Заглянувший - Анастасия Райнер

– Так если у Шуха получилось освободиться от темных сил, может, и у меня есть шанс?

– А я о чем?! Ну не верю я, что от проклятья нельзя избавиться! И буду искать способы, пока твои руки не очистятся от метки Смоура. Твоя душа не принадлежит ему. Она только твоя!

Я с благодарностью смотрел на друга и забавного пса Шуха, который сумел отвоевать свободу для них обоих. И думал, что пока все идет хорошо: я справляюсь с новой жизнью, все еще могу действовать самостоятельно, учиться новому и мечтать о большем.

– Знаешь, я недавно пробовал улетать за пределы Земли, – вспомнил я. – Облетел соседние планеты. Наблюдал издалека за Сатурном и его кольцами, любовался ураганами на Юпитере. Попробовал спуститься на Венеру, но она чуть не поджарила меня, а Марс будто оттолкнул, и я перестал думать о прогулках по чужим планетам. Один раз перебросило на какой-то астероид. Я пробежался по нему – ничего интересного. Гигантская холодная металлическая глыба.

Иларем потер подбородок:

– Похоже, твое сознание все еще привязано к Земле. Не удивлюсь, если тот астероид как-то связан с нашей планетой. Ты все еще хочешь увидеть другие миры?

– Сегодня я всерьез задумался о большом путешествии.

– Ну наконец-то! – обрадовался друг. – Чтобы достичь более глубокого понимания самого себя, человечества и Вселенной, следует рассматривать не только родную планету. Незнакомые далекие миры кардинально отличаются от привычной нам действительности. Их важно посещать не только ради того, чтобы удивляться и проводить сравнения, но и чтобы научиться принимать иное. Прочувствовать родство и выявить общность даже там, где ее, казалось бы, нет. А еще убедиться, что в космосе все гармонично и взаимосвязано.

– Ты поможешь мне попасть на другие планеты?

– Конечно! – Иларем был в восторге от моей заинтересованности. – Возьми за руку лучшего гида во Вселенной и готовься удивляться, дружище!

Как только я коснулся его, нас увлекли множественные пространства Многомирья.

Некоторые люди рассуждают: если до сих пор мы не получали доказательства существования инопланетян, если они все еще не вышли на контакт, значит, их попросту не существует. В противном случае они бы каждый день посылали нам сигналы.

Таково человеческое высокомерие.

Я опущу техническую сторону вопроса, не стану высмеивать наши способы передачи сигналов и язык сообщений. Не буду рассуждать о временных промежутках и о том, что вся история человечества – мгновение по космическим меркам. Сегодня мы есть – завтра от нас не осталось даже пыли. Также умолчу о космических расстояниях и скоростях, с которыми идет информация из точки А в точку Б. Интересующиеся все это знают и без меня.

Касательно философской стороны вопроса – тут просто смех. Люди представляют, будто высокоразвитым цивилизациям с далеких планет очень интересно познакомиться с человечеством. Но что человечество должно из себя представлять в их глазах? Недалеко ушедшие от приматов существа, истребляющие друг друга ради того, что можно поделить поровну. Существа, убивающие ради клочков бумаги, которые сами же производят. Существа, которым нравится думать, будто они уникальны.

Для высокоразвитых существ мы примитивны. Им нет нужды налаживать с нами связь. Нам нечего им сообщить и прислушаться к ним мы не готовы. Однако я всегда верил: мы не одни во Вселенной.

Время растягивалось и сужалось, деформируя гиперпространство, искажая его, превращая в петли, зигзаги, выкручивая в тоннели, выворачивая их наизнанку.

Иларем предупредил: каждому миру необходимо качественно соответствовать, иначе он просто раздавит. Пока мы посетим только те, из которых мою душу не вытеснить чуждой энергетикой. Все они будут приближены к Земле. Позже я смогу посещать и более сложные планеты.

Мимо нас проносились галактические скопления, многоцветные туманности и блуждающие во тьме остывшие звезды. Сознание отказывалось оценивать по достоинству невероятные масштабы, и в какой-то момент я понял, что потерялся.

Находясь несоизмеримо далеко от Земли, я все еще чувствовал связь с ней. Стоит захотеть – и я легко вернусь обратно.

Когда-то казалось, что если человек однажды столкнется с внеземной жизнью, то весьма нескоро, и мне не суждено стать свидетелем этой встречи. А теперь я плавал в мягких теплых облаках, пропуская сквозь тело розовые лучи чужой звезды.

– Это самый красочный мир, что я видел, – сказал Иларем, выписывая в небе пируэты. – Только посмотри: какие цвета!

Я не мог поверить глазам – здесь все состояло из красок! Пышные леса пропитались яркими оттенками всех возможных цветов, реки и озера переливались и искрились, словно переполненные радугой. Мерцания оттенков ослепляли, щедро одаривая блаженством.

Пролетая над лесом, я отметил, что мы словно маленькие мотыльки, порхающие над палитрой художника. Чарующие деревья виделись отсюда скорее жирными мазками масляных красок.

Паря над удивительным водопадом очищающего света, я радостно воскликнул, обнаружив, что здешние деревья – с дымкой вместо листвы. Я подхватил ее ладонями и промчался сквозь, почувствовав свежее цветочное благоухание.

Как же я благодарен другу за то, что он поделился этим миром со мной!

– Ты можешь пить цвет! – сказал Иларем, черпая ароматную сиреневую дымку с древесных крон. – У него божественный вкус!

Последовав его примеру, я набрал полные ладони цвета и выпил его. Согревающие дымные пары проникли вглубь, наполнив нутро восхитительным ароматом. Внутри будто распускались весенние первоцветы. Вот это да! Захотелось распробовать все здешние цвета, настолько новыми оказались вкусовые ощущения!

Спустившись на поверхность планеты, мы понаблюдали за здешней фауной. Эти экзотические жизненные формы питались цветом, а поскольку недостатка в нем здесь нет, голод им был неведом.

Хотел бы я задержаться здесь дольше. Но поскольку я не знал, сколько смогу протянуть, учитывая воздействие проклятья и незавидные прогнозы, моей целью было успеть посмотреть как можно больше.

Здешние живые создания воспринимали нас с трогательной нежностью, и когда мы решили отправиться дальше, они провожали с надеждой, что вскоре мы снова встретимся. Я надеялся, так и будет.

Настоящим открытием для меня стал тот факт, что во Вселенной относительно мало планет, населенных материальными существами. Оказалось, в космосе преобладает жизнь духовная. Эйдор кишел разумными формами, в то время как Асперос казался для внешнего наблюдателя пустым и безжизненным.

Неизведанные и загадочные фантастические реальности увлекали невероятными виражами, цветными звуками, глубинными ощущениями, эмоциональным накалом. В какую бы часть космоса нас ни занесло, везде кипела жизнь. Естественная и разумеющаяся, обязательная и непременная, – ее бурлящие потоки пронизывали каждый Вселенский слой.

Живые существа ошеломляли многообразием форм, и, хотя они кардинально отличались от людей, я ощущал родство.