Темный Лорд Устал. Книга X - Тимофей Афаэль

И старая Империя действительно не стоила этих жизней.

* * *

Орлов нашёл Воронова в командном центре, склонившегося над голографической картой энергетических узлов.

Мурзифель дремал на краю стола, и его чёрный хвост лениво свисал вниз. Фея порхала над плечом Хозяина, что-то тихо комментируя, но замолчала, когда бывший канцлер вошёл в помещение.

— Мой Лорд, — Орлов остановился в нескольких шагах от стола, опираясь на трость. — Нам нужно поговорить.

Калев не поднял головы, а лишь констатировал.

— Генералы отказались.

Орлов кивнул, хотя Лорд Эдема не смотрел на него.

— Они требуют гарантий, которых Александр не может дать. Мальчик старается, он говорит правильные вещи, но… — Орлов замялся, подбирая слова. — Возможно, если бы вы вмешались. Надавили на них или предложили что-то существенное.

Он сделал ещё один шаг к столу.

— У Чернова есть внуки в Столице. Можно организовать их эвакуацию в обмен на лояльность. Ковалёв всегда был падок на деньги, хоть и скрывал это. Соболев — идеалист, его можно взять на патриотизм, если правильно подать…

— Орлов.

Воронов наконец поднял голову, и его взгляд остановил бывшего канцлера на полуслове.

Мудрые не по возрасту глаза смотрели на Орлова с бесконечным терпением существа, для которого человеческие интриги были детскими играми.

— Ты до сих пор мыслишь интригами, — голос Кассиана звучал спокойно — Шантаж, подкуп, манипуляции. Это инструменты, которые работают на чиновниках и придворных.

Мурзифель приоткрыл один жёлтый глаз и посмотрел на Орлова с ленивым презрением.

— Но это солдаты, — продолжил Калев. — Настоящие командиры, которые много лет водили людей в бой и хоронили тех, кого не сумели уберечь.

Он выпрямился, и даже в полумраке командного центра тень его фигуры казалась громадной.

— Им не нужны угрозы. Угрозами ты их только оскорбишь. Тем более им не нужны деньги. Они не продадут своих солдат за золото. Им нужно только одно.

Воронов сделал паузу.

— Уверенность, что смерти их людей не будут напрасными.

Орлов молчал, чувствуя, как почва уходит из-под ног.

— Империя мертва, — сказал Калев, и в его голосе не было ни торжества, ни сожаления. — Генералы это знают. Александр это знает. Ты это знаешь, хоть и не хочешь признавать.

Он повернулся к карте.

— Нельзя заставить людей умирать за труп. Значит, я дам им то, ради чего стоит жить и сражаться.

«Наконец-то», — Мурзифель потянулся на столе. — «Хозяин идёт пугать смертных. Я так скучал по этому!»

— Тихо, блохастый, — Фея закатила глаза. — Это дипломатия, а не запугивание.

«С Хозяином это одно и то же.»

Воронов не обратил внимания на перепалку. Он уже шёл к выходу из командного центра.

— Возвращайся в зал связи. Возобнови соединение через пять минут.

Орлов смотрел ему вслед и впервые за долгие годы не знал, чего ожидать.

* * *

Орлов вернулся в зал связи.

Три генерала смотрели на него с усталым ожиданием людей, которые уже приняли решение. Черных сидел, сцепив руки перед собой. Ковалёв что-то писал в блокноте, даже не поднимая глаз. Соболев отвернулся к окну своего штаба, и его плечи были опущены.

Бледный и напряжённый Александр стоял у пульта связи. Он посмотрел на Орлова с немым вопросом, и бывший канцлер едва заметно покачал головой. Подожди.

— Орлов, — голос Черных звучал глухо. — Не тяните. Мы всё обсудили между собой за эти пять минут.

Старый генерал потёр переносицу и посмотрел прямо в камеру.

— Мы отдаём приказ об отводе войск. Отступаем на внутренние рубежи, сдаём приграничные позиции без боя.

Соболев резко обернулся.

— Василий Степанович, мы же договорились, что я…

— Молчи, Игорь, — Черных не повысил голос, но Соболев замолчал. — Ты хотел красивую речь произнести. Не надо — здесь все взрослые люди.

Он снова посмотрел на Орлова.

— Виктор Петрович, мы с тобой сколько знакомы? Двадцать лет? Двадцать пять?

— Двадцать семь, — тихо ответил Орлов. — С Восточного кризиса.

— Вот именно. Ты знаешь, что я не трус и Ковалёв не трус, а Соболев готов лечь костьми за любой приказ.

Черных тяжело вздохнул.

— Но мы не бросим парней под танки интервентов с голыми руками. Только не ради Империи, которая сгнила изнутри и травит собственный народ. И не ради венценосного мальчика, который сбежал и теперь просит нас умереть за его возвращение.

Александр дёрнулся, но промолчал.

Ковалёв наконец поднял голову от блокнота.

— У меня четырнадцать тысяч человек, — его голос был сухим и бесцветным. — Четырнадцать тысяч. Отцы, сыновья, мужья. Я знаю многих из них по именам. Я не могу посмотреть им в глаза и сказать: идите умирать, потому что так надо. Потому что кто-то решил, что ваши жизни — приемлемая цена.

— Пётр Андреевич… — начал Александр.

— Ваше Величество, — Ковалёв перебил его без церемоний. — Я служил вашему отцу. Служил вашему деду. Я верил в Империю, когда вы ещё пешком под стол ходили, и та Империя умерла. А за труп я своих людей класть не буду.

Соболев стукнул кулаком по столу.

— Да что же это такое! Мы же офицеры, а не… не торгаши какие-то!

— Именно поэтому мы и отступаем, Игорь, — Черных посмотрел на него с тяжёлой печалью. — Потому что офицер бережёт своих солдат, а не бросает их в мясорубку ради красивых слов.

Он повернулся к экрану.

— Орлов, передай Воронову: мы уважаем его силу, но не станем частью его игры. Через шесть часов мои войска начнут отход. Ковалёв и Соболев сделают то же самое. Интервенты войдут без сопротивления.

Старый генерал помолчал.

— Может, так даже лучше. Меньше крови, вдов и сирот.

Орлов стоял у пульта и не знал, что ответить. Он смотрел на этих людей и понимал, что не имеет права их осуждать.

Но вдруг за его спиной раздались шаги.

Орлов почувствовал его присутствие раньше, чем услышал их.

Что-то изменилось в воздухе зала связи. Словно температура упала на несколько градусов и сам свет стал гуще. Генералы на экранах замолчали на полуслове, и их глаза сместились куда-то за спину Орлова.

Бывший канцлер обернулся.

Калев Воронов стоял в дверном проёме, и его фигура заполняла собой всё пространство. Он не был гигантом в физическом смысле, но каким-то образом казался больше, чем позволяла геометрия. Мурзифель шел у его ног. Жёлтые глаза кота светились в полумраке.

Орлов машинально сделал шаг в сторону, уступая место, и только потом осознал, что сделал это без раздумий, следуя какому-то древнему инстинкту.

Воронов прошёл к пульту связи и остановился перед экранами. Три генерала смотрели на него молча, и в их глазах Орлов видел смесь