Калининградские вампиры. Тайна артефакта - Лисса Мун

Возможно, не стоило оставлять Северину в Латвии. Но что я знаю о вампирской жизни?

Больше всего коробило осознание: я ехал не в Петербург, город, который считал родным, а в Калининград, город, который меня позвал. Ведь именно там что-то изменилось, и бесцветная равнина моей жизни обрела краски. И абсолютно не важно какие. Ведь нельзя ощущать счастье, не испытывая прочих чувств, как нельзя вырвать из радуги на небе только один цвет.

Широкий солнечный луч пробился сквозь маленькую прореху, будто вторил моим мыслям. В груди же тянуло, будто прямо под ребрами висел на помочах крупный кусок гранита. Но я не успел преодолеть и тридцати километров, как сзади услышал знакомый рев мотора. Мимолетный взгляд в зеркало подметил легкий маневренный Suzuki Boulevar, яркой вишенкой перекатывающийся от одного края дороги к другому. Северина, одетая теперь в джинсы и черную косуху, мигнула фарами, предлагая съехать к обочине и остановиться. Сердце выпрыгивало от радости, губы растянулись к ушам, а те, в свою очередь, сдвинулись к затылку.

– Ах вот на что ты намекал, приятель, – подмигнул я солнечному лучу и ударил по тормозам.

Выбрался из шлема и обернулся. Северина спешилась и достала откуда-то картонную коробку, обмотанную пищевой пленкой.

– Я поеду в Италию, – ошарашила она заявлением и протянула мне три алых томата в упаковке. Плоды лежали друг над другом в ряд, словно багровый снеговик. – Помидорный запах пробуждает во мне спокойствие. Уж не знаю, что это за неведомая магия. Меня воротит от запаха человеческой пищи. Но то ли цвет напоминает артериальную кровь, то ли есть в них некая алхимия. Держи, попробуй за меня. И не ищи больше.

Как в гипнозе, я протянул руку, в ладонь легла коробочка.

– Для чего ты меня догнала? – нахмурился я. – Только чтобы сказать эту чушь?

– Я не желала оставаться в Риге ни секунды.

– Потому что тебя отчаянно тянет ко мне! Как и меня к тебе!

– Так и есть, – холодно произнесла Северина. – Ты тоже пахнешь помидорами. Ботвой и листьями, спелыми плодами. И ты такой… вкусный. Глаза наткнулись на пачку в витрине. И я не смогла удержаться. – Ее речь ускорялась, зрачки бегали из стороны в сторону, расчеркивая мое лицо мелкими штрихами. – Купила. И решила ехать туда, где запах томатной пасты льется из каждого распахнутого окна. Где загорелые мужчины не осудят за любовь к еде. Может быть, там меня примут такой. – Она развела руками.

– Я принимаю тебя любой. Ты слышишь? – Пальцы терзали упаковку, стремясь раздобыть мясистый помидор.

При чем тут помидоры? Жалкая попытка оправдать собственную глупость. Сказать, что передумала. Но я готов забыть о нашем нелепом расставании. Сколько можно об одном и том же? Я откровенно устал от выяснения отношений.

– Хорошо, – сдалась она, у меня аж дернулась скула от всего этого мракобесия. – Ты прав. Может быть, там именно я смогу расслабиться и жить иначе. Это лишь мои раны.

Круглый красный плод оказался в пальцах, которые сами собой сжались от очередной порции ее путаных размышлений. Сок капнул на ладонь, солоноватый запах защекотал ноздри.

– Попробуй, – предложил я, где-то в глубине души надеясь на чудо. Вдруг мне попалась особенная травоядная вампирица? – Я всегда пробую то, на что невероятно тянет.

Северина завороженно откусила помидор, закрыла глаза и втянула воздух.

– Так было и со мной? – печально усмехнулась она.

Вот что на уме у женщин?

– Вкусно? – вместо ответа проворковал я и приблизился, удерживая половину помидора.

– Не очень, – призналась Северина. – Или я не распробовала.

– Вот именно, – кивнул я.

И, когда она потянулась за добавкой, засунул остатки себе в рот. Северина не растерялась, вытащила из упаковки второй и жадно впилась в мякоть. Но до третьего так и не добралась, тяжело задышала и отерла губы тыльной стороной ладони.

– Ты все еще надеешься приручить дикого хищника? – выдохнула она.

– Поехали домой, – предложил я неопределенно.

– Забудь. Я просто хотела, чтобы ты не искал меня в Латвии.

– Ты хочешь, чтобы я искал тебя в Италии. Понял. – Попытался заключить ее в объятия, но она увернулась. – Ты вообще не хочешь, чтобы я уезжал. Признай уже это. И едем вместе.

– Мы больше не встретимся, Радомир. Я зря тебя остановила. Живи, твой век короток.

– Жди, – снова бросил я на прощанье, первым спрятал голову в шлем и уехал без оглядки.

Пора заканчивать бесполезную драму! Спектакль с помидорами добавил в образ возлюбленной колючей проволоки вокруг ее сердца. Она не умела любить иначе, видимо, никто не научил ее нежности и теплоте. И только буря, которую она сама и подогревала, дарила ей желанные эмоции. Вампирица получала удовольствие от острой боли. И ее же зубы терзали не только чужую плоть, но и собственную душу.

Мои же плечи сотрясались в странной агонии. Я задыхался от осеннего воздуха, шлем казался тесным, а куртка неподъемной. Рваные движения ноздрями, дрожащие на руле ладони – будто тело подвергалось воздействию направленного пучка электромагнитных микроволн.

А ну, в пропасть такие отношения!

Глава 12. Сквозь огонь

Элис

Поляна на острове Канта

Лиза в доме вампиров так и не появилась. Братья сцапали меня в охапку, заперли все двери и окна и не спускали с меня глаз прошедшие сутки.

Удивительная солидарность!

Мало того что похитили возле академии и удерживали силой, так еще запрещали спасать единственную подругу! Химичок не в счет!

Они и не заметили, что я протащила в вампирское логово звереныша. А я опрометчиво не взяла для него еды. Но меня кормили достойно, даже позволили самой сделать заказ. Так что свежие огурцы и рис без соли достались и пушистому другу.

Ввязывать в историю знакомых из академии побоялась. Чем бы мне помог весельчак Юрик, например? Номер его у меня, конечно, имелся, но максимум, что одногруппник мог сделать, – вызвать полицию. Могла и я. Но, помня последнюю беседу со следователем, предполагала, что вампиры и тут исхитрятся. Хотя то были охотники.

Впрочем, нас учили не решать задачки за других, выполнять свои собственные и уважать эксперименты. Поэтому номер ближайшего отделения я все-таки набрала, пожаловалась, что меня похитили, и сообщила адрес.

– Опять Натанг, ложный, – сообщил диспетчер вообще не мне, но я услышала.

– Ик-как «опять»? – опешила я.

Ожидала чего угодно, но не такого! Ну хотя бы приехали посмотреть, а потом бы решали, ложный или нет. Тьфу!

– Жених завидный, но выпроваживать соперницу за счет наряда полиции – прием устаревший, дамочка, – заявили на том конце провода.