Темный Лорд Устал. Книга X - Тимофей Афаэль

видел то, что хотел видеть: маски идеальных убийц. Пятнадцать пар глаз, в которых не было ничего, кроме готовности выполнять приказы. Его личная преторианская гвардия и самое надёжное оружие, прошедшее десятки операций без единого сбоя.

Штайнер провалил задание на хабе, это правда, но провал был объясним — противник оказался сильнее, чем предполагала разведка. Такое иногда случается. Важно было то, что отряд вернулся в строй, готовый к новым задачам. Лояльность не пострадала и боеспособность восстановлена. Всё остальное — детали.

— Доложите статус готовности, — сказал Смит.

Штайнер выступил на полшага вперёд.

— Отряд полностью боеспособен, господин Смит. Наши службы уже выдвинулись на места с буровыми установками. Мы ждем команды. Личный состав прошёл медицинское освидетельствование, повреждённое снаряжение заменено, боекомплект пополнен. Мы готовы к выполнению любых задач.

— Энергетика Столицы подкинула нам загадку, — Смит поднялся из кресла и подошёл к панорамному окну. — «Некроз» не дошёл до границ Эдема. Он застрял в магистралях на дальних подступах к югу. Доктор Хольц называет это аномальной мутацией, но я вижу здесь почерк Воронова.

Он повернулся к отряду.

— Чтобы спасти свой лес, он возвёл магические дамбы глубоко под землёй. Он просто перекрыл вены Империи, заперев яд под Столицей. Но ни одна конструкция не может долго и стабильно выполнять эту роль.

Смит подошёл к голографической карте на стене. Несколько точек вспыхнули алым в районе логистического хаба и вдоль пограничной линии.

— Эти дамбы удерживаются сетью наземных резонансных узлов — якорей. Воронов вынес управление барьерами на поверхность, прямо под нос своим патрулям. Если мы уничтожим эти точки, подземные заслонки рухнут под колоссальным давлением скопившейся энергии. И тогда вирус беспрепятственно хлынет к корням Эдема.

Он обернулся к Штайнеру. Его взгляд был холодным и расчетливым.

— Вы поведёте сводную группу. Мои инженеры и техники подготовят оборудование для вскрытия узлов, ваша задача — зачистить объект и обеспечить специалистам полную безопасность. Мы любой ценой физически протолкнём «Некроз» через его запруды.

Штайнер слушал неподвижно. Его лицо, обычно суровое, теперь казалось высеченным из камня.

— Приказ понят, господин Смит, — голос командира «Альфы» звучал пугающе ровно, почти механически. — Мы обеспечим коридор для технических групп. Задача будет выполнена до конца.

Смит удовлетворенно кивнул. Преданность Штайнера была абсолютной, а профессионализм — безупречным. Или по крайней мере ему так хотелось верить…

— Начало операции через двадцать четыре часа. Координация со спецами через закрытый канал. Свободны.

Отряд развернулся и вышел из кабинета с безупречной синхронностью. Дверь закрылась, и Смит снова остался один перед окном, глядя на город.

План был жестким. Хольц продолжал изучать странную мутацию штамма, пытаясь вернуть ему исходную летальность, а Штайнер со специалистами готовился выбить «пробку» из магистралей. Смит был абсолютно уверен, что контролирует ситуацию.

(Следующие главы на этой неделе выйдут 11 и 12 числа, т. е. в четверг и пятницу)

Глава 21

Орлов

Зал связи Эдема тонул в голубоватом свечении голографических экранов. Виктор Петрович Орлов стоял в у стены, опираясь на трость, которую он последнее время везде брал с собой, и наблюдал за тем, как рушатся последние надежды.

Три генерала и три фронта, на которых решалась судьба Империи.

Генерал-лейтенант Черных смотрел с западного экрана глазами человека, который слишком много видел за свои шестьдесят один год. Седой, с глубокими морщинами на обветренном лице, он командовал западным округом уже двенадцать лет и знал каждую высоту и деревню на своём участке границы. Его войска стояли против армии генерала Вестермарка, и соотношение сил было один к четырём.

Генерал-лейтенант Ковалёв на восточном экране молчал, как молчал почти всю конференцию. Пятьдесят восемь лет, сухой, жилистый, с коротко стриженными волосами цвета соли с перцем. Прагматик до мозга костей, он никогда не тратил слов попусту и сейчас просто слушал, изредка делая пометки в блокноте. Его восточный округ противостоял силам генерала Чэня.

Генерал-майор Соболев был самым молодым из троих, всего пятьдесят два, и самым эмоциональным. Он командовал северным округом, и его войска смотрели в стволы армии Косты. Соболев несколько раз порывался что-то сказать, его скулы напрягались от сдерживаемых слов, но каждый раз он останавливался, позволяя говорить старшим.

Бывший Император Александр стоял перед экранами, и Орлов видел, как напряжена его спина под рабочей рубашкой.

— Господа генералы, — голос бывшего императора звучал ровно, но Орлов слышал в нём скрытое отчаяние. — Я понимаю ваши опасения, но если мы отступим сейчас, интервенты разделят страну на зоны влияния. Через месяц от Империи не останется ничего, кроме воспоминаний.

Черных тяжело вздохнул. Его глаза смотрели на Александра с той особенной печалью, с какой старики смотрят на молодых, ещё не понимающих цену словам.

— Ваше Величество, — он произнёс титул без иронии, но и без былого почтения. — Вы просите нас стать щитом. Я понимаю и даже уважаю вашу позицию, но давайте посмотрим правде в глаза.

Генерал вывел на экран тактическую карту своего участка.

— Против меня стоят четыре механизированные дивизии Вестермарка. Современная техника, полное воздушное прикрытие, неограниченные запасы. У меня — две потрёпанные бригады с устаревшим вооружением и боекомплектом на три дня боёв. Раньше вместе с нами стоял третий легион, который подчинялся Демидовым, но теперь его нет. Они отвели его, чтобы защищать свои активы.

Ковалёв молча кивнул и вывел свою карту.

— Аналогичная ситуация на востоке. Чэнь привёл пять дивизий. Мои люди будут драться, но математика неумолима. Нам нужны подкрепления, а взять их неоткуда.

Соболев не выдержал.

— Да какая, к чёрту, математика! — он ударил кулаком по столу, и изображение на мгновение дрогнуло. — Мы солдаты, а не бухгалтеры! Если надо умереть за Родину…

— Игорь, — Черных перебил его тихим, усталым голосом. — Умереть за Родину — это красиво звучит на парадах, но я не повезу цинковые гробы матерям и жёнам ради красивых слов.

Он снова посмотрел на Александра.

— Ваше Величество, мои солдаты лягут в землю за два часа, а после того как они лягут, интервенты всё равно войдут. Мы ничего не изменим, только добавим несколько тысяч имён на мемориальные плиты.

Старый генерал покачал головой.

— Мы не станем разменной монетой в попытке вернуть Столицу. Я лучше сдам рубежи без боя, чем отправлю своих парней на бессмысленную бойню.

Ковалёв снова кивнул, молча подтверждая позицию. Соболев отвернулся, и его плечи поникли.

Орлов стоял в тени и понимал, что генералы правы. Он провёл всю жизнь в политике, в интригах, в подковёрных играх, но он достаточно знал о войне, чтобы отличить храбрость от самоубийства. Эти седые мужики в кителях не были трусами