Темный Лорд Устал. Книга X - Тимофей Афаэль

Долгорукий смотрел на чёрные вены под кожей его внука, и понимал, что сам впустил эту смерть в свой дом.

Охрана ворвалась в детскую через минуту, за ней — личный медик Долгоруких, старый Фёдор Игнатьевич, который лечил ещё отца князя.

— Господи Боже, — выдохнул медик, увидев Мишеньку на полу. — Господи Боже, это же…

— Делай что-нибудь! — Долгорукий схватил его за грудки и притянул к себе. — Ты целитель, ты пятьдесят лет лечил эту семью, делай хоть что-нибудь!

Фёдор Игнатьевич упал на колени рядом с мальчиком. Его руки засветились мягким золотистым светом исцеляющей магии, и он прижал ладони к груди Мишеньки, вливая в него всю силу, какую мог собрать.

Чёрные вены под кожей ребёнка вспыхнули.

Мишенька закричал так, как не должен кричать ни один ребёнок, и его тело выгнулось дугой от невыносимой боли. Паутина на его груди начала расползаться быстрее, чернота хлынула по венам к лицу, к рукам, к ногам.

— Стой! — Долгорукий оттолкнул медика. — Стой, ты делаешь хуже!

Фёдор Игнатьевич отшатнулся, глядя на свои руки с выражением абсолютного ужаса.

— Магия… магия питает эту дрянь. Она использует целительную энергию как топливо!

— Тогда без магии, — Долгорукий повернулся к охране. — Вызывайте вертолёт. Везите сюда лучших врачей из Столицы. Обычных, без магии. Живо!

— Ваше Сиятельство, — начальник охраны замялся, — в Столице карантин, никто не…

— Мне плевать на карантин! — Долгорукий ударил кулаком по полу, и паркет треснул под его пальцами. — Мне плевать на всё! Найдите кого-нибудь, кто может помочь моему внуку!

Охранники бросились выполнять приказ, но князь уже знал, что это бесполезно. Он читал донесения и знал, что «Некроз» не лечится ничем — ни магией, ни медициной. Люди корчились в агонии часами, днями, и единственным возможным исходом были либо нескончаемые муки, либо смерть.

Елизавета снова закашлялась, и на её губах появилась кровь.

— Папа, — она смотрела на него глазами, полными слёз, — папа, мне страшно. Что с нами происходит?

Долгорукий подполз к ней и обнял, притягивая к себе вместе с Мишенькой. Мальчик всё ещё бился в судорогах, его крики перешли в тихие, булькающие стоны, и князь чувствовал, как маленькое тело дрожит в его руках.

Он, железный диктатор, удержавший распадающуюся Империю голыми руками, перед которым трепетали генералы и склонялись кланы.

Сейчас он сидел на полу детской комнаты, прижимая к себе умирающих дочь и внука, и был абсолютно, жалко, бессилен.

Все его легионы, заговоры и власть не стоили ничего. Он не мог спасти мальчика от яда, который сам же впустил в страну. Не мог защитить собственную дочь от чумы, которую сам же одобрил.

Он хотел сохранить их, уберечь от войны и распада. Продал душу Консорциуму, потому что верил, что только так сможет спасти свою семью.

И своими руками обрёк их на ад.

Мария смотрела на него с портрета на стене. Его Мария, которая просила беречь детей и внуков. Которая верила, что он справится, всегда найдёт выход и никогда не подведёт.

— Прости, — прошептал Долгорукий, глядя в её нарисованные глаза. — Прости меня.

Мишенька затих в его руках, и на секунду князь подумал, что всё кончено. Но потом мальчик снова застонал, а чёрные вены продолжили свой медленный, неумолимый танец под его кожей.

Агония продолжалась.

Долгорукий прижал внука крепче и поднял лицо к потолку. Из его горла вырвался звук, который он не издавал никогда в жизни. И это был даже не крик, а…

…Вой.

Старый волк выл от горя, которое разрывало его изнутри. От боли, которую не могла унять никакая магия и понимания, что он сам уничтожил всё, что любил.

Охранники застыли в дверях, не смея войти. Фёдор Игнатьевич отвернулся, не в силах смотреть. Елизавета плакала, уткнувшись отцу в плечо, и её слёзы мешались с кровью, которая текла у неё изо рта.

А за окнами Волчьего Лога бушевал шторм, и молнии освещали небо над родовым гнездом Долгоруких, где умирало последнее поколение древнего рода.

От Автора: Они умерли в 2026-м. Открыли глаза в 2005-м — в чужих телах, с памятью о будущем. Это бонус судьбы — или приговор без права на ошибку? https://author.today/reader/596288

Глава 20

Смит

Изолированная лаборатория на минус третьем этаже временного штаба пахла страхом.

Смит стоял у входа, заложив руки за спину, и наблюдал за человеком, который создал «Некроз». Доктор Курт Хольц, шестьдесят пять лет, тридцать из которых он потратил на разработку биологического оружия для Консорциума, выглядел так, словно увидел собственную смерть.

Немец был потным и дёрганым. Его седые волосы, обычно идеально зачёсанные назад, торчали в разные стороны, а руки мелко тряслись каждый раз, когда он прикасался к голографическим экранам. Вокруг него висели десятки проекций с химическими формулами, графиками репликации, схемами молекулярных цепочек. Хольц метался между ними, как человек, пытающийся найти выход из горящего здания.

Смит не двигался. Он просто ждал, и его ледяное молчание давило на Хольца сильнее любых истеричных криков.

Главный вирусолог Консорциума прибыл в штаб всего два часа назад, но уже выглядел так, словно не спал несколько суток. Его пальцы нервно теребили край стерильного халата.

— Господин Смит, — наконец выдавил учёный, с трудом сдерживая дрожь в голосе. — Я провёл первичный молекулярный анализ полевых образцов, взятых у заражённых в Столице. Я сравнил текущую структуру с нашим исходным штаммом «Некроза», который мы закачали в энергетические магистрали.

Он замолчал, глядя на мерцающие мониторы так, словно искренне надеялся, что выведенные на них графики изменятся сами собой.

— И? — Смит произнёс это короткое слово без единой эмоции, как бездушный алгоритм, запрашивающий следующую строку сухого отчёта.

Хольц нервно сглотнул.

— Вирус мутировал.

Тяжелая тишина повисла в полутемной лаборатории, нарушаемая только монотонным гудением серверов и тихим потрескиванием голографических проекторов.

Смит даже не моргнул.

— Мутации заложены в базовый риск любого биологического оружия. Поясните суть проблемы.

Хольц торопливо вывел на центральный экран две объемные молекулярные модели, расположив их рядом для наглядного сравнения.

— Слева — наш оригинальный штамм. Справа — то, что сейчас циркулирует в энергетических каналах Столицы.

Даже лишенный профильного образования Смит мог легко увидеть фундаментальную разницу. Левая модель была агрессивной, хаотичной и угловатой, с длинными кислотными цепями, хищно расходящимися во все стороны. Правая модель выглядела пугающе элегантной — обтекаемая, невероятно симметричная, с совершенно иной геометрией внутренних связей.

— Вирусы постоянно мутируют под давлением внешней среды, это абсолютная норма, — начал объяснять Хольц, активно жестикулируя. — Но они мутируют хаотично. Они