Лишенные богов - Лиза Андерсон

Вик попыталась сопоставить этот фанатичный портрет с тем мужчиной, которого видела в своем сне, но картинка не складывалась.

– Значит, его цель – изгнать созданных ведьм из Ордена? – спросила она.

На этот раз ответила Мэй Лин, и от ее ледяного тона по спине Вик пробежал холодок:

– Он хочет их уничтожить. Всех до единого.

Глава 16

Магия, черпаемая из Царства мертвых, – самый верный путь к могуществу, ведь только она позволяет собирать и передавать чужие способности. Наивысшей формой такого перехода считаются фамильяры, так как они позволяют полностью перелить силу одной ведьмы другой. К менее известным методам относятся Узы душ, связывающие двух живых магов, и создание Кровавых камней, в которых можно запечатать и сохранить эссенцию существа. Эти камни можно ковать из искр жизни людей и животных или из душ – как давно ушедших, так и недавно почивших, хотя сила их будет разниться. Тем не менее создание Кровавых камней находится под строжайшим запретом Ордена.

Терренс Верн, «Теории трансмогрификации» (Нью-Йорк, 1999)

Ктому времени, как Вик покинула апартаменты Сары, солнце уже коснулось горизонта. Ночь пролетела в бесконечных спорах, пока Мэй беззвучно не ускользнула к себе, а Сара не провалилась в тяжелый сон прямо на диване.

Вик так и не сомкнула глаз. От усталости кожа казалась ледяной и бледной, а мысли никак не желали выстраиваться в четкую цепочку. Арен Манн, выпустивший оркана прямо в сердце замка; испытание, которое она чудом пережила; женщина, растерзанная стриксом… Слишком много потрясений для одних суток.

Все эти фрагменты пазла не давали ей покоя, пока она мерила шагами пустые утренние залы. Замок дышал прохладой, и в этой тишине эхо ее собственных шагов казалось чересчур громким.

Вик почти не знала Рэйчел – лишь каждый день видела ее закутанную фигуру в глубине лекционного зала. Но осознание того, что этого человека больше нет, отозвалось в ней глубокой, сосущей пустотой. Через пару дней занятия в замке пойдут своим чередом, как и всегда, а целая вселенная внутри одного человека навсегда исчезнет из этого мира. У Рэйчел наверняка была семья, были те, кто ее любил и чьи сердца сейчас разрываются от боли.

Вик понимала: она никогда не забудет ту мертвую женщину на полу библиотеки. Ее карие глаза, подернутые дымкой смерти, смотрели в мир, которого Вик не видела. Девушка боялась, что события этой безумной ночи затмят этот образ, сотрут его из памяти, хотя все к тому и шло. Тусклый, давящий свет катакомб, искаженное яростью лицо Натаниэля и та невыносимая вспышка боли, когда на ее запястьях сомкнулись холодные кандалы.

Арен Манн жаждал истребить созданных ведьм, хотя сам стал одним из них в безумной погоне за могуществом. Он ставил на кон все, включая собственную жизнь, и называл это просто игрой.

Шагая в одиночестве по пустынным коридорам, Вик поймала себя на пугающей мысли: она понимала его мотивы. Разве она не поступила бы так же, будь у нее гарантия результата? Ради своей цели Вик готова была пойти ва-банк. Она до сих пор видела перед глазами шок и ужас на лицах членов Ордена, когда вышла из Обряда – не триумфатором, но и не побежденной. Ей до боли хотелось, чтобы в их глазах было чуть меньше ненависти. Было бы славно просто стать своей, вписаться в этот мир, верно?

Она увязла в этой трясине по самые плечи, но все еще упрямо верила, что сумеет выплыть. Вик знала: если приложить достаточно усилий, если сражаться на пределе возможностей, она отвоюет себе место в мире, который изначально не желал иметь с ней ничего общего. Она докажет, что мать ошибалась. Докажет, что достойна той любви, в которой Мередит ей всегда отказывала.

Свет, слишком блеклый для утреннего солнца, падал в окна под острым углом, искажая знакомые очертания замка до неузнаваемости. В просыпающихся коридорах даже мелкие предметы отбрасывали длинные пугающие тени. Вик шла настолько быстро, насколько позволяло приличие, стараясь не сорваться на бег.

В конце концов, стрикс все еще был где-то здесь. Хотя Сара и уверяла, что птица покинула замок, ее так и не поймали.

На лестничной площадке, ведущей к их с Генри этажу, Вик вдруг почувствовала движение над головой и резко вскинула взгляд. Сердце пустилось вскачь, мышцы мгновенно напряглись, готовые к рывку. Большая часть пролета тонула в густой тени. Вик замерла, вглядываясь в витки винтовой лестницы и ожидая, пока зрение адаптируется к мраку.

После долгой звенящей паузы она заставила себя выдохнуть и пошла дальше. «Это просто страх, – убеждала она себя, – воображение рисует монстров там, где их нет».

Вик миновала еще один пролет и свернула в коридор, ведущий к их апартаментам. Здесь не было окон, и последний отрезок пути полностью поглотила тьма. Глубоко вздохнув, Вик напомнила себе, что она взрослая женщина и не должна бояться темноты. Она решительно шагнула в сумрак, направляясь к своей двери.

К тому моменту, как пальцы Вик коснулись дверной ручки, пульс бешено застучал в ушах, напоминая: она все-таки чертовски боится темноты. С трудом совладав с замком, она вытащила ключ.

В ту же секунду что-то коснулось ее шеи. Дыхание? Ветер в глухом, безветренном коридоре? Это было почти неуловимо, но по коже мгновенно рассыпался ледяной град мурашек. Она что-то почувствовала. Кто-то стоял у нее за спиной.

Почти против воли Вик резко обернулась. Ключ с грохотом выпал из ослабевших пальцев и ударился о пол.

Там, где она стояла мгновение назад, возникла фигура. Она казалась одновременно осязаемой и призрачной – у нее был центр тяжести, но не было четких границ. Плотная живая тьма то принимала форму бесформенного чудовища, то расплывалась пятном. Существо было гораздо крупнее человека и, казалось, заполняло собой все пространство коридора, медленно удаляясь от Вик.

Словно ощутив на себе ее взгляд, сущность замерла. Она повернулась к ней, не имея при этом ни лица, ни глаз, ни очертаний. Но Вик с парализующим ужасом поняла: оно смотрит прямо на нее.

У нее перехватило дыхание. Они замерли, бесконечно долго вглядываясь друг в друга. Вик не могла понять, есть ли у этого существа сознание, способно ли оно мыслить, но чувствовала, как ее грудь судорожно вздымается под его невидимым взором.

Она уже видела лаэтитов на расстоянии, но