В джунглях Юкатана - Алексей Птица

Люди закивали и стали расходиться, переключаясь на обычные дела, кто спать, кто в ночной пост. Я остался один, глядя на звёзды сквозь прорехи в листве. Мы не знали, сколько людей на складе, а сколько окажется в караване. Если получится, то мы не только перехватим оружие, но и заставим контрабандистов искать новые пути, если у них останутся винтовки после нашего нападения, конечно. Это даст нам время, чтобы вернуться, доложить полковнику и подготовить следующий удар. Да и не смогут они нас поймать сразу, а потом уже и поздно будет.

Глава 14

Ишканхи

Кан Эк на следующий день отправился на разведку, растворившись в утренней дымке, как призрак. С остальными я отошёл немного назад, на мексиканскую территорию. Мы подобрали ещё одну стоянку для отряда, подальше от границы, расположенную на невысоком холме, окружённом со всех сторон непролазными джунглями. Отсюда просматривались все подходы, а разросшиеся густые заросли надёжно укрывали нас от случайных глаз.

Я приступил к разведке окружающей территории, нанося на самодельную карту каждую тропу и каждую ложбину, где можно устроить засаду. Получалось не ахти, и таких обрывок карт у меня уже накопилось изрядное количество. Их я складывал в небольшой кожаный тубус под бумаги, что специально взял с собой.

Мои люди, тем временем, занимались текущими делами: чистили оружие (обязаловка!), готовили еду или просто отдыхали. Время тянулось медленно, но я не торопил события, зная, что главное оружие разведчика и сапёра — терпение и выдержка.

Кан Эк вернулся на следующий день, к самому вечеру. Он вышел из зарослей бесшумно, как всегда, и я заметил его только тогда, когда он опустился на корточки у потухшего костра.

— Всё хорошо? — спросил я, не отрываясь от карты.

— К складу направляются три каравана, Барра-Юм, — тихо сказал он, отдыхая после долгого перехода. — Два пустых, один гружёный. Когда они пойдут в джунгли к индейцам, я не узнал. Может, завтра или позже, но они готовятся.

Я поднял голову и посмотрел на Кан Эка. Три каравана — очень много. В любом случае, более, чем достаточно. Стоит только перехватить караваны, как индейцы-крусоб сразу же почувствуют нехватку оружия, а если ещё начать нападать на дровосеков, то… Но это пусть делают ишканхи, а не я. Сейчас моя задача — ограбить караваны и уничтожить склад.

— Отдыхай, — сказал я. — Завтра пойдём искать место для засады.

Он кивнул и, не говоря больше ни слова, ушёл отдыхать.

* * *

Утро выдалось ясным, без привычной для этих мест утренней дымки. Мы выступили затемно, оставив половину отряда в лагере. С собой я взял Кан Эка, Пончо и ещё троих бойцов из тех, кто лучше ориентировался в джунглях и умел двигаться почти бесшумно.

Кан Эк вёл нас по едва заметной тропе, которая шла параллельно границе, петляя между холмами и труднопроходимыми участками джунглей. Через два часа мы вышли к месту, которое он присмотрел ещё в прошлую вылазку.

Им оказался проход между очень высокими деревьями, стоящими сплошной стеной вдоль узкой тропы. Сама тропа, по которой шли караваны, сужалась здесь до одного метра, а с обеих сторон от неё возвышались толстые стволы огромных деревьев, покрытые мхом и лианами. Идеальное место для засады. Хотя, в джунглях практически в любом месте можно устраивать засаду, это вам не чахлые перелески Луганщины или Харьковщины, здесь спрятаться можно практически везде и очень легко.

— Здесь, — сказал Кан Эк, опускаясь на колено и указывая рукой, — здесь они не смогут развернуться ни вперед, ни назад. А если ударить с двух сторон, то вообще не поймут, откуда стреляют.

Я оглядел местность и просто пожал плечами. Грамотно расставить стрелков, и караван окажется наш, а если по этому пути пройдёт и второй караван, тогда тоже самое произойдёт и с ним. Ничего сложного в этой организации нет, если подходить к засаде грамотно и с опытом двадцать первого века. Здесь даже дроны окажутся бесполезны, из-за очень густой растительности.

— Хорошо, — кивнул я, — здесь и встретим, — и стал расставлять бойцов, прикидывая сектора обстрела, выбирая позиции, отмечая пути отхода. Я приказал запомнить каждый камень и каждое дерево в качестве ориентиров сектора огня. В бою времени на раздумья не останется, а усвоенное загодя позволит исключить дружественный огонь.

— Пончо, — позвал я, когда мы закончили. — Ты займёшь позицию слева, возле того дерева. Возьмёшь с собой троих. Стреляете только по моей команде. Первыми бьёте по погонщикам, но стреляете так, чтобы не убить, а только ранить. Дальше посмотрим, как поступать, но, если начнут оказывать сопротивление, тогда стрелять, не сдерживаясь, и целиться в голову.

— Понял, сеньор, — кивнул он.

— Педро, ты справа, за вон, — я вытянул руку вперед, — теми деревьями. Твоя задача — отрезать им путь к отступлению.

— Слушаюсь, сеньор.

Все всё поняли? Ну, раз поняли, то пока идём обратно в лагерь.

Мы вернулись в лагерь к полудню.

— Теперь остается ждать, — сказал я на месте. — Кан Эк, ты пойдёшь в дозор. Как только караван выйдет — сразу назад. Не рискуй, не лезь на рожон. Просто наблюдай.

— Понял, Барра-Юм.

Он ушёл, а я остался у костра, глядя на карту. Два пустых каравана, один гружёный. Мы не знали, когда именно они тронутся в путь, но то, что они обязательно уйдут в сельву, не требовало никаких доказательств. Это становилось нашим главным козырем. Война — это ведь не только стрельба, это ожидание, выдержка и умение поразить наверняка, когда час пробьёт.

Через сутки мы сидели в засаде, наблюдая, как к месту, которое я выбрал для нанесения удара, медленно подтягивается караван. Как оказалось, в нашу сторону двигались сразу оба, один за другим. Третий остался у склада: то ли доставил оружие и не пошёл дальше, то ли погонщики решили передохнуть и выступят позже. Этого я не знал, и гадать не собирался.

Теперь я смотрел сквозь прорезь прицела на людей, неспешно приближавшихся к ловушке. Африканские черты, смуглая кожа, непривычная одежда, сомнений нет — это креолы из Британского Гондураса, потомки тех, кто поколениями смешивал кровь чёрных рабов и белых хозяев. Можно назвать их афроамериканцами, но это не совсем верно. Впрочем, какая