Темный Лорд Устал. Книга X - Тимофей Афаэль

И о том, что этот человек перед ним не видел в них людей. А только активы и обязательства.

— Смит, — голос Долгорукого стал спокойным. — Ты знаешь, сколько мне лет?

Координатор нахмурился, не понимая, к чему вопрос.

— Шестьдесят, если не ошибаюсь.

— Шестьдесят один. И сорок из них я провёл на войне. Настоящей войне, а не в твоих корпоративных играх. Я видел, как люди умирают. Сам убивал и знаю, как выглядит враг.

Долгорукий подался к экрану.

— И знаешь что? Сейчас я смотрю на врага. На врага, который думает, что может торговаться со мной жизнями моих детей.

Улыбка исчезла с лица Смита.

— Князь, я бы рекомендовал вам…

— Засунь свой Акт себе в жопу, наёмник.

Смит на экране застыл, и впервые за весь разговор в его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление.

— Князь, вы принимаете эмоциональное решение в критической ситуации. Я настоятельно не рекомендую…

— Ты думаешь, я отдам тебе свою армию на убой?

Долгорукий говорил тихо, почти шёпотом, но каждое слово падало как приговор.

— Ты пришёл в мою страну и отравил мой дом. Ты убиваешь моих детей и теперь ты пытаешься продать мне мою же жизнь?

Он подался вперед, его фигура заслонила половину экрана.

— Я знаю, что ты задумал, Смит. Твой яд не сработал против Эдема, и теперь тебе нужны мои солдаты, чтобы бросить их на Стену Воронова — пушечное мясо для твоей корпоративной игры. А когда они сдохнут, ты заберёшь технологии, разработки и уберёшься обратно за океан, оставив нас гнить в той яме, которую сам вырыл.

Старый князь наклонился к камере. Его глаза горели тем особенным огнём, который загорается у людей, когда им нечего терять.

— Я сам приду за лекарством и возьму его из мозгов твоих учёных. По кускам, если придётся!

Смит наконец обрёл голос.

— Князь, это было бы крайне неразумно. У Консорциума достаточно ресурсов для…

— У Консорциума достаточно ресурсов? — Долгорукий оскалился улыбкой волка, загнанного в угол. — А у меня достаточно ярости! Посмотрим, чего хватит дольше!

Он протянул руку к терминалу.

— Жди меня, Смит. Я скоро буду.

Экран погас, обрываясь на полуслове.

Долгорукий несколько секунд стоял в тишине кабинета, глядя на тёмный монитор. В этот момент внутри него умирал политик, дипломат и гроссмейстер, который сорок лет вёл сложные партии и искал компромиссы. Всё это осыпалось прахом, и на этом месте остался только полевой командир.

Человек, который знал, как брать крепости и ломать хребты врагам.

Долгорукий развернулся и вышел из кабинета. В коридоре его уже ждал полковник Волков, командир личной гвардии клана.

— Мой князь?

— Поднимай людей, Андрей. Полная боевая готовность через час.

Волков не задал ни одного вопроса. Он просто кивнул и исчез в глубине коридора, на ходу отдавая приказы в рацию.

Долгорукий пошёл в другую сторону, туда, где в глубине резиденции хранились вещи, которые он не доставал много лет.

Время политики закончилось.

Настало время войны.

* * *

Дождь хлестал по внутреннему двору Волчьего Лога, превращая брусчатку в чёрное зеркало.

Долгорукий стоял в оружейной комнате и смотрел на вещи, которые не доставал пятнадцать лет. Боевое снаряжение висело на стойке, укрытое от пыли чехлом. Тяжёлый бронежилет с усиленными керамическими пластинами, тактическая разгрузка и кобура с пистолетом, который он носил ещё в восточных кампаниях.

Князь сбросил домашний халат и начал облачаться.

Бронежилет лёг на плечи привычной тяжестью, разгрузка защёлкнулась на груди, а кобура заняла место на бедре. Долгорукий проверил пистолет — вытащил магазин, осмотрел, передёрнул затвор, вставил обратно. Руки работали на автомате, вспоминая движения, которые он повторял тысячи раз.

Последним он взял свой старый автомат, модифицированный под его руку. Рабочее оружие, с которым он брал укрепрайоны на восточных рубежах и давил мятежи в южных провинциях.

Он закинул автомат на плечо и вышел во двор.

Дождь обрушился на него ледяными струями, но Долгорукий не обратил на это внимания. Он смотрел на то, что ждало его снаружи, и чувствовал, как в груди разгорается мрачное удовлетворение.

Двести человек стояли в строю под проливным дождём.

Элита клана Долгоруких.

Тяжёлая пехота в штурмовых бронежилетах, способных выдержать очередь из автомата в упор. Боевые маги старой школы, каждый из которых стоил взвода обычных солдат. Ветераны десятков кампаний, которых князь берёг для финала, надеясь, что этот финал никогда не наступит.

Полковник Волков стоял впереди строя. Дождь стекал по его бритому черепу. На его груди висел пулемёт, и разгрузка топорщилась от магазинов.

— Клан готов, мой князь.

Двести штыков. Ничтожная цифра для правителя огромного государства. Растерянный Генеральный штаб умолял его подождать. Генералы предлагали поднять по тревоге столичный гарнизон, оцепить правительственные кварталы и стянуть армейский спецназ для правильной осады высотки Консорциума.

Но регулярная армия — это неповоротливый бюрократический механизм, а у Долгорукого не было этих часов. Каждая уходящая секунда неумолимо вытягивала жизнь из его умирающих дочери и внука. Ему нужен был стремительный и безжалостный удар.

Официальные войска обеспечат внешнее оцепление чуть позже, просто чтобы никто из корпоратов не смог сбежать из здания, но вышибать двери и рвать врагам глотки будут его личные псы.

Долгорукий прошёл вдоль шеренг, глядя в лица своих людей. Он знал всех их по именам. Эти люди служили Долгоруким поколениями, и их верность была не куплена, а по-настоящему выращена.

Он остановился перед строем и заговорил.

— Консорциум отравил нашу землю и наших людей. Мою дочь и моего внука убивает их яд. Они думают, что могут торговаться со мной. Думают, что я стану плясать под их дудку.

Долгорукий обвёл взглядом ряды.

— Но они ошибаются.

Он снял автомат с плеча и поднял его над головой.

— Мы идём в Столицу. Цель — штаб Консорциума в здании Имперского банка. Там сидит человек по имени Смит и его главный учёный. Эти двое нужны мне живыми.

Пауза.

— Остальных корпоратов — в расход. Пленных не брать.

Волков кивнул.

— Правила боя?

— Никаких правил, — Долгорукий опустил автомат. — Они пришли в наш дом с ядом. Мы придём в их дом с огнём. Кто встанет на пути — умрёт. Кто побежит — догоним и убьём. Кто сдастся — убьём быстрее.

Он повернулся к строю.

— Вопросы?

Двести человек молчали под проливным дождём. Только готовность в глазах людей, которые знали, на что идут.

— По машинам, — скомандовал Долгорукий. — Выдвигаемся через десять минут.

Строй рассыпался, и бойцы потекли к чёрным броневикам, выстроившимся вдоль стены резиденции. Двигатели взревели один за другим, и их рёв смешался с рокотом грома над