Лишенные богов - Лиза Андерсон

столкнуться с ними лицом к лицу было невыносимо жутко. Казалось, замок на мгновение провалился в иное измерение. В мир, выстроенный на задворках привычной реальности, с потайными тропами и шпилями, возведенными там, где их никто не должен был заметить. Одно дело – знать об абстрактном существовании подобных сущностей, и совсем другое – видеть их во плоти.

В этот миг Вик пронзила внезапная мысль: магия должна вызывать зависимость. Смотреть в обнаженное лицо другой реальности было страшно, но в то же время невероятно упоительно. Она могла лишь догадываться, какой запредельный восторг испытывает тот, кто способен управлять этой мощью.

Существо начало стремительно меняться прямо у нее на глазах. Тени, которые мгновение назад образовывали его призрачную плоть, вдруг задрожали и стали распадаться. Тьма, до этого плотная и пугающе живая, резко отхлынула, сворачиваясь и устремляясь прочь от Вик в глубь темного коридора.

Вик едва сдержала крик, готовая умолять существо вернуться. Она сама не понимала этого порыва. Память услужливо подбросила детское воспоминание: шорох оркана за углом, мгновения до того, как Мередит вырвала ее из испуганного транса. Двадцать лет она гадала, что это был за звук, замирая от каждого шороха.

И теперь Вик бросилась в погоню. Она неслась по лестницам вслед за ускользающей бесформенной тьмой. Существо было невероятно быстрым. Вик споткнулась на крутых ступенях, едва не полетев кубарем, но чудом удержала равновесие и рванулась дальше, заметив, как за углом мелькнул призрачный хвост тени. Она знала: стоит упустить его из виду хоть на секунду – и след простынет.

Она бежала, не задумываясь, что будет делать, если действительно настигнет это нечто. Погоня швыряла ее из одного бесконечного коридора в другой, пока Вик не поняла, что тень несется к главному входу. Вылетев вслед за ней, она резко затормозила, оказавшись в огромном пространстве столовой.

Вик бывала здесь сотни раз, ужиная с Сарой в те редкие часы, когда зал пустел. Остальные ведьмы избегали ее, и Вик привыкла есть быстро, не поднимая глаз. Но сейчас, ранним утром, столовая встретила ее непривычной тишиной и ледяным спокойствием.

Она лихорадочно озиралась, выискивая существо в густых тенях, которые отбрасывали ряды пустых столов и стульев. Тяжелое дыхание эхом разносилось по залу, казавшемуся слишком огромным для этого замка. Не раздумывая, Вик выхватила нож. Кожаные ножны с глухим стуком упали на пол, и она резко развернулась, выставив клинок перед собой в ожидании живой тьмы.

Сначала изменился воздух. Едва заметный поток, почти сквозняк, взъерошил ей волосы. А затем пришел звук.

Раздался резкий свист, огромные крылья с силой рассекли пространство, и Вик инстинктивно рухнула на каменные плиты. Она перевернулась на спину и вскинула взгляд на массивную тень, которая нависла над ней, полностью заслонив скудный утренний свет.

Но на этот раз это была не призрачная тень.

Над ней распахнулись исполинские крылья неясыти. Вик кубарем откатилась в сторону, когда когти длиной с предплечье полоснули воздух в сантиметрах от ее лица. В голове пульсировала единственная мысль: эти лезвия вскроют ее, как бумажный конверт.

Столовая, заставленная тяжелой мебелью, мешала твари приземлиться. Существо зависло в полуметре над полом, и мощные взмахи крыльев хлестали Вик по лицу ее же собственными волосами. Сердце колотилось в горле, пока она по-пластунски пробиралась к ближайшему столу, судорожно сжимая нож.

Вик нырнула под массивную дубовую столешницу, сжавшись в комок и готовясь к удару. Но внезапно все стихло: ни свиста крыльев, ни бьющего в лицо ветра. Секундное замешательство сменилось ледяным предчувствием беды. Она даже не успела осознать, что происходит, когда стрикс одним когтем подцепила стол, под которым пряталась Вик, и с чудовищной силой швырнула его через весь зал. Мебель с грохотом разлетелась в щепки о дальнюю стену.

– Ложись! – рявкнул кто-то у нее за спиной.

Вик инстинктивно вжалась в каменный пол.

И вовремя. Над самой головой Вик что-то свистнуло и с глухим влажным стуком вонзилось в грудь стрикса. Зал сотрясся от пронзительного, почти человеческого крика – существо взревело, когда из его туловища заторчала рукоять охотничьего ножа. Но тварь была жива и теперь пребывала в истинном бешенстве. Она снова кинулась на Вик, клацнув клювом в дюйме от ее носа, но девушка успела откатиться в сторону.

Краем глаза она заметила Ксана. Он был в черной тренировочной форме и летел к ней, охваченный холодной яростью. Ксан бросился на монстра в лобовую, хотя был безоружен – тот нож, что торчал из стрикса, явно был его последним аргументом. Вик в оцепенении смотрела, как он безоружным идет на когтистую смерть.

Стрикс вскинулся, целясь острыми, как бритвы, когтями прямо в грудь Ксана, но тот в невероятном прыжке перехватил тварь за клюв и голову. Раздался треск рвущейся ткани, когти полоснули Ксана, и Вик в ужасе поняла: его сейчас разорвут в клочья.

Она не знала, на что рассчитывает Ксан, но не могла просто смотреть. Вик рванулась вперед, обогнула беснующееся существо и с разбегу вонзила свой клинок ему в основание шеи. В ту же секунду раздался жуткий влажный хруст. Громкий, как удар кнута, треск костей заполнил столовую, и огромная туша стрикса рухнула перед ней тряпичной куклой.

Ксан голыми руками свернул ей шею.

Вик отпрянула, когда туша птицы с глухим стуком обрушилась на плиты, а тяжелое крыло безжизненно ударилось о пол. Ксан, не замедляясь, перешагнул через поверженного монстра.

Его грубые ладони властно обхватили лицо Вик. Она дернулась, но он стальной хваткой удержал ее на месте, быстро поворачивая ее голову то в одну, то в другую сторону, осматривая на предмет ран. Вик на мгновение пронзила жуткая мысль о том, как похож этот жест на то, что он только что проделал со стриксом, но руки, сжимавшие ее скулы, были на удивление нежными и теплыми.

– Ты ранена? – прохрипел Ксан.

Перед глазами Вик плыли его серо-голубые глаза, сияющие на опасно близком расстоянии. Странное, несвойственное ему выражение жгучего беспокойства на лице Ксана на секунду лишило ее дара речи. Она беспомощно открыла и закрыла рот, прежде чем голос наконец вернулся к ней.

– Это я-то ранена? – огрызнулась Вик, обретая привычную колючесть. – Не я же бросалась на стрикса с голыми руками, чертов ты псих!

Она решительно оттолкнула его руки и принялась лихорадочно осматривать его самого. К ее изумлению, он не был распотрошен. На нем не виднелось ни глубоких рваных ран, ни даже мало-мальски серьезных царапин, хотя когти твари должны были вскрыть его как консервную банку.

Вся передняя часть его рубашки превратилась в лохмотья. Черная ткань висела бесполезными клочьями,