колёса скрипнули по асфальту, когда Морвель надавил на газ. Он выровнял ход, но я заметил, с каким трудом ему давался контроль.

— Это была идея Лидии. Она попросила помощи сразу после вашего союза.

Я намеренно не стал спрашивать её, понимая, что в тот момент это знание бы ничего хорошего мне не принесло. Впрочем, как и сейчас…

Понимать, что Лидия так ненавидела меня и боялась, что предпочла разыграть свою смерть, было больнее, чем получить пули в сердце. После ранений я выжил и вполне мог дальше существовать…

— Зачем ты к ней сунулся?

— Хотел своими глазами увидеть чудо, — хмыкнул я и отвёл взгляд к дороге.

В Ноктилии не было никакого снега, всё та же слякоть и непрекращающиеся дожди.

Мы ненадолго замолчали. Я ощущал, что Морвель хочет о многом спросить, но тщательно переваривает всё внутри.

— Она родила дочь… Знаю, что вы все были не в курсе.

— Об этом мы узнали в один день с тобой… От тебя? — нахмурившись, Калеб повернул на меня голову, а я кивнул.

Морвель выругался сквозь зубы и снова уставился на дорогу.