Око Индры - Рафаэль Миргалиевич Тимошев

индус-старик – лишь продукт болезненного профессорского воображения, а его появление на пляже ровным счетом ничего не значит, ибо есть лишь очередной припадок? Ведь на этот-то раз Фральцева не было! Или… он непременно еще появится?

В тяжелых раздумьях Владимир Иванович не заметил, как поднялись по лестнице. Очнулся у бассейна, когда запыхавшаяся ватага остановилась перевести дух в тени здания. Отдышавшись, вслед за всеми побрел к стеклянному входу. Уже придерживая дверь, чтобы пропустить жену вперед, вдруг почувствовал за спиной нечто неприятное. Невольно обернулся – так и есть! Фральцев! В бежевых шортах, белой футболке-безрукавке и дурацкой соломенной шляпе на голове – он неожиданно выплыл из-за кустов, разделявших въездную аллею и домики Хагертов. Черт бы его побрал! Какой еще чуши ожидать от этой встречи! Торопливо отвернувшись, Зеленин уже намеревался последовать за женой, как за спиной раздалось:

– Владимир Иванович, одну минуточку!

Зеленин обреченно выдохнул:

– Лена, иди в номер, я скоро…

Подойдя, Фральцев снял шляпу и вытер платком вспотевшее лицо.

– С пляжа?

– Нет – из оперы! – нахмурившись, съязвил Зеленин.

Антиквар словно не заметил этого.

– А я вот толком еще и моря не видел… Иду с допроса. Вновь вызывали.

– Мне-то что? – буркнул Зеленин.

– Между прочим, спрашивали о вас…

– Меня это не интересует!

– Зайдем, быть может… – Фральцев кивнул в сторону входных дверей. – Жарит, спасу нет!

– Вообще-то, я желаю принять душ! – Владимир Иванович дал понять, что не расположен к беседе, но Фральцев и эти слова пропустил мимо ушей – открыл дверь и, пропуская Зеленина, как бы между прочим, спросил:

– Вы что же, говорили им про дневник?

– Это секрет?

– Нет, конечно, но при чем здесь я?

Зеленин остановился.

– А разве ни при чем? Не удивлюсь, если окажется, что вы причастны ко всему! – Он понизил голос. – Думаю, и несчастье с Хагертом, если только оно связано с дневником и Володиным, не обошлось без вашего косвенного участия!

Зеленин повернулся и зашагал к лестнице.

– Так же, как и без вашего… – бросил вслед Фральцев.

Владимир Иванович вновь остановился; повернувшись, быстро приблизился.

– Что вы наговорили обо мне? – прошептал он.

Фральцев показал глазами на портье:

– Давайте отойдем…

Как только они вошли в диванную комнату, Фральцев прошел к дивану, грузно плюхнулся и, приглашая присесть, похлопал по коже рядом:

– Присядьте, профессор! О вас не говорил ровным счетом ничего. Кроме разве того, что вы сами имели неосторожность разболтать…

– Вы говорили про свиток Володина? – быстро спросил Владимир Иванович, проигнорировав приглашение.

– Который он вам оставил?

– Да, черт возьми!

– Что я мог сказать, если о нем ничего не знаю? – хитро прищурясь, ухмыльнулся антиквар.

– До свидания! – оборвал разговор Зеленин и направился к выходу.

– Постойте! Вы, кажется, намекали им и про какой-то тайник…

Профессор, споткнувшись на полушаге, медленно обернулся.

– Это вам сказал… майор?

– Неважно. Но, как я понимаю, вы полагали, что в тайнике – дневник… И убеждены, что из-за него лишили жизни Мартина? Не так ли?

Владимир Иванович тупо уставился на антиквара.

– Но кто это мог сделать? – улыбнулся Фральцев. – Ведь все мы были в ресторане… Кто-то посторонний? А, может, кто-то свой?

– К чему вы клоните? – начал терять терпение Зеленин.

– Скажем, это мог сделать наш приятель Михаил Дикой… Он пришел в ресторан позже, с порезами на руках. Или, к примеру, Сальников… Этот парень вообще прогулял весь вечер неизвестно где! А, может – опоздавшая Светлана? Вы, кстати, знаете, что она дочь Вячеслава Владимировича?

– И что с того?

– Вы же и профессора считаете причастным к исчезновению дневника, не так ли?

– Это не ваше дело.

– Разумеется… А что если дневник до сих пор в кабинете Хагерта? И преступник знает об этом? – Фральцев с приклеенной улыбкой наблюдал за Зелениным.

– Мне это неинтересно…

– Конечно, конечно… Между прочим, майор интересовался и пропавшим телефоном Марины Львовны…

Зеленин почувствовал, что ноги его мелко задрожали – вот и разгадка появления старика-индуса на пляже – все-таки пропавший телефон!

– Вас, случайно не спрашивали о нем? – спросил Фральцев. – Говорят, в этом телефоне – разгадка убийства…

Последние слова уже прозвучали в спину профессора.

Елена Владимировна находилась в ванной комнате, когда он вошел в номер. Владимир Иванович отыскал визитку следователя, походил по залу и набрал номер.

– Галев. Слушаю, – сразу отозвался майор.

– Профессор Зеленин беспокоит…

– Слушаю вас.

– Я хотел спросить… – Владимир Иванович вдруг замялся. – Это правда… что Марина Львовна потеряла телефон?

– Кто вам сказал?

– Дело в том, что накануне убийства ее телефон нашла младшая дочь Тарцева, у бассейна… Родственники Марины Львовны… ну, эти старички – они узнали его и передали портье. Тому самому, Янковскому. Он сказал, что передаст…

Владимиру Ивановичу показалось, что его не слушают – в трубке молчали.

– Вы слышите меня? – спросил он.

– Да, слышу.

– Это важно для вас?

Майор помедлил.

– В общем – да… Значит, Янковскому?

– Ему. А тот пообещал передать телефон некоему «Михалычу»…

На этот раз в трубке молчали намного дольше. До той поры, пока Зеленин, не выдержав, напомнил о себе:

– Алло!

– Да, я понял вас… – послышалось в ответ. И неожиданно Галев спросил:

– Владимир Иванович, вы знаете что-нибудь про антикварную коллекцию Данилина?

– Коллекцию? – не сразу понял Зеленин. – Да. Сам не видел, но слышал о ней… А почему вы спросили?

– Мы предполагаем, что часть коллекции находится в офисе Хагерта… Я думал, вы могли бы нам помочь.

– Но я… Мне трудно будет это сделать, – растерянно произнес Зеленин. – Я ее не видел.

– Жаль…

– Готов помочь, но…

Галев перебил:

– Кстати, Владимир Иванович, тайник в кабинете Хагерта, кажется, все-таки имеется… Завтра будем с ним разбираться. Всего вам хорошего!

– До свидания, – смущенно попрощался Зеленин.

«Что за чертовщина! – подумал он. – Выходит, индус с телефоном Марины Хагерт им постольку-поскольку! Больше интересует коллекция Данилина и… тайник! Неужели все-таки часы! Завтра с ним будут разбираться… Но зачем он об этом сказал?

Из ванной с полотенцем в руках вышла Елена Владимировна.

– С кем разговаривал? – спросила она.

– Со следователем.

– И что он хотел?

– Это я звонил ему…

– Зачем? – просушивая полотенцем волосы, удивилась жена.

– Я хотел узнать, насколько важен для них потерянный телефон Марины Львовны. Мне только что сказали, что для следствия это может быть важным…

– Кто сказал?

– Фральцев.

– Он-то откуда знает? – шмыгнула носом жена и прошлепала в спальню. Уже оттуда послышалось: – Ополоснись и пойдем на обед…

Подставив лицо под струйки душа, Владимир Иванович с досадой подумал, что наверняка выглядел глупо с этим дурацким телефоном. Видимо, потому майор и перевел разговор на коллекцию… И вообще, для чего