Шесть оттенков одержимости - Амалия Мо

— Что-то мне подсказывает, что выдуманная смерть Лидии спасла ей жизнь…

19

Настроение главы: Portishead — Roads

Погода перестала нещадно заваливать улицы снегом, и на следующий же день после ухода Риэля ко мне приехали Демиан, Каяна и…

— Амель?! — я растерянно переводила взгляд от одного родного лица к другому.

Первой сделала шаг Кая, она кинулась мне на шею и всхлипнула. Я сжала её в ответ, чувствуя под пальцами ткань пальто, пряди волос и знакомый запах фруктовых духов.

Демиан дождался своей очереди и молча притянул, облегчённо выдохнув. Ладонь легла мне на затылок, и на секунду я снова стала младшей сестрой, которую он прикрывал от всего мира.

— Где Роза?

— Осталась с Микой и Лукой, — внимательный взгляд Дема рассматривал моё лицо, словно выискивая скрытые детали.

Я много раз представляла в голове этот момент, но он не шёл в сравнение с реальностью. Несмотря на радость, меня одолевал страх…

С чего начать разговор? Как уложить последние события в слова? Что мне сказать племяннице… когда она не выглядит удивлённой при виде воскреснувшей родственницы…

— Мы сказали детям, что ты уехала в длительную командировку… Они не были на похоронах. Пришлось тщательно скрывать, — Кая придвинулась ближе, чтобы только я могла слышать.

Малышка Амель за год вытянулась, лицо постепенно теряло миловидную пухлость и заострялось. В чертах проступало что-то взрослое, и от этого щемило ещё сильнее.

— Пчёлка, — выдохнув, я шагнула к племяннице и уткнулась лицом в её макушку.

— Почему не звонила? Я просила родителей, чтобы они хоть раз дали с тобой поговорить, — Ами отстранилась и надула губы.

Я собиралась ответить, но плач проснувшейся Габи заставил всех повернуть головы в сторону лестницы.

— Располагайтесь, я сейчас, — улыбнувшись, я поспешила к дочери.

Габриэле предстояло познакомиться не только со своим отцом, но и с остальными членами моей семьи. Мысль, что совсем недавно здесь был Риэль, продолжала отзываться внутри. Не знаю, сколько должно было пройти времени, прежде чем я смогу принять, что он решил оставить нас…

Смахнув прилипшие пряди со лба Габи, я быстро переодела её. Мне не терпелось показать своё сокровище.

Демиан первым поднял взгляд. На лице было написано очень явное удивление, и я прекрасно поняла, что одно дело: слышать о малышке, но совсем другое — увидеть по-настоящему.

— Это… — Кая сделала шаг вперёд и осторожно коснулась пальцами края пледа. — Лидия…

Брат подошёл ближе, но не тянул руки, будто спрашивал разрешения одним взглядом. Я кивнула и осторожно передала ему дочь. Он держал её неловко лишь первые секунды, потом ладони легли увереннее, поддерживая голову и спину. Габи открыла глаза и посмотрела на него серьёзно, без страха, словно давно знала.

— Привет, маленькая, — выдохнул Дем, и в его голосе появилась та мягкость, которую я видела в нём лишь по отношению к Розе.

Кая рассмеялась сквозь слёзы и провела рукой по щеке Габи. Амель вытянулась на носках, пытаясь рассмотреть малышку, и на секунду в её лице проступило детское любопытство, которое она старалась прятать за взрослостью.

— Знакомьтесь, это Габриэла…

Выгнув бровь, Каяна посмотрела на меня, но я лишь слегка покачала головой, показывая, что не готова к подобным вопросам.

— А я — твой дядя, крошка, — Дем расплылся в улыбке. Если у него и были вопросы, сейчас это не имело значения.

Амель осторожно коснулась крошечной ладони, и Габи сжала её палец. Племянница замерла, а потом подняла на меня взгляд, в котором было столько восхищения, что я едва удержалась от слёз.

— А мы кем ей приходимся?

— Ты — старшая сестра, — прижав племянницу, сказала я.

— Ну теперь мы хотя бы сравняли счёт, а то с Микой и Лукой уже нет сил разговаривать, — Ами закатила глаза, а мы рассмеялись.

Присутствие близких собирало рассыпанные части в одно целое. Дом перестал казаться временным убежищем — он наполнился голосами и теплом.

Пусть рядом были далеко не все, но на душе уже становилось легче.

Осознать, что на меня свалилось столько всего, было тяжело, но пора было брать себя в руки…

— Вы надолго?

— Нет. Вечером улетаем обратно, — с грустью в голосе ответил брат. — Я хотел убедиться, что с тобой всё в порядке…

— А где твой муж? — внезапно спросила Амель, заставляя нас испуганно переглядываться.

— Это долгая история, но Риэль больше мне не муж…

Почему-то мой ответ прозвучал не так твёрдо, как бы хотелось. Словно этот факт расстраивал меня, а не радовал.

Решив, что не найти более удачного времени, чтобы сообразить перекус, я оставила Габи на семью, а сама отправилась на кухню. Кая пошла следом.

— Я так рада, Лиди, — вновь заключая меня в объятия, сказала Каяна.

В этом «рада» умещалось так много всего, что я снова растрогалась.

— Я соскучилась, — искренне ответила я, прижимая подругу ближе.

— Расскажи мне всё!

Мы принялись вытаскивать продукты из холодильника и, не сговариваясь, взялись за приготовление сэндвичей. Кая резала сыр и овощи, а я укладывала всё на поджаренный хлеб.

Собираясь с мыслями, я какое-то время молчала, а потом выдала всё, как на духу. Слова лились потоком, не желая останавливаться. То, что я так долго держала внутри, наконец, нашло подходящее время и человека.

Остановилась я на моменте, когда Риэль снова появился в моей жизни, но не для того, чтобы уничтожить… Каяна, всё это время внимательно слушающая, вдруг подала голос:

— Погоди, я хочу уточнить: Пьер — брат Эреба? И он почти признался тебе в чувствах, а после заявился Риэль?!

— Из всего услышанного ты спросила именно про это? — застонав, я схватилась за голову.

— Это ведь самая горячая часть истории. То есть, прости-прости, я до сих пор в шоке от беременности, но…

Кая даже не пыталась скрыть огонёк любопытства.

— Я уже забыла про Эреба, — признавшись, я ощутила укол вины.

Стикс старший действительно нравился мне, но ничего кроме симпатии и наивного «если бы» так и не случилось. В то время было совсем не до мыслей об отношениях. Я была замужем и старалась сосредоточиться лишь на том, чтобы избавить себя от этого статуса.

Да и с качелями Кронвейна думать